Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

16.11.2005 | Ворчалки о языке

Единство времени

О неслучайных оговорках

Как-то раз я смотрела телепередачу «Преступление в стиле модерн», в которой историк Лев Лурье рассказывал об одном эпизоде российской истории начала ХХ века. Речь шла о конфликте полиции и жандармерии по поводу черносотенной организации «Союз русского народа».

Герою этой истории, почти раскрывшему серию убийств сыщику Филиппову, жандармы велят прекратить расследование. И вот автор передачи говорит: «Возникает классический конфликт драматургии – конфликт между долгом и честью».

Имеется в виду, что долг государственного служащего, состоящий в подчинении начальству, в данном случае желающему прикрыть дело против антисемитской организации, которую, как оказалось, само и поддерживало, вступает в противоречие с представлением Филиппова о личной чести. Но вот насчет классического конфликта драматургии автор слегка ошибся. На самом деле классический конфликт – не между долгом и честью, а между долгом и чувством.

Классицистическая трагедия строилась именно на таком конфликте. Так, в 1653 году во Франции была поставлена трагедия Пьера Корнеля «Сид», действие которой происходит в средневековой Испании. В центре трагедии – любовь Родриго и его невесты Химены. Отцы влюбленных ссорятся, и Родриго должен вызвать на дуэль отца Химены. Сыновний долг вступает в противоречие с любовью. Родриго произносит монолог:

Пронзен нежданною стрелой,

Что в грудь мне бросил рок,

Мой яростный гонитель,

За дело правое я выступил как мститель,

Но горестно кляну удел неправый свой

И медлю, теша дух надеждою бесцельной

Стерпеть удар смертельный.

Не ждал я, близким счастьем ослеплен,

От злой судьбы измены,

Но тут родитель мой был оскорблен,

И оскорбил его отец Химены.

(перевод Ю.Б.Корнеева )

Родриго убивает отца Химены, и теперь уже Химена разрывается между любовью и дочерним долгом. Долг здесь не противопоставлен чести, напротив, честь требует от человека, чтобы он выполнил свой долг, а поддаться чувству – значит преступить долг и тем самым поступиться честью.

Еще более наглядно реализуется конфликт чувства и долга в политической трагедии, где государственный или общественный деятель отказывается от любви во имя интересов государства, как в трагедиях Корнеля «Цинна» и «Гораций» на сюжеты из истории античного Рима.

Все это, конечно, имеет мало общего с конфликтом полиции и жандармерии.

Подмена, как это часто бывает, вызвана не только созвучием сочетаний конфликт между долгом и честью конфликт между долгом и чувством. Здесь проговоривается подсознание российского интеллигента.

Дело в том, что русская интеллигенция с самого начала осознавала себя не только как социальная, но и как духовная общность. При этом интеллигенция в России всегда была более или менее оппозиционной. Она практически ни в какие моменты нашей истории не отождествляла себя с государством, а с другой стороны, имела свои отдельные отношения с народом: представление о том, в чем состоит ее долг перед русским народом и по какому пути должна идти Россия. В советское время государство и само относилось к интеллигенции подозрительно: оно ведь себя обозначало как государство рабочих и крестьян, интеллигенция в советском обществе была лишь прослойкой. Так что неприязнь интеллигенции и государства была взаимной.

Естественно поэтому, что поступление на службу к этому государству интеллигент всегда воспринимал как рискованное предприятие, чреватое конфликтом интересов. Выполнение долга перед государством в любой момент грозило вступить в противоречие с честью русского интеллигента. Конечно, именно в этом контексте историк, автор передачи, воспринимает и положение своего героя – честного и талантливого сыщика, который хочет служить интересам России, но сталкивается с противодействием государства. Потому и память историка так услужливо искажает формулировку хрестоматийного драматургического конфликта.

Действительно, чтО там конфликт долга и чувства: кровная месть, семейная вражда, дуэль с отцом возлюбленной – все это не так уж актуально. Вот когда ты преступников ловишь, а начальство их покрывает – это драма так драма.











Рекомендованные материалы



Новогодний «Титаник»

Мы больше не тратим месяцы и годы на выписывание примеров из текстов и сортировку пыльных карточек. С появлением электронных корпусов и всяческих средств текстового поиска эта черновая часть работы делается за несколько секунд и гораздо лучше. Но само волшебство нашей работы — подумать о слове и понять, что оно значит, — этого никто за нас не сделает и никто у нас не отнимет.


О странных и смешных словах

Ха-ха-ха, мокроступы! Какая потеха! Кто мог даже предположить такую глупость, что такое дурац­кое слово приживется? А интересно, почему глупость-то? Самокат и паровоз прижились — и ничего. Мокроступы совершенно в том же духе. Повезло бы больше — и никто бы не смеялся...