Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.04.2011 | Театр

Склад фантастических ошибок

Театр Ахе показал свой новый большой проект

На Международный фестиваль популярной науки инженерный театр «Ахе» привез из Санкт-Петербурга свой новый масштабнейший проект, сопоставимый с тем самым легендарным спектаклем-путешествием «Sine Loco», за который эта команда в первый раз получила свою «Золотую маску». Тогда эта номинация называлась «Новацией». И теперь за проект «Депо гениальных заблуждений», сыгранный в Центре Дизайна ARTPLAY, на мой взгляд должна начаться жестокая борьба арт-общественности с театральной, с выяснением, кому принадлежит этот эффектный полуспектакль – полуинсталляция.

Идеологическое основание этого проекта такое: выбраны девять самых влиятельных и стойких неподтвержденных теорий, появившихся за последние сто лет и касающихся мироустройства (среди их авторов, как рассказывают, – нобелевские лауреаты и другие важные люди). Спектр широк: от идей, связанных с элементарными частицами (например, с «тахионами» - частицами, движущимися из прошлого в будущее, или особыми молекулами, отвечающими за воспоминания), до идей, касающихся вселенной (теории про антиматерию, отрицание «большого взрыва» и т.д.). И каждому из этих великих заблуждений в проекте театра «Ахе» соответствует объект, вокруг которого в представлении закручивается видео и актерский перформанс.

Разумеется, никакой прямой иллюстрации грандиозных теорий на сцене нет, есть цепь невероятно эффектных поэтических миниспектаклей, каждый из которых инспирирован одной из ошибочных идей.

В сущности, «Депо» тоже путешествие, как когда-то «Sine Loco», но на этот раз зрителей не везли  вдоль комнат-эпизодов, а они должны были сами перемещаться. В старом фабричном здании галереи ARTPLAY публику расположили на галерее второго этажа, а представление играли внизу. С каждой стороны галереи зрителям виден был только центр игрового пространства и то, что напротив, а объекты и сцены, располагавшиеся прямо под ними – не видны. Поэтому в середине зрелища объявлялось, что зрители должны поменяться местами и «подгалерейные» сцены играли во второй раз.

«Ахе», давно уже склонные к разнообразной игре с видео, наконец, нашли себе отличную компанию соавторов – видеохудожников. В программке значится: видеомэппинг – Олег Михайлов, Кирилл Маловичко, Гера Маматов, Илья Старилов, хотя я не знаю, корректно ли называть эту изобретательную видеоигру с объектами и людьми тем же словом, каким называют масштабные световые проекции на здания, будто меняющие их поверхность.

Первый эпизод – «Планета икс» (в программе поясняется, что за орбитой Плутона якобы спрятана планета-гигант, которую увидеть невозможно, но она искривляет орбиты других тел).

Это сцена-дуэт высокого бородатого Максима Исаева с новой актрисой "Ахе" – крошечной Алисой Олейник, похожей на кудрявую девочку. Это почти танец в круге, расчерченном с помощью видео на орбиты, круге, то будто бы вращающегося под ногами, то качающегося и роняющего актеров, то рассыпающегося шариками, которые, как в детской игре ссыпаются от одного лежащего на полу актера к другому. Герои идут по краю светящейся арены, а их тени на полу делают что-то совсем другое, будто это отражение мыслей: Максим подносит к уху телефон, а тень – пистолет к виску,  головы людей превращаются то в звериные, то в ножницы, их тела становятся деревьями. Этот эпизод – явный театр, в нем между героями как будто возникают отношения, а в фантазии зрителя рождается сюжет, на первый взгляд не связанный с теорией про спрятанную планету, и в то же время отталкивающийся от нее, как от метафоры. В некоторых  других эпизодах такого не возникает, тогда игра видео и актеров вокруг загадочных объектов выглядит как отстраненный галерейный арт-перформанс и очень хочется спуститься вниз, чтобы можно было ходить вокруг и разглядывать подробности.

Звуком, как всегда у «Ахе», занимается Андрей Сизинцев: он вплетает в музыку Николая Судника фонограмму солидных «объяснялок», уравновешивает голоса артистов, одновременно выкрикивающих что-то из разных игровых эпизодов, и создает плотную звуковую среду, буквально несущую действие. Максим Исаев и Максим Диденко, выкрикивая что-то о воспоминаниях червей, разыгрывают свой эпизод о Молекуле памяти в объекте, напоминающем клетку с мягкими прутьями. Павел Семченко в квадратной «воронке» изображает тахион, несущийся в сторону прошлого, а вихрь видео закручивает героя и засасывает  в дыру. Наталья Шамина проделывает магические пассы вокруг круглого стола в эпизоде «Неподвижная луна», а на ее спине с экрана бубнит наукообразный текст лицо «ученого». Гигантский куб, состоящий из маленьких кубиков, в эпизоде «Квадратный атом» (Ирвинг Ленгмюр в начале 1920-х уверял, что материя строится из атомов, как из кирпичей) обживают три актера (та же Алиса Олейник и Сергей Окунев с Ильей Филипповым из театральной группы «Эмптет»). Под  видео-проекцией куб рассыпается и перестраивается, он меняет форму и почти взлетает, комиксовые баблы с бессмысленными и многозначительными репликами вроде «ничтожная величина» рисуются у губ героев, поток визуальных аттракционов захлестывает площадку так, что за ними не успеваешь следить.

Самый завораживающий последний эпизод – «Водный полимер» (гипотеза о том, что из воды может быть создан полимер, капля которого может океан превратить в студень). Тут квадратный бассейн с водой покрывается видеорисунками кристаллической решетки, с ног героев, стоящих на берегу, в воду будто бы льется густая жидкость разных цветов, и вообще с водой, кажется, происходят фантастические изменения. В отличие от прочих эпизодов этот кажется замедленным и медитативным: актеры ложатся в воду, их покрывают тонкой пленкой, видео превращает ее  в густую, как будто «засахаренную» среду, и неподвижные абрисы тел, покрытые «известковым» налетом, как будто лежат на дне погибшего океана.

Получилось так, что я на этом спектакле сидела среди арт-критиков и художников, беспрерывно стрекотавших фотоаппаратами, не в силах оставить удивительные картины из «Депо» незапечатленными. А потом говорили «ахейцам»: да бросьте вы эти глупости с театром, зачем вам вообще взаимоотношения героев, сюжеты? А театральные люди твердили: хотим больше историй! Кажется, «Депо» примиряло и тех, и других. Вот жалко только, что неизвестно, когда мы увидим «Гениальные заблуждения» еще раз в том же виде. Пока в родном Питере этот проект приютил новый музей современного искусства «Эрарта», но там он разворачивается в разных залах, как цепь отдельных инсталляций, каждая из которых в назначенный момент оживает для перформанса. А своего помещения у «Ахе» больше нет.



Источник: Московские новости, 31.03.2011,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.