Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.11.2008 | Кино

Ну, погоди

В общем, как говорится, есть моменты

Сильно погрустнев после гибели любимой Веспер Линд, хмурый Джеймс Бонд выполняет служебные обязанности — выволакивает из багажника скуксившегося злодея Ле Шифра.

Через минуту посаженный перед электрогенератором Ле Шифр раскроет разведчику глаза на новый мировой заговор, охвативший буквально всех — МИ-6 в том числе. Раздастся выстрел, старушка М сделает удивленное лицо, Бонд побежит за агентом зла по крышам и не остановится до самой пустыни Атакама (это в Чили). Зачем — неважно, да и не очень понятно. В общих чертах речь идет о попытке злоумышленников захватить естественные резервуары питьевой воды и стараниях Бонда забыть, наконец, о Веспер. Фильм Марка Форстера, первый фильм бондианы, не имеющий почти никакого отношения к наследию Флемминга (от него тут только название, взятое из сборника шпионских рассказов), вероятно, должен перекинуть мостик от потного и чумазого психологизма «Казино рояль» к традиционному бондовскому дуракавалянию.

Начавшись с мелконакрошенного, в духе «Борна», мочилова, фильм завершается праздничным пиротехническим шоу и вполне идиотической сценой в Казани, словно подсмотренной в фильмах режиссера Прыгунова. Впрочем, пока все это только догадки. Не факт, что нам вообще хотели что-нибудь сказать — ничего внятнее параллельного монтажа в «Кванте милосердия» нет. Прием простой и эффектный, как лом: каждая переделка Бонда (все они заканчиваются непредвиденными трупами и материнскими причитаниями М) срифмована с каким-нибудь событием районного масштаба, вроде уличных скачек в Вероне, пожара в гранитном мавзолее или авангардной постановки «Тоски».

Пока наряженные фашистами римляне пафосно предают и закалывают друг друга на сцене, Бонд в смокинге сбрасывает врагов с балкона; арии новаторски мешаются с хрустом костей.

 Об оформлении моментов насилия хочется высказаться особо. Неразборчивым мельтешением кулаков и спин сейчас трудно кого-то удивить, но у Форстера этот модненький динамизм поднимается до высот Искусства. Это уже нефигуративный экшн, абстрактный экспрессионизм, снятый с умыслом и с чувством прекрасного — когда у монтажеров устают руки, видно, что ни одного плана тут не снято в простоте, а все откуда-то сбоку, из-под стула, в эффектном ракурсе. В перерывах между вспышками ярости Бонд по-прежнему ходит мрачным нестиранным франтом. Супергаджетов ему до сих пор не полагается, поэтому девушка (Ольга Куриленко, дублирующая саму себя с марсианским акцентом) заезжает за ДБ на покоцанном фольксвагене-«жуке». Морскую регату с перестрелками (традиционный номер бондианы) он выигрывает на какой-то чудовищно грязной рыбацкой лодке, сбитой чуть ли не из дров.

 Рецепт сухого мартини шпион забывает где-то уже в середине фильма. Еще через полчаса он перестает умываться.

 В общем, как говорится, есть моменты. Сюжет, на который демонстративно плюют каждые пять минут, постоянные и намеренные хичкоковские параллели, опера….разумеется, все это умно, тонко и весело, но немилосердно снобски. Как справедливо замечает здесь один злодей: «Тоска» — она ведь не для всех».



Источник: Time Out, 29 октября 2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.07.2019
Кино / Театр

Поезд дальнего исследования

Речь пойдет о фильме «Насквозь» Ольги Привольновой, выпускницы Школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Почему “Насквозь” оказался ключевым фильмом для обозначения роли Школы в современном документальном кино и каковы возможности взаимодействия документалистики с литературой и театром.

Стенгазета
26.06.2019
Кино

Слон где-то рядом: от чего бегут герои современных фильмов.

Герои Ху Бо мечтают увидеть безмятежного слона, который находится в одном из зоопарков Маньчжурии, и этот слон становится для них символом иной реальности, в которую можно сбежать от жестокого и равнодушного мира. Куда (и как) еще бегут другие герои-беглецы?