Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

17.07.2005 | Кино

Круг второй

Наката швыряет героиню в алогичный сюрреалистический кошмар, где она плывет по спирали, затягивая вместе с собой и нас

Cнимая продолжение американского римейка «Звонка» Хидео Наката предпочел проверенные старые трюки оригинальности. Впрочем, работая над седьмой по счету вариацией на тему хита семилетней давности, сложно не повториться.

На голливудский дебют Хидео Накаты пресса США отреагировала гневно, словно на бомбардировку Перл-Харбора. Ни один американский кинокритик не удержался от того, чтобы использовать в своей рецензии на «Звонок-2» слова «скучный», «вторичный» или их синонимы. Выбор народа, однако, был в пользу японца – в первый уикенд проката второй «Звонок» собрал 35 млн долларов, в два раза больше, чем первая часть в 2002-м. Причина такой противоречивой оценки - не в разной эрудиции, а в разном восприятии. «Звонок-2» действительно «вторичен». Но это вовсе не вынужденная вторичность лишенного воображения автора, а естественный результат следования восточной традиции, по которой не важно, насколько оригинален сюжет картины - важны нюансы трактовки и стиль.

В «Звонке-2» стиль торжествует над фабулой, которая, по традиции всех «Звонков», довольно банальна, даже несколько тупа. Пронырливая журналистка Рэйчел Келлер (Наоми Уоттс), разнюхавшая в первом «Звонке» Гора Вербински тайну убивающей кассеты и потревожившая дух мертвой девочки Самары, вновь сталкивается с видео-проклятием. На этот раз злая Самара из записанной на VHS короткометражки подбирается к сыну Рэйчел, Эйдану (Дэвид Дорфман). Чтобы спасти мальчика, видящего наяву страшные сны и холодеющего день ото дня (медики называют это гипотермией), Рэйчел носится по окрестностям, пытаясь узнать подробности биографии недоброй утопленницы, а ближе к финалу буквально залезает в телевизор, чтобы разобраться с призрачной девочкой в ее собственной норе.

Именно эти нервные метания героини Уоттс Наката и делает двигателем всей картины. В японских «Звонках» журналистское расследование тайны видеопленки было похоже на дурной теле-детектив. Здесь оно – повторение того страшного водоворота, который жертвы проклятия видят на кассете. В самом начале фильма все, что происходит с Рэйчел, еще похоже на связную историю. Но вскоре Наката отбрасывает все условности и швыряет героиню в алогичный сюрреалистический кошмар. Там она просто плывет по спирали, медленно, но неотвратимо приближаясь к жерлу инфернального колодца, к обиталищу монстра в ночной сорочке. Затягивая вместе с собой и нас.

Формально Наката снял «Звонок-2» так, как это принято в Америке - без злоупотребления обычными для японских хорроров черными патлами, зато с сексуально озабоченными тинейджерами и изуродованными гримасой страха трупами. Гипнотический эффект возникает от того, что увидена эта западная традиция со стороны, чужаком, для которого «Медея», «Птицы», «Изгоняющий дьявола» и «Омен» - сюжеты одного сорта. Так что Наката без смущения заимствует приемы и находки Хичкока, Ричарда Доннера, сюрреалистов и обильно поливает все это темными водами (которые текут здесь буквально из каждой щели). В результате «Звонок-2» выглядит настоящей антологией ужаса, а сам Наката - циничным коммивояжером, предлагающим десять жанровых шедевров по цене одного. И, черт возьми, это действительно выгодное предложение!



Источник: TimeOut, № 13, 4.04.-10.04.2005,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
30.07.2021
Кино

В поисках времени

Как Фрэнку хватает пары минут, чтобы потерять голову, так «Ловушка разума» увлекает уже на вступительных титрах — когда пролёт камеры показывает отрывки воспоминаний о бурном трипе, а Джастин Лонг рассуждает о страхе перед смертью — и не отпускает до конца. Больше всего это похоже на кино 1980-х, на жанр «яппи в опасности».

Стенгазета
21.07.2021
Кино

Запиши, пока мама не видит: детство в эпоху VHS

Абсурдная комедия VHYes Джека Генри Роббинса, снятая на VHS-камеру от лица Ральфа – это не просто ностальгия по домашнему видео и шипящей квадратной картинке. Воссоздав формы развлекательного телевидения из детства, режиссер снял яркую иллюстрацию массовой культуры 80-х в эстетике китча.