Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.11.2009 | Арт / Колонка

Вон из Москвы!

Выставка работ номинантов премии Кандинского открылась в ЦДХ

Учрежденная культурным фондом «Арт-Хроника» независимая премия в области современного искусства, премия Кандинского, как оказалось, зависима от многих конъюнктурных факторов. Ну, например, от связи с лобби членов жюри и их компетентности в области именно российского contemporary art (половину членов два первых года составляли иностранцы, которые российскую ситуацию знают понаслышке, в этом году российские перевешивают на один голос). Из-за этой «зависимости» в первые два года победители и круг их почитателей стали своеобразной эмблемой двух идеологических полюсов российского общества. Победитель 2007 года Анатолий Осмоловский олицетворяет вектор неомарксистского либерализма. Победитель 2008 года Алексей Беляев-Гинтовт ответствует за ценности государственного капитализма с его консерватизмом, неоимперской охранительной риторикой. Забавно, что и первый и второй выбор мало ассоциируется с достижениями собственно художественными. Что подтверждает:

премия честно отражает жизнь культуры в эпоху тотального недоверия к реальности, желания заменить ее многими схемами манипулятивных интерпретаций.

Это совпадает с понятием «экономика знака», введенным Жаном Бодрийаром и характеризующим состояние общества в период бюрократического капитализма: власти поддерживаемых государством «голых королей», корпораций, делающих деньги из воздуха.

Символично, что нынешняя премия совпала с наступившим по всем фронтам (в том числе и по корпоративным) большим кризисом. Для всех повесткой дня стала реальность. И симптоматично, что руководство премии Кандинского (в попечительский совет входят крупные предприниматели, банкиры, медиамагнат) захотело пристальнее вглядеться в реальный художественный процесс. Для того ввело экспертный совет из кураторов, историков и галеристов, который смог бы помочь жюри сориентироваться, предварительно отсеяв откровенно «неформатное».

Вашему обозревателю выпала честь работать в этом совете вместе с достойнейшими Мариной Лошак, Ольгой Свибловой, Анной Зайцевой, Иосифом Бакштейном, Евгением Барабановым. Вместе с жюри мы формировали состав той выставки, что открыта в залах Центрального дома художника на Крымском валу до 26 ноября. В процессе работы очевидными стали две принципиальные проблемы. Первая:

успехи российского contemporary art в масштабах страны -- очевидная фикция, следствие все того же фантомного, сфабрикованного новой манипулятивной госидеологией существования.

Пять галерей в Москве, три в Санкт-Петербурге выдвигают хороших художников. Две институции: московский ГЦСИ (Государственный центр современного искусства), питерский ПРО АРТЕ делают то же. Самовыдвигаются (самовыдвижение предусмотрено правилами конкурса премии) хорошие художники оттуда же. Прибавим еще нескольких успешных мастеров, которые сотрудничают с филиалами все того же ГЦСИ -- с Нижним Новгородом, например. Вот и все. Остальное, присланное на конкурс из регионов, не обсуждается -- просто не в теме профессионального разговора. Причина понятна: нет институций, нет образования, нет сообществ. В общем, что предполагалось, то по итогам работы в экспертном совете и оказалось: в России современное искусство не действенный способ культурной коммуникации, а модная игрушка в руках нескольких просвещенных представителей элиты. За пределами московской окружной об этом «совриске» знают мало.

И как следствие вторая проблема:

благодаря более тщательной, чем раньше, фильтрации выставка сформирована в основном из тех, кто и так хорошо засвечен на столичных артсценах. И есть сомнение: а ну как расклад победителей будет мало отличаться от учрежденной все тем же ГЦСИ премии «Инновация»?

От возможного дежавю способны спасти большее доверие членов жюри к попавшим-таки в финал мастерам из регионов и будущие просветительские, образовательные программы фонда «Арт-Хроника» за пределами двух столиц.



Источник: "Время новостей" № 206, 10.11.2009,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.