Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.05.2009 | Театр

Мастерство упаковки

В Художественном театре снова сыграли «Пиквикский клуб»

Фестиваль «Черешневый лес», уже который май превращающийся в главное светско-художественное событие Москвы, в нынешнем году снова открылся премьерой в Художественном театре. «Боско» ценит проверенные авторитеты: в прошлом сезоне компания спонсировала дорогущую мхатовскую постановку «Конька-Горбунка», в результате она стала хитом, получила гору призов, главным среди которых парадоксальным образом оказалась «Золотая маска» за лучшую оперетту.

В этом -- «Черешневый лес» поддержал новую постановку режиссера «Конька» Евгения Писарева и, надо думать, знал, что делал: ослепительно яркая комедия на музыку Beatles с участием множества молодых теле- и кинозвезд наверняка пойдет на ура у обеспеченной мхатовской публики.

Все бы хорошо, но роман Диккенса на мхатовскую сцену не с неба упал, его не сыграешь как ни в чем не бывало: в истории его отечественных постановок есть по крайней мере две, от которых не отмахнешься, в частности от «Пиквикского клуба» в БДТ, который у всех на памяти. Того «Пиквика» Товстоногов ставил в 1978 году специально для милейшего, лучезарного и наивного Николая Трофимова, который играл в своем любимом спектакле чуть ли не 30 лет, почти до самой смерти. Кто видел, уж не забудет, как буквально со стульев падали от смеха, не забудет ироничного честнягу Стржельчика -- Сэма Уэллера, слезливую дуру Ковьель -- вдову Бардль и, конечно, длинноволосого Басилашвили, с кривой усмешкой играющего злодея и вруна Джингля.

Впрочем, в Художественном театре, ставя «Пиквикский клуб», хотели напомнить скорее о давней здешней постановке -- Табаков, как говорят, считает важным восстановление в репертуаре легендарных мхатовских названий. А очень долго живший и очень любимый публикой «Пиквик» 1934 года в постановке Станицына -- это легенда. В нем главного героя играл Владимир Грибков -- кругленький, жизнерадостный, как ребенок, добрейший даже в гневе, беззащитный и одновременно неколебимый в своих представлениях о справедливости и порядочности. Инна Соловьева писала в книге о Художественном театре: «В спектакле держали общий скачущий ритм с перепадами, в забавных неладах с ним был неизменный ритм мистера Пиквика -- В.И. Грибкова (воплощенное душевное равновесие; плотно обтянутые толстые ножки не подведут, во всех передрягах Пиквик тверд)». Трудно даже представить себе, что значил такой спектакль и такой герой в забывшей о справедливости Москве конца 30-х. Кажется, сегодня наивного героя, верящего и заражающего других верой в несокрушимость добра, тоже очень не хватает, но новому спектаклю Художественного театра он оказался не нужен.

Евгений Писарев вновь оправдал свою репутацию прекрасного упаковщика, но в свои нарядные обертки он пакует пустоту. Режиссер опять работает с прекрасным художником Зиновием Марголиным, и тот на этот раз не перегружает сцену, а лишь выпускает на нее двухэтажный красный лондонский автобус с открытым верхом, в котором возят туристов. Новенький автобус сверкает лаком, ездит, крутится, превращается то в поместье, то в стену, то в гостиницу, и на маршрутном табло у него горят буквы: Have fun -- «Развлекайтесь!». Фонограмма переходит с одной хитовой мелодии Beatles на другую, и ждешь, что герои вот-вот начнут петь караоке (начинается все, понятное дело, с прекраснодушной «Желтой подводной лодки», так напоминающей счастливое братство Пиквикского клуба). Все, что входит в джентльменский набор обязательных знаний об Англии, -- на сцене.

Мистера Пиквика играет Александр Феклистов -- остатки волос дыбом стоят вокруг лысины, очки съезжают на кончик носа, животик выпирает под вязаной жилеткой. Актер наивно округляет глаза и всем видом демонстрирует, что он чудаковатый добряк и настоящий английский джентльмен. Михаил Трухин в роли честного слуги Сэма Уэллера, как и положено, сыплет прибаутками, залихватски носит кепку, дует виски и пощипывает за округлости аппетитную Мэри (Светлана Колпакова). Юрий Чурсин, играя авантюриста Джингля, высокомерно-ироничен и актерствует напропалую. Толстяк Джо с торчащими бакенбардами в исполнении сериальной звезды из Театра Джигарханяна Станислава Дужникова храпит во все горло и возит на веревочке игрушечных овечек, раз уж дело происходит в классическом английском поместье. Полковник Уордль (Сергей Беляев) простодушен и говорлив, молодые членкоры Пиквикского клуба Снодграс и Уинкль (Максим Матвеев и Олег Савцов) влюбчивы, порывисты и косноязычны. Старшие дамы ведут себя томно, младшие -- закатывают глаза и верещат, как школьницы. Все кричат, носятся, становятся в позы и очень много жестикулируют. Может, кто-то назовет все это эксцентрическим стилем, но, на мой взгляд, пока подобную «эксцентрику» не наполнят хоть чем-нибудь, ее следует считать просто штукарством.

И ведь рассказывал про свое отношение к «Пиквикскому клубу» Писарев так хорошо. Так точно замечал в интервью, что, выбирая роман, не думал, что там есть хоть что-то злободневное, а с осени, когда «все кругом стало разваливаться, оказалось, что «Пиквикский клуб» сегодня очень кстати» и что Пиквик -- «человек, остающийся человеком в условиях любого кризиса». Так мило писал в программке, что диккенсовский роман прекрасен тем, что среди его героев хочется жить, и что «когда берешься за постановку спектакля, считай, на полгода выбираешь себе компанию, а пиквикисты -- замечательная компания».

Только думаешь: ну и где это все? Компанию артистов Писарев действительно выбрал себе замечательную, с такими можно ставить все что угодно, всерьез, без дураков, так почему же на сцене все они превращаются в каких-то разноцветных кукол, в коробку леденцов? Ведь и Феклистов -- настоящий артист, он мог бы сыграть своего нелепого героического толстяка с настоящей искренностью и верой в победу справедливости. Но нет, ни о какой справедливости и чести тут речи нет.

В финале, словно в рождественском рекламном клипе, сияющий огнями автобус, украшенный елкой, едет дальше, герои танцуют, пьют шампанское, сыплется театральный снежок, и звучит уже со словами битловская All you need is love, а зал, выглядящий так, будто нет никакого кризиса, ликует. Тут знают толк в подарочной упаковке.



Источник: "Время новостей" 14.05.2009 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.