Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.04.2011 | Театр

Квартирник

Театральная лаборатория драматургов и режиссеров прошла в доме, где начинал Анатолий Васильев

Чтобы понять, что за лабораторию затеяла «Золотая маска» в рамках фестиваля «Новая пьеса», надо знать, что вся эта история началась еще в декабре в Питере. Дело в том, что Андрей Могучий, главный питерский театральный новатор, решил свой второй фестиваль ТПАМ («Театральное пространство Андрея Могучего») на этот раз сделать не выставкой достижений собственного театрального хозяйства и не фестивалем друзей, как за год до этого, а закрытой режиссерско-драматургической лабораторией. Однодневным «зеркалом» этого фестиваля-семинара и стало «Место действия в поисках автора» на «Золотой маске».

Питерская история развивалась так: опыт работы с современными текстами навел Могучего на мысль, что драматургия с режиссурой должны вырабатывать общий язык и для такой работы следует создать благоприятное поле. Андрей встретился с Еленой Греминой, руководителем московского Театра.doc, и выяснил, что драматурги не меньше, чем режиссеры, нуждаются в командной работе. Вот и получилось, что декабрьский фестиваль ТПАМ превратился в семинар «Место действия в поисках автора», который длился десять дней в гигантской старой квартире на Петроградской стороне.

Специально для этой лаборатории несколько молодых драматургов объединились в пары с имеющими интерес к новым пьесам молодыми режиссерами Москвы и Питера. Каждая из пар должна была сделать и показать 20-минутный эскиз спектакля, вдохновленного именно тем местом, в котором и проходил семинар. Пятикомнатная квартира, оставленная хозяевами, но еще полная их вещей и памяти о живших тут людях, квартира с осыпающимися лепными потолками и остатками камина в гигантской пустой гостиной, с текущей старой раковиной и облупленной посудой на кухне, сама по себе была таким театром, который переиграть было нелегко, и сообщала всему фестивалю удивительно живую атмосферу. Поскольку лаборатория была закрытой, ТПАМ сделал сайт, на который выкладывались фотографии, видео и дневники всех показов, обсуждений и лекций, так что чувствовать себя в гуще событий можно было, находясь где угодно.

Когда в Москве решили провести однодневный десант семинара, то первой задачей организаторов было найти такую же большую квартиру «с историей». В результате остановились на квартире в доме на Поварской, где когда-то начинался театр Анатолия Васильева. Часть драматургически-режиссерских пар были прежними, часть — новыми, и было предложено либо сделать новый спектакль, либо приспособить старый под новое место. Молодые авторы шли в этот дом как в сакральное пространство, полное театральных теней, но были поражены тем, что заново отремонтированное помещение с белыми стенами, где нельзя шуметь из-за соседних жилых дорогих квартир, кажется выхолощенным и стерильным, будто дух Васильева специально из него вытравляли. В результате получилось, что чуть ли не во всех постановках витала мысль о смерти . В этюде драматурга Саши Денисовой и режиссера Юрия Муравицкого гроб с якобы неким умершим театральным гуру стоял в центральной комнате с эркером.

История, построенная на актерской импровизации, вела зрителей из кухни, где резала салат вдова мастера с одной из его учениц, в комнату, где уже начали выпивать другие ученики, выясняя, кому достанется руководство театром, а тем временем являлась истеричная любовница умершего, а также его талантливый ученик-отступник. Отрывок режиссера Дмитрия Волкострелова и драматурга Михаила Дурненкова выглядел как странный диспут двух людей об идеях Васильева, который, впрочем, не назывался по имени, но вполне узнавался. Режиссер решил сделать эхо легендарных «Диалогов Платона» Васильева в намеренно стерильном виде: зрители разошлись по двум комнатам, где шла одновременная игра. В каждой стояла перед микрофоном актриса с текстом диалога, а на стену проецировалась ее партнерша из соседней комнаты. Отрешенными голосами аудиокурса английского актрисы начитывали текст от имени мужчин.

В пьесе Максима Курочкина, которую ставил Михаил Угаров, речь шла о человеке, который купил в этом доме комнату и обнаружил в ней дух повешенного. Пьесы, перенесенные из Питера, — «панк-опера» Александра Аремова и Дмитрия Юшкова о печальных деревенских гопниках, мечтающих стать настоящей мафией, и история Натальи Ворожбит с режиссером Валерией Сурковой о правозащитнике, приведшем в квартиру женщину, видимо, еще ребенком украденную из жившей здесь семьи, — тоже смотрелись в «васильевской» квартире иначе. Особенно сильным тут выглядел сюжет о жаждущем благодарности и славы правозащитнике и забитой женщине, которая никак не может узнать в этих пустых белых стенах свое прошлое.

Семинар длился в страстных обсуждениях с утра до глубокого вечера. Расходясь, продолжали обсуждать все то же, что, казалось бы, проходили в театральных институтах, но о чем никогда не думали: что такое актер и персонаж, текст и импровизация, жанр и критерии. Все, как оказалось, говорили на разных языках, но наконец захотели понять друг друга.

/wp-content/uploads/apr-laboratorija/17.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/19.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/1.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/2.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/3.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/4.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/5.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/6.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/7.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/8.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/9.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/10.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/11.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/12.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/13.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/14.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/15.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/16.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/20.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/21.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/22.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/23.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/24.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/25.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/26.JPG/wp-content/uploads/apr-laboratorija/27.JPG

Источник: "Московские новости", 6 апреля, 2011,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.