Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

03.09.2010 | Театр

Естественная жизнь

В Финляндии открылся старейший в Скандинавии международный театральный фестиваль

   

Первые два фестивальных дня в Тампере оказались русско-финскими. От России в Финляндию приехало два спектакля: из Москвы музыкальное представление с фольклорными обертонами «Гоголь. Вечера: весна» Владимира Панкова, а из Магнитогорска -- пару лет назад получившая «Золотую маску» «Гроза» в постановке Льва Эренбурга, действо лихое и страстное, как и полагается театру из России. Два поставленных на открытие финских спектакля тоже в грязь лицом не ударили.

Первым был «Лагерь на краю земли» театра Rovaniemi в постановке Таава Хакала, в феврале названный лучшим финским спектаклем прошедшего сезона. Речь тут идет о глубоких тылах второй мировой: в 1942 году где-то в Лапландии живет своей странной жизнью немецкий лагерь для русских военнопленных. И вот главного героя, финна по имени Пауль Бламмер, у которого в биографии есть и немецкие корни (дед из балтийских немцев), и русские (семья жила в Санкт-Петербурге), призывают в этот лагерь переводчиком.

Для финнов -- маленького народа, в истории которого много проигранных сражений, -- разговор о войне всегда далек от пафоса и часто связан с поисками самоидентификации. Так получается и тут. В лагере, потерянном в холоде и голоде, у одних нет сил работать, а у других -- принуждать к труду и следить за отчетностью. Пауль, с готовностью сбежавший сюда от неудач в семейной жизни, и сам не понимает, на чьей он стороне, кто он здесь и зачем. В роли «народа», традиционно знающего, где правда, выступает лапландец Яаак, который парадоксальным образом просит приютить его в лагере -- он потерял свои рыболовные снасти и теперь ему надо пережить зиму.

Ледяные просторы Лапландии на сцене изображены как наклонный белый помост, из которого в самом начале будто взрывами выбивает крышки от люков и потом уже все герои появляются «из-под земли», как из полыней. История, в которой хватает драматических коллизий (включая самоубийство добряка и философа, коменданта лагеря Хаусманна), решена условно и гротескно. Один из заключенных -- великан Макаров -- это огромная кукла-шинель, которую носят на плечах все по очереди. Труп Хаусманна, который решают заморозить, чтобы не докладывать о самоубийстве, с печальным видом стоит посреди сцены враскоряку. Охота пьяного генерала-ревизора на лося превращается в комическую корриду, отогревание спасенного из-подо льда Макарова -- в дикую пляску совершенно голого человека под калинку-малинку на трех невесть откуда взявшихся балалайках. История, в своей насмешливой форме осторожно следующая за знаменитым спектаклем Кристиана Смедса «Неизвестный солдат», да и содержательно, в сущности, вполне вторичная (в финале Пауль, повесив свой идентификационный знак на шею трупа, уходит вглубь Лапландии на поиски понравившейся ему лопарки Инкери и естественной жизни), тем не менее смотрится увлекательно и принимается публикой очень горячо. Для финнов все эти разговоры о выборе между ложными ценностями цивилизации и природной жизнью всегда актуальны. И слова Яака, что он не может позволить мировой войне прервать его весенний рыболовецкий сезон, отзываются в зале полным и радостным пониманием.

Второй спектакль -- «Маленькие деньги» -- поставлен самим автором пьесы, известным финским драматургом Сиркку Пелтола (на всякий случай уточняю, что это женщина). Кажется, здесь в критических кругах он не считается крупным достижением. Но тем не менее именно этот спектакль из тамперского театра ТТТ хотелось бы и привезти в Россию, и, главное, перевести пьесу, за которую, я уверена, множество российских театров и актеров среднего поколения будут долго кланяться в ноги и благодарить.

Эта история вполне могла бы быть русской. В провинциальной деревне живет жизнью ребенка пятидесятилетний здоровяк-аутист со своей старенькой мамой и одинокой соседкой. Распорядок его затвержен, как ритуал: каждый вторник он ездит на автобусе в городок, снимает деньги с банковской карточки, покупает продукты и возвращается назад. Каждый свой шаг он знает наизусть и повторяет перед выходом грузной, с больными ногами маме, будто школьник, отвечая на привычные вопросы. Карточка в кармане штанов на пуговке... если забуду пин-код... если потеряюсь и т.д. Он не знает, что на карточке у него совсем маленькие деньги -- мама просила банковскую служащую класть ему еженедельно понемногу, просто для того, чтобы все эти регулярные финансовые манипуляции были для сына школой жизни. И вот однажды в городе Йосон встречает парочку двадцатилетних, где пацан шпанистого вида решает, что напоить, обдурить и обокрасть этого младенца ничего не стоит, для чего приглашает героя назавтра прийти в бар на день рождения подруги. И потрясенный неожиданным поворотом в жизни Йосон проявляет упрямство и заставляет маму отпустить его в неурочный день к новым друзьям.

Среда, которую выстраивает Пелтола одновременно натуралистична и условна: вся эта унылая затрапезная одежда и обшарпанный подробный быт напоминает обстановку макдонаховских пьес в пермском театре «У моста», но вместо обоев на стены здесь проецируются слайды с лесом и заснеженными полями, будто герои живут прямо на юру. Или за спинами болтающих соседок появляется крупным планом видео с лицом Йосона в кепочке с ушками, рассматривающего дорогу из окна автобуса. В этом спектакле, с его энергичной, взрывающей размеренно-медлительную жизнь музыкой, есть одновременно погруженность в психологию и быт и остраненность. Здесь отличные актеры и главный, конечно, Аймо Рясанен в роли Йосона -- обрюзгший блондин с круглыми светлыми глазками почти без ресниц, нелепый и трогательный, как это и положено «человеку дождя». Но в то же время не слишком эксплуатирующий жалостливость ситуации, чуть-чуть гротескный и комичный со своими привычными детскими молитвами на ночь о том, что «если я описаюсь, то пусть штаны к утру высохнут».

У этой пьесы немного подкачал финал (вернее даже не финал, а послесловие), и тем не менее главный поворот событий после вечеринки с «друзьями» выглядит парадоксально и совсем не так, как ожидаешь. В общем, эта пьеса действительно качественная, современная и в то же время «народная», то есть при хороших актерах она будет иметь настоящий зрительский успех где угодно. А в отечественных театрах, когда эту пьесу переведут (на что я очень надеюсь), я бы даже посоветовала дать героям русские имена. И тогда даже допущение, что у нас в провинциальных деревнях люди пользуются банковскими карточками, не помешает зрителям воспринимать «Маленькие деньги» как «свою» историю. И подозреваю, что знание русских реалий достроит в воображении отечественных зрителей продолжение судьбы Юсона куда трагичнее, чем это подразумевала Сиркку Пелтола.



Источник: "Время новостей", 05.08.2010 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.