Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.09.2010 | Книги

Гамсун и злодейство

Норвежский биограф в мельчайших подробностях прослеживает путь, приведший великого писателя к поддержке нацизма

Невероятно важно, что вышедшая на русском языке биография одной из самых спорных и трагических фигур XX века написана норвежцем: весь норвежский народ пережил судьбу Гамсуна как свой личный триумф и свою личную трагедию. Эта 600-страничная биография является сокращённой, «интернациональной» версией книги, выпущенной к 150-летнему юбилею писателя в разных странах — в оригинале она ещё вдвое больше.

За те пять лет, что журналист Ингар Слеттен Коллоен работал над книгой, произошло событие огромной важности: был найден семейный архив Гамсуна, который он сам считал утраченным. Среди без малого 5000 документов оказались свидетельства почти интимного свойства — например, стенографические записи психоаналитика, которого писатель посещал в 1926—1927 годах. В российском издании число ссылок на источники сокращено с 2000 до 500, причем некоторые из цитируемых текстов могут показаться читателю совершенно незначительными — к их числу относятся, например, данные о том, какими тиражами выходили произведения Гамсуна в разных странах и какой доход был от них получен. Однако на практике выходит, что и психоаналитические стенограммы, и бухгалтерские счета позволяют с ювелирной точностью выстроить «линию жизни» писателя, а главное — вскрыть неявные мотивы его поведения.

Метод Коллоена по большей части тяготеет к довольно распространенному в западном литературоведении психоаналитическому: слишком уж многое в поступках Гамсуна, по мнению автора, было откликом либо на детские травмы, либо на взрослые обиды. Даже зарождение интереса к творчеству биограф трактует с точки зрения психоанализа, как реакцию на ранние переживания: «А может быть, интерес Гамсуна к слову возник потому, что мать, находясь в помрачении рассудка, никак не могла найти нужные слова?..»

Корнями в детство уходит и нелюбовь писателя к англичанам и всему английскому: «Кнуту Гамсуну никогда не нравились англичане, недоверие к ним поселилось в нем ещё в детстве, он унаследовал его от отца и деда. Позднее англичане дали ему много поводов для критики». Причиной недовольства Гамсуна стало, в частности, то, что в Англии его книги не вызвали должного интереса, а доходы от их продажи оказались намного ниже, нежели в других европейских странах. Германия же, напротив, мгновенно приняла и оценила Гамсуна, выразив ему свое восхищение, которое затем подкрепила финансово. С психоаналитических позиций исследователь говорит и о творчестве Гамсуна как об отражении его собственных комплексов, переживаний и амбиций.

Постепенно, исподволь, ни единым словом не выражая свою точку зрения напрямую, Коллоен прослеживает путь, приведший писателя к поддержке нацистской идеологии и дружбе с её лидерами. Только документы и цитаты из самого Гамсуна о необходимости концлагерей и об его отношении к немецкому антифашисту Карлу фон Осецкому, прошедшему заключение и погибшему в берлинской больнице. И подобный несентиментальный, безоценочный и в то же время совершенно безжалостный документалистский подход особенно ценен в свете всё более частых попыток оправдания и обеления фашистской страницы биографии Гамсуна.



Источник: "Частный корреспондент", 5 июля 2010 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
10.07.2020
Книги

На маршрутке с черными чувачками

Сюжет книги — это разные голоса героев, которых друг с другом объединяет 306-я маршрутка и что-то общее: знакомые, друзья, родственники. Автобус колесит по серому хмурому Питеру, везет сумрачных несчастных людей, у каждого из которых — своя травма, свои воспоминания, свои проблемы. Каждая глава книги — это речь или восприятие окружающего одним из героев.

Стенгазета
26.06.2020
Книги

Тёмная супергероика в русской глубинке

Действие комикса происходит в альтернативной России, населённой большим количеством супергероев. Владимир состоит в тайной организации, которая называет себя “Вече”. Название организации не отсылает ни к чему, и, судя по всему, призвано подчеркнуть очевидное - мы читаем русский комикс.