Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.04.2011 | Книги

Другая война, другой шпион

Даже во время войны со смертельным врагом почти все правила цивилизованной жизни в Англии остаются в силе

В довоенном Лондоне взломщик сейфов Эдди Чапмен ведет шикарную жизнь, общается и с аристократией, и с богемой. По словам одного из его тогдашних приятелей, будущего режиссера фильмов о Джеймсе Бонде, Теренса Янга, "большинство из нас знали, что он преступник, но все же мы любили его за отличный характер и манеру держаться". В феврале 1939-го от ареста и суда, который дал бы ему лет пятнадцать, он бежит на остров Джерси, грабит сейф — и там его судят на месте и сажают в джерсийскую тюрьму. Из тюрьмы он выходит в октябре 1941-го — к этому времени остров уже давно находится под немецкой оккупацией.

Чапмен мечтает вернуться в Лондон и поэтому предлагает немцам свои услуги как агента — вместо этого его арестовывают за саботаж и отправляют в тюрьму Роменвиль под Парижем. Здесь он все-таки становится агентом абвера и отправляется в Англию в качестве диверсанта; заложником в Роменвиле остается его друг Энтони Фарамус.

В Англии Чапмен сразу же сдался властям — и сделался двойным агентом под псевдонимом "Зигзаг". Несколько месяцев он провел в Англии, где подготовил мнимый взрыв авиационного завода, производившего ненавистные немцам самолеты "москиты", и обручился со своей довоенной английской подругой Фридой. Блестяще, по мнению абвера, выполнив задание, Чапмен через Лиссабон вернулся к немцам, получил от них денежную награду и орден "Железный крест" и отправился учить начинающих диверсантов в Осло, где завел еще одну невесту, Дагмар. В 1944 году он снова прилетел в Англию, на этот раз с заданием корректировать ракеты Фау-1, которыми немцы обстреливали Лондон — благодаря дезинформации Чапмена эти ракеты причинили намного меньше ущерба, чем могли бы.

Все подробности этой истории стали известны только в 2001 году, когда британская контрразведка рассекретила дело "агента Зигзага". По новым данным и написана книга Бена Макинтайра.

Здешнему читателю описанная в этой книге война кажется игрой — не потому, что люди там не рискуют жизнью, а потому, что даже во время войны со смертельным врагом почти все правила цивилизованной жизни в Англии остаются в силе.

Например, когда контрразведчики просят главного редактора "Таймс" напечатать фальшивую новость о взрыве авиационного завода, тот отказывается, отвечая, что был бы рад помочь, "но сама идея о том, что "Таймс" опубликует заведомую фальшивку, категорически противоречит политике издания". Разведчики, редакторы газет, депутаты парламента, полицейские, бандиты — все герои книги с английской стороны остаются независимыми и часто несговорчивыми лицами, не превращаются, несмотря на смертельную опасность для страны, в послушные части единого целого.

Это чувство игрушечности происходящего усиливается еще и оттого, что для главного героя воюющие стороны — две части общего мира, существующего независимо от исхода войны, а не два несовместимых мира, из которых может уцелеть лишь один. (Только дважды героев книги касается "настоящая война", то есть война на уничтожение,— когда Гренинга, немецкого куратора Чапмена, на несколько месяцев отправляют на Восточный фронт; вернувшись откуда, он ничего не рассказывает, но кажется постаревшим на несколько лет; и когда Фарамуса, друга Чапмена, отправляют в Бухенвальд, а потом в Маутхаузен.) Чапмен требует от англичан, чтобы ему были выплачены обещанные немцами деньги; вместе с Дагмар и Гренингом собирается открыть в Париже кабаре после войны и т. п.

О книге Макинтайра Джон Ле Карре сказал: "Превосходная книга, тщательно проработанная, великолепно написанная, крайне увлекательная и часто очень трогательная".

И кому знать, как не ему — всю жизнь писавшему про двойных агентов. Но для Ле Карре центральной чертой двойного агента, той чертой, которая делала его неисчерпаемо интересным персонажем, была именно его двойственность, расколотость, тяга к предательству, а Чапмен, несмотря на свою двойную жизнь, никакой внутренней двойственности не чувствовал.

Английские контрразведчики, работавшие с ним, постоянно пытались понять его мотивы — но мотивов все время оказывалось слишком много. Патриотизм; ненависть к британским властям; страх перед британской тюрьмой; любовь к деньгам; любовь к одной невесте, к другой невесте; забота об Энтони Фарамусе, сидящем в немецкой тюрьме, и о кураторе из абвера Гренинге; тяга к незаконной деятельности и т. п. Контрразведчикам нужно было выбрать из этого множества мотивов "истинные", чтобы понять, можно ли Чапмену доверять, но сам Чапмен не чувствовал необходимости выбирать, кроме как в единственно важном пункте — на какую из сторон работать: тут он раз и навсегда выбрал Англию. А все остальные чувства в нем прекрасно уживались: он любил и Англию, и деньги, и свободу, и риск, любил своих друзей по обе стороны фронта, любил обеих своих невест — правда, женился после войны не на той и не на другой, а на девушке, которую встретил накануне своего ареста в 1939 году.



Источник: "Коммерсантъ Weekend", №9 (3605), 18.03.2011 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
14.10.2019
Книги

О двух друзьях и горе

Сюжет романа почти автобиографичен. Влюбленный в горы Коньетти сам ведет уединенный образ жизни и очень походит на главного героя своей книги — Пьетро. «Восемь гор» — это его посвящение другу.

Стенгазета
26.09.2019
Книги

Смерть превращается в память, память превращается…

Книга Смит сохраняет стиль и развивает тематику первой книги – это роман-коллаж. Если «Осень» была собрана из разрозненных кусков повествования, то в основе «Зимы» лежит одна линия — семейная. И читатель сразу замечает эту поэтичность, когда открывает первую страницу книги.