Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.03.2010 | Колонка / Общество

Два года – сон пустой

Оттепели не случилось

Вторую годовщину своего президентства Дмитрий Анатольевич Медведев встретил в более чем приятной обстановке государственного визита во Францию. Хозяева расстарались – приемы, эскадроны национальных гвардейцев в качестве эскорта, сверхдорогой номер в отеле «Риц». Да и переговоры с Николя Саркози, судя по итоговой пресс-конференции, проходили в обстановке полной любви и дружбы. Тем любопытнее, что в обстановке полной расслабухи участники переговоров наговорили много такого, что помогает увидеть результаты двухлетнего нахождения Дмитрия Медведева на должности главы государства.

Вот президент Франции говорит о том, что Россия является важным игроком на международной арене, без сотрудничества с которым невозможно решить важнейшие проблемы. И что именно поэтому так важно доверие между Москвой и Парижем. Но вдруг проскакивает пассаж, который очень четко указывает на место России в мировой политике: «Нельзя утром говорить: «Господин Медведев, я Вам доверяю, пожалуйста, голосуйте за нас в Совете Безопасности». А затем во второй половине дня сказать: «Нет, нет, извините, поскольку мы Вам не доверяем, то мы Вам этот «Мистраль» не будем поставлять». Таким образом, все сводится только к голосованию в Совбезе.

Иными словами, вся важная конструктивная роль Москвы сводится к тому, чтобы не быть «спойлером», не мешать прохождению тех резолюций, в которых заинтересован Запад.

Эта неожиданная откровенность делает особенно забавными рассуждения Дмитрия Анатольевича о том, как важно российское участие в деле, например, ближневосточного урегулирования: «За последние два месяца у меня была целая серия встреч с партнёрами по этому вопросу. Была встреча с Махмудом Аббасом, приезжал премьер Израиля Биньямин Нетаньяху, совсем недавно состоялась встреча с президентом Ливана Слейманом, в ближайшем будущем я буду встречаться, говорить об этой проблеме с королём Иордании. Мы находимся в эпицентре обсуждения».

Похоже, этот человек не перестает убеждать и себя и окружающих, что он что-то из себя представляет, на что-то может влиять, «находясь в эпицентре обсуждения».

Президенты не могли не вспомнить события августа 2008-го, которые положили начало особо доверительным отношениям Дмитрия и Николя. И тут Саркози сообщает нечто почти сенсационное: «Я думаю, что Франция защитила интересы Евросоюза. И действительно, мы поступили правильно, не используя наши военные силы, без угроз, мы сделали это через дипломатию, через диалог». Получается, что европейские лидеры все-таки рассматривали возможность использования военной силы для того, чтобы остановить российско-грузинский конфликт!

Не так давно мне попалась книга «Маленькая война, которая потрясла мир» довольно известного американского политолога Рона Асмуса. То, что автор некритически воспроизвел грузинскую версию тех событий, заставило меня с некоторым недоверием отнестись к другим фактам, которые сообщались в книге. А именно: в ответ на мольбы Грузии о помощи на совещании в Белом доме, в котором участвовали Джордж Буш и ключевые фигуры администрации, «лица, ведавшие национальной безопасностью США, предложили ряд ответных мер, в том числе бомбардировку и блокирование Рокского тоннеля и другие «хирургические удары». Слава Богу, никто не согласился с идеей применения силы.

Теперь слова Саркози подтверждают то, что политика Владимира Путина, продолжателем которой называет себя Медведев, фактически подвела нас к войне с Западом.

Если французский президент сообщил много любопытного об успехах российской внешней политики, то его российский коллега был столь же откровенен, говоря о достижениях во внутренней политике: «Основная наша проблема заключается в том, что мы хронически не уважаем закон. И для того чтобы выйти из этой ситуации, мы должны поменять отношение к закону в глазах и в головах огромного количества людей. Это и представители бизнеса, представители общественных организаций и просто обычные люди, и, наконец, политики, представители правоохранительных органов и даже судьи». То есть президент фактически согласился с Михаилом Ходорковским, опубликовавшем на этой неделе статью, в которой доказывается, что вся правоохранительная система построена на принципиальном игнорировании закона.

Что же предлагает сделать в этой критической ситуации глава государства? Он прибег к кардинальным мерам. Оказывается, за последние годы у нас было подготовлено и принято неплохое законодательство. И теперь осталось всего ничего: «Создать нормальные условия для труда юристов, для труда работников правоохранительных структур и судей. Для того чтобы они не оглядывались по сторонам, для того чтобы они не находились под прессом властных структур или под нажимом бизнес-структур».

Как будто неясно, что верховенство закона начинается с того, что этот самый закон начинает соблюдать сам президент. И от него требуется нечто большее, чем унылая констатация того факта, что корыстные правоохранители сажают бизнесменов в зиндан.

Здесь виден стиль «младшего царя». Честное, иногда чрезвычайно хлесткое указание на острую проблему. А потом поражающая своей робостью попытка решить проблему. Так реформа МВД сводится к перетасовке департаментов. Два года прошли, как сон пустой. Оттепели не случилось. Был пустой треп, который очевидно продолжится следующие два года. И это всем прекрасно видно. «Мало кто в России верит, что Медведев может изменить страну», — отмечает французская Liberation в статье, посвященной визиту российского президента. Похоже, понимает это и сам Медведев, постаравшийся извлечь побольше удовольствий из своего госвизита во Францию. Кто знает, может быть, в последний раз.



Источник: "Ежедневный журнал", 05.03.2010,








Рекомендованные материалы



Норма и геноцид

Нормальным обществом я называю то, где многочисленные и неизбежные проблемы, глупости, подлости, ложь называются проблемами, глупостями, подлостями и ложью, а не становятся объектами национальной гордости и признаками самобытности.


Свобода мелкими глотками

Урок фестиваля 57-го года — это очередной урок того, что свобода не абсолютное понятие. Что свобода осязаема лишь в контексте несвободы. Что она, вроде как и материя, дается нам лишь в наших ощущениях. Что свобода — это всего лишь ощущение свободы и не более того. А оно, это ощущение, было тогда. Нам не дали свободу, нам лишь показали ее сквозь дырку в занавеске.