Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.03.2010 | Колонка / Общество

Два года – сон пустой

Оттепели не случилось

Вторую годовщину своего президентства Дмитрий Анатольевич Медведев встретил в более чем приятной обстановке государственного визита во Францию. Хозяева расстарались – приемы, эскадроны национальных гвардейцев в качестве эскорта, сверхдорогой номер в отеле «Риц». Да и переговоры с Николя Саркози, судя по итоговой пресс-конференции, проходили в обстановке полной любви и дружбы. Тем любопытнее, что в обстановке полной расслабухи участники переговоров наговорили много такого, что помогает увидеть результаты двухлетнего нахождения Дмитрия Медведева на должности главы государства.

Вот президент Франции говорит о том, что Россия является важным игроком на международной арене, без сотрудничества с которым невозможно решить важнейшие проблемы. И что именно поэтому так важно доверие между Москвой и Парижем. Но вдруг проскакивает пассаж, который очень четко указывает на место России в мировой политике: «Нельзя утром говорить: «Господин Медведев, я Вам доверяю, пожалуйста, голосуйте за нас в Совете Безопасности». А затем во второй половине дня сказать: «Нет, нет, извините, поскольку мы Вам не доверяем, то мы Вам этот «Мистраль» не будем поставлять». Таким образом, все сводится только к голосованию в Совбезе.

Иными словами, вся важная конструктивная роль Москвы сводится к тому, чтобы не быть «спойлером», не мешать прохождению тех резолюций, в которых заинтересован Запад.

Эта неожиданная откровенность делает особенно забавными рассуждения Дмитрия Анатольевича о том, как важно российское участие в деле, например, ближневосточного урегулирования: «За последние два месяца у меня была целая серия встреч с партнёрами по этому вопросу. Была встреча с Махмудом Аббасом, приезжал премьер Израиля Биньямин Нетаньяху, совсем недавно состоялась встреча с президентом Ливана Слейманом, в ближайшем будущем я буду встречаться, говорить об этой проблеме с королём Иордании. Мы находимся в эпицентре обсуждения».

Похоже, этот человек не перестает убеждать и себя и окружающих, что он что-то из себя представляет, на что-то может влиять, «находясь в эпицентре обсуждения».

Президенты не могли не вспомнить события августа 2008-го, которые положили начало особо доверительным отношениям Дмитрия и Николя. И тут Саркози сообщает нечто почти сенсационное: «Я думаю, что Франция защитила интересы Евросоюза. И действительно, мы поступили правильно, не используя наши военные силы, без угроз, мы сделали это через дипломатию, через диалог». Получается, что европейские лидеры все-таки рассматривали возможность использования военной силы для того, чтобы остановить российско-грузинский конфликт!

Не так давно мне попалась книга «Маленькая война, которая потрясла мир» довольно известного американского политолога Рона Асмуса. То, что автор некритически воспроизвел грузинскую версию тех событий, заставило меня с некоторым недоверием отнестись к другим фактам, которые сообщались в книге. А именно: в ответ на мольбы Грузии о помощи на совещании в Белом доме, в котором участвовали Джордж Буш и ключевые фигуры администрации, «лица, ведавшие национальной безопасностью США, предложили ряд ответных мер, в том числе бомбардировку и блокирование Рокского тоннеля и другие «хирургические удары». Слава Богу, никто не согласился с идеей применения силы.

Теперь слова Саркози подтверждают то, что политика Владимира Путина, продолжателем которой называет себя Медведев, фактически подвела нас к войне с Западом.

Если французский президент сообщил много любопытного об успехах российской внешней политики, то его российский коллега был столь же откровенен, говоря о достижениях во внутренней политике: «Основная наша проблема заключается в том, что мы хронически не уважаем закон. И для того чтобы выйти из этой ситуации, мы должны поменять отношение к закону в глазах и в головах огромного количества людей. Это и представители бизнеса, представители общественных организаций и просто обычные люди, и, наконец, политики, представители правоохранительных органов и даже судьи». То есть президент фактически согласился с Михаилом Ходорковским, опубликовавшем на этой неделе статью, в которой доказывается, что вся правоохранительная система построена на принципиальном игнорировании закона.

Что же предлагает сделать в этой критической ситуации глава государства? Он прибег к кардинальным мерам. Оказывается, за последние годы у нас было подготовлено и принято неплохое законодательство. И теперь осталось всего ничего: «Создать нормальные условия для труда юристов, для труда работников правоохранительных структур и судей. Для того чтобы они не оглядывались по сторонам, для того чтобы они не находились под прессом властных структур или под нажимом бизнес-структур».

Как будто неясно, что верховенство закона начинается с того, что этот самый закон начинает соблюдать сам президент. И от него требуется нечто большее, чем унылая констатация того факта, что корыстные правоохранители сажают бизнесменов в зиндан.

Здесь виден стиль «младшего царя». Честное, иногда чрезвычайно хлесткое указание на острую проблему. А потом поражающая своей робостью попытка решить проблему. Так реформа МВД сводится к перетасовке департаментов. Два года прошли, как сон пустой. Оттепели не случилось. Был пустой треп, который очевидно продолжится следующие два года. И это всем прекрасно видно. «Мало кто в России верит, что Медведев может изменить страну», — отмечает французская Liberation в статье, посвященной визиту российского президента. Похоже, понимает это и сам Медведев, постаравшийся извлечь побольше удовольствий из своего госвизита во Францию. Кто знает, может быть, в последний раз.



Источник: "Ежедневный журнал", 05.03.2010,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.