Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.04.2010 | Искусство / Колонка

Двадцать лет вместе

Именно сейчас, в двадцатилетний юбилей «Твин Пикс», на экраны выходит «Мелодия для шарманки» Киры Муратовой

Композитор Анджело Бадаламенти очень любит вспоминать о том, как с ним немножко подрался Пол Маккартни. Ну, не совсем подрался - ударил один раз в плечо. Но синяк остался. Перед этим сам Пол рассказал Анджело, как не состоялся его концерт в Букингемском дворце. Бывшего битла пригласили на день рождения Ее Величества исполнить 35 минут своих лучших песен. Пол прибыл во дворец, осмотрелся, съел пару бутербродов, повторил в уме текст «Yesterday» и, наконец, почувствовал, что готов. К нему подошла Елизавета II, поприветствовала и сказала, что очень рада видеть Маккартни на своем празднике, но, увы, не сможет остаться на выступление. Уже пробило семь, а значит, ей пора подняться к себе и смотреть очередную серию «Твин Пикс». Дело было ровно двадцать лет назад, и сериал показывали впервые. Королеве, как и всем, не терпелось узнать, кто убил Лору Палмер.

Если даже для телевизионно развитой Британии «Твин Пикс» оказался дороже Маккартни, что же говорить о России. Нам сериал стали показывать в конце 1993 года, и это был вообще один из первых иностранных многосерийных фильмов, которые увидели россияне. Мы знали и любили «Спрут», вполне сочувствовали «Рабыне Изауре» и кое-как пытались разобраться в мельтешении героев «Санта-Барбары». Проект Дэвида Линча на «Первом» (тогда еще «Останкино») был первым по-настоящему безупречным решением дирекции канала. Вслед за английской королевой вся Россия хотела знать убийцу Лоры Палмер. Но даже когда его имя было раскрыто в конце первого сезона, мы продолжали смотреть «Твин Пикс». Оказалось, что дело совсем не в сюжете. Из-за того, что мы не очень ориентировались в жанре сериала вообще, не знали правил игры, мы спокойно и даже восторженно принимали линчевскую специфику: мистику, сюрреализм, необъяснимое поведение героев.

Напомню, начало 1990-х - это время, когда московский храм Христа Спасителя был еще в полусобранном состоянии, члены «Белого братства» на улицах предрекали скорый Апокалипсис, а протестантские проповедники собирали стадионы. Стадионы! Вы можете представить себе, кто сейчас может собрать такое количество народа? Даже монстрам рока слабо, а иностранные пасторы ведь не песенки пели, а читали Писание.

В общем, мы спокойно проглотили все, что предлагал Линч - всю эту демонологию, буддизм, Белый Вигвам, Черный Вигвам, интуитивные методы расследования. Это сейчас, когда вышла книжка «Поймать большую рыбу» стало окончательно ясно, что Линч вообще не шутил. Он действительно живет в мире трансцендентальной медитации, и не видит ничего зазорного в том, чтобы искать художественные образы в глубинах подсознания. Сейчас, когда мы уже прочитали много книжек Пелевина, мы бы таким объяснением и удовлетворились. Но тогда, двадцать лет назад, очень хотелось поговорить о феномене «Твин Пикс» - и мы говорили.

Я думаю, многие помнят классическую серию публикаций по поводу сериала в газете «Сегодня» . Эти тексты не только вполне соответствовали духу Линча, но и были чем-то вроде философической новеллизации «Твин Пикс». В тех статьях было достаточно психоанализа, литературных и исторических аллюзий, абсурда и шизофрении: иногда, например, текст выглядел как диалог двух журналистов - настоящего и вымышленного. В связи с Линчем вспоминались Тютчев и Жуковский, Делез и Бодрийяр, а рецензент мог себе позволить поразмышлять, к примеру, о «воплощении карсавинской идеи о дифференцирующей ипостаси самопознающего стяженного бытия». Я лично, понимая всю неадекватность такой журналистики «историческому моменту», крепко жалею, что сейчас так писать могут себе позволить только блогеры с двумя десятками читателей. Да и Линча вряд ли когда-нибудь повторят на Первом.

Тем не менее, именно сейчас, в двадцатилетний юбилей «Твин Пикс», на экраны выходит «Мелодия для шарманки» Киры Муратовой - фильм, который по уровню чертовщины, пожалуй, переплюнет и детище Линча. Следить за похождениями детишек-сирот по рождественскому Киеву порой не менее жутко, чем видеть, как в добрейшего агента Купера вселяется демон Боб. Дети пробираются сквозь пургу к ярким витринам, заглядывают в поисках мифических родителей в казино и супермаркет, но только бесы кривляются им из метели. Да и сами сироты, с их заторможенной и неестественной манерой речи, глубокими тенями под глазами и сомнамбулическими движениями похожи на покойников.

Кира Георгиевна, может быть, и хотела сказать что-то о человеческом равнодушии, но получилась у нее то ли вариация на тему дантова «Ада», то ли украинский «Сайлент Хилл». Но, видимо, сейчас по-другому нельзя говорить о важном: не дискурс, а язык мифа и религиозных символов действительно доходит до людей.

И возвращаясь к эпизоду с Маккартни и Елизаветой II. Обратите внимание, как обаятельно и мило выглядят все фигуранты этой истории. Может, и нам себе организовать что-то похожее? Вот давайте - не из бунтарских побуждений, а только государственной пользы ради - смоделируем эту ситуацию на нашу действительность. Представляете, пригласит Михалков председателя правительства на премьеру «Утомленных солнцем-2» в Кремлевский Дворец съездов. А тот извинится, и скажет: «Простите, Никита Сергеевич, не смогу остаться, у меня сейчас в Малом зале Безруков с Расторгуевым уже «Березки» затягивают. Надо идти». Рейтинги же взорвутся.



Источник: РИА Новости, 09/04/2010,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
27.05.2020
Книги

Бога в небе не видал

На первой странице “Первого человека на земле” дети смотрят на небо. Мальчика зовут Юра. Тот самый Юра, который совершил знаменитый виток вокруг Земли 12 апреля 1961 года. Из-за правовых проблем всем известная фамилия главного героя ни разу не упоминается. К тому же, со временем становится понятно - это история не совсем о том Юрии, которого знает каждый житель нашей планеты.


«Надо нарушать границы привычного и приличного, иначе смысла нет этим заниматься»

Светлана Филиппова: "Вот этот процесс обучения – это какая-то мистическая штука, потому что они впадают в состояния, в которых они никогда друг друга не увидят и не почувствуют в обычных ситуациях. А вот здесь они про себя так много узнают, между ними возникает какая-то другая связь человеческая, между нами всеми тоже."