Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

26.06.2009 | Общество

История одного голода

Западные благотворители разоряют Африку

«Западные благотворители разоряют Африку, продвигая традиционное крестьянское землепользование за счет современного научного сельского хозяйства». Так сказал сэр Дэвид Кинг, до конца 2007 года – один из главных научных советников британского правительства, а ныне президент Британской ассоциацией по распространению научных знаний.

Обвинения Кинга были направлены прежде всего против так называемого «органического» сельского хозяйства,

подразумевающего отказ от каких бы то ни было химикатов (минеральных удобрений, пестицидов, гормонов, антибиотиков и т. д.), а также генетически модифицированных (трансгенных) сортов растений и пород животных. Это направление пользуется активной поддержкой европейских «зеленых», представляющих ее как естественное, чистое и экологически безопасное сельское хозяйство.

Однако даже в Европе доля «органической» продукции составляет ныне всего около 4% продовольственного рынка – несмотря на высокий интерес потребителей. Причина проста:

«органическое» сельское хозяйство дорого и непроизводительно.

Если минеральные удобрения еще можно заменить навозом и компостом, то защитить урожай от болезней, вредителей и сорняков без применения химии гораздо сложнее. Выход продукции с гектара «органической» плантации оказывается в разы ниже, чем с обычной. А ее себестоимость – во столько же (или даже больше – «органические» хозяйства требуют куда больше ручного труда и агротехнических операций) раз выше.

Тем не менее европейские правительства и неправительственные организации склонили немало фермеров – своих и чужих – к переходу на «органику». И если для Европы, которой давно некуда девать свое продовольствие, такая политика означает лишь некоторые дополнительные расходы, то для Африки она обернулась катастрофой.

Без удобрений, без средств защиты местные «традиционные» (читай: низкопродуктивные) сорта оказались неспособны обеспечить даже сохранение душевого производства продовольствия.

(Поддавшиеся на уговоры фермеры, кстати, тоже ничего не выиграли: слой потребителей, готовых ради престижа переплачивать за еду в пять-шесть раз, в Африке ничтожно мал, а на европейский рынок африканским производителям по-прежнему хода нет.) По словам профессора Кинга, ежегодно от недостаточной и недоброкачественной пищи умирают около 700 тысяч африканцев – и многих из них можно было бы спасти, если бы не эта «благочестивая, но непоправимо ложная доктрина». Уже существующие современные сорта (в том числе трансгенные) по расчетам позволяют увеличить производство продовольствия на континенте в 7 – 10 раз.

А что же окружающая среда?

Да, с «органических» полей не летят ядохимикаты, не смываются в реки и озера смертоносные удобрения. Но низкая урожайность означает, что для производства того же объема продукции (а по этому показателю Африке отступать некуда) потребуются в несколько раз большие площади.

Которые можно взять только у дикой природы и которые через несколько лет будут буквально пущены на ветер – многократное рыхление (единственный в «органическом» земледелии способ борьбы с сорняками и засухой) неизбежно усилит эрозию. Не удивительно, что годы активного внедрения «органической» идеологии в Африке совпали с годами массового наступления сельскохозяйственных угодий на природные ландшафты, сопровождавшегося деградацией земель. Именование этого экоцида «экологически безопасным сельским хозяйством» напоминает знаменитые лозунги из орвелловского «1984-го»: «мир – это война», «любовь – это ненависть» и т. д.











Рекомендованные материалы



«И» или «или»

Та часть общества, которая, несмотря ни на что, наделена неистребимым стремлением к свободе в общечеловеческом понимании этого слова, разными цивилизованными путями и способами отстаивает эту свою свободу. Но когда планомерно и последовательно затыкаются рты, когда из слов выветриваются их значения, когда слова стремительно теряют смысл, то рано или поздно слово берут руки, ноги, палки и камни.


Две утраты

У большинства россиян вообще и у москвичей в частности историческая память, как говорится, развита так себе. Поэтому приходится вспоминать самому и напоминать другим о том, например, что покойный стал мэром столицы аж в 1992 году. Что указ о его назначении подписал первый президент России и что занимал он этот пост до 2010 года. Это долго. Но ведь не один он такой, мягко говоря.