Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

21.07.2008 | Нешкольная история

Хранящие Тору

Работа одиннадцатиклассницы из Волгограда Татьяны Кривобоковой

   

АВТОР

Татьяна Кривобокова, на момент написания работы — ученица 11 класса гимназии № 13 г. Волгограда.

Второе место на IX Всероссийском конкурсе исторических исследовательских работ старшеклассников «Человек в истории. Россия — XX век».

Руководитель — Надежда Борисовна Крылова.

XX век был временем нетерпимости по отношению к тем, кто не разделял господствующих в данное время мыслей и идей, к тем, кто придерживался других, «чужих» взглядов и верований.

Сегодняшний мир по-прежнему противоречив, нетерпим и нестабилен. Однако

есть люди, которые не сгибаются под ударами судьбы, совершают поступки, идущие вразрез с общественным мнением.

Такие люди являются своеобразными «мостиками» из одной эпохи в другую, связующим звеном между различными национальностями. Это – мужественные люди, которые сумели сохранить слабый, почти затушенный очаг своей древней культуры в тяжёлые годы войн, перестроек, беспорядков и гонений.

Один из них – участник Великой Отечественной войны, имеющий награды «За доблестный труд в Великую Отечественную войну», «За оборону Сталинграда», хранитель традиций Волгоградской синагоги – Рувим Ильич Колотилин.

<…>

На волжском берегу уже более века стоит небольшое двухэтажное здание из красного кирпича. История этого здания сложна, как и история нашей страны. Сначала в ней размещалась школа-синагога, затем медицинский вытрезвитель. С историей этого здания неразрывно связана судьба одной из династий Царицына–Сталинграда-Волгограда – Шишлянниковых-Колотилиных.

<…>

Рувим Ильич Колотилин родился и вырос в нашем городе, который тогда назывался Сталинградом. Безусловно, сразу возникает вопрос: почему русский по происхождению человек является иудеем, да ещё и глубоко почитаемым еврейской общиной г. Волгограда? Сегодня Рувим Ильич – старейший член Волгоградской еврейской религиозной общины. История семьи Рувима Ильича неразрывно связана с историей синагог Царицына-Сталинграда-Волгограда.

К сожалению, две войны (Гражданская и Великая Отечественная), гонения на иудеев, перипетии сложной жизненной судьбы не сохранили в семье Колотилиных документов, позволяющих восстановить и документировать необычную историю этой семьи. Основным источником для нас стали воспоминания самого Рувима Ильича.

Прабабушка Рувима Ильича Колотилина Елизавета Шишлянникова была православного вероисповедания. По его воспоминаниям, она являлась дворянкой и жила при дворе императора Александра ІІ.

С отличием окончив Медицинскую семинарию, молодая Елизавета ходила по госпиталям, ухаживала за больными, оказывала помощь нуждающимся людям.  За то, что проявляла нескрываемую симпатию и интерес по отношению к еврейским религиозным традициям и обычаям, Елизавета была отлучена от церкви, что считалось страшным наказанием. Она общалась с раввинами, узнавала множеств фактов, которые вынуждали её поколебаться в убеждении, что именно православие является единственно верной религией. Ей стало понятно, что иудаизм по сути ближе её натуре. В конце концов,

она перешла в иудейскую веру.

За это Елизавета после отлучения от церкви была отправлена на пожизненное проживание в своё имение, которое располагалось около г. Царицына в селе Чапурники. Девушка оказалась практически без средств к существованию. Став иудейкой, Елизавета явилась основоположницей иудаизма в своей семье.

Прадед Рувима Ильича Григорий родился крепостным крестьянином одного графа. Граф, будучи представителем либерального дворянства, распустил своих крестьян, не дожидаясь отмены крепостного права. Так как землю от бывшего помещика Григорий не получил, он был вынужден отправиться на поиски работы и земли. В этих исканиях он добрался до Чапурников. Там по милости судьбы Григорий сумел заработать приличные деньги и стал зажиточным человеком. Таким образом, он сумел получить возможность жениться на даме благородного происхождения.

У Григория и Елизаветы родились четыре сына и дочь – тоже Елизавета. У неё, в свою очередь, были три дочери – Мария, Александра, Раиса (1882-1960 гг.) и сын Яков. Раиса Матвеевна Шишлянникова приходится матерью Рувиму Ильичу.

С начала XX в. семья Шишлянниковых жила в Царицыне.

Отец Рувима Илья Григорьевич Колотилин родился в г. Царицыне в 1887 г. и не получил никакого образования. При царе и в период НЭПа он занимался торговлей, был колодочным мастером, имел частную мастерскую. После революции Илья Колотилин получил приказ сдать мастерскую и станки в пользу государства. В начале 1920-х гг. Илья Григорьевич стал габаем (ребе, духовным наставником общины) центральной синагоги Царицына, оставаясь на этом посту вплоть до её закрытия в 1929 г. Будучи состоятельным человеком, И.Г. Колотилин, как и другие иудеи, вкладывал средства в обустройство молитвенного дома в зацарицынской части города.

<…>

В конце XIX в. в г. Царицыне, не входящем в черту оседлости, проживало около 800 евреев, что составляло около 3 % населения уездного города.

В конце XIX – начале XX вв. среди евреев города преобладали ремесленники и рабочие из оставшихся после окончания военной службы солдат-кантонистов. Интеллигенцию представляли в основном медики.

17 октября 1888 г. была открыта первая синагога на территории современного Ворошиловского района. Жители Царицына называли этот район зацарицынским, так как он находился за рекой Царицей.

Действующая синагога не вмещала всех желающих, и в начале 90-х гг. XIX в. евреями самовольно были открыты 2 молельни в частных домах Дормана. Но 20 апреля и 19 мая 1892 г. эти молельни были закрыты официальными властями, а виновные привлечены к ответственности. Это было сделано на основании Устава духовных дел иностранных исповеданий: «Общественные молитвы и богомолия могут быть совершаемы только в особых зданиях, для сего определенных, а именно в синагогах и молельных школах».

По закону евреи имели право совершать «общественные молитвы и богомолия» в синагогах только в черте оседлости. Царицын же в черту оседлости не входил.

Но тот же Устав гласил, что «устройство молелен и хозяйственных при них правлений для вновь образовавшихся еврейских обществ, вне черты постоянной их оседлости, разрешается Министерством внутренних дел, по представлениям губернских начальств…». На этом основании в начале 90-х годов XIX в. Министерство внутренних дел разрешило ежегодно открывать временные молельни «в каковых действительно имелась нужда».

В 1905 г. в строительное отделение Саратовской губернии от жителей г. Царицына поступило прошение о разрешении построить здание для молитвенного дома. Решение было принято в 1908 г., а проект закончен в 1911 г. Примечательно то, что община была невелика, но, тем не менее, смогла построить большую хоральную синагогу, что указывает на состоятельность еврейского населения города. Синагога была возведена в центральной части Царицына.

Таким образом, накануне первой мировой войны в Царицыне действовали две синагоги, еврейская школа, театр.

Безусловно, центрами духовной жизни царицынских иудеев являлись молитвенные дома.

<…>

Одной из главных задач советского государства с первых лет существования советской власти было окончательное разрушение религиозных верований во всех видах. С декрета 1918 г. об отделении церкви от государства и школы от церкви начинается целенаправленная антирелигиозная борьба.

Однако в начале 1920-х гг. пропаганда атеизма явно не находила поддержки в массах, сохранялся высокий уровень религиозности населения губернии, распространялись многочисленные религиозные течения. В документах отмечается соблюдение религиозной обрядности даже коммунистами и комсомольцами.

К середине 1920-х гг. в Советском Союзе были закрыты свыше 600 синагог, еврейские религиозные школы также были закрыты или загнаны в подполье, а большинство раввинов были принуждены найти себе иное занятие. Позднее, в 1930-е гг., многие были арестованы  и высланы.

8 апреля 1929 г. вышло Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях». В статье 36 говорилось: «Передача здания культа, находящегося в пользовании верующих, для других целей допускается, если здание это необходимо для государственных или общественных надобностей».

Государство расторгало договоры с религиозными обществами на пользование молитвенными зданиями из-за неуплаты ими налогов на строения, земельной ренты и страховых взносов, из-за отказов от ремонта культовых зданий.  Началось массовое закрытие храмов всех без исключения конфессий. Зачастую требование проведения ремонта культового помещения являлось лишь предлогом к закрытию храма, как произошло в конечном итоге с центральной синагогой г. Царицына.

В Царицыне действовал еврейский красный уголок, члены которого выступали за закрытие синагоги.

В 1928 г. активисты из красного уголка провели кампанию, направленную на изъятие у верующих помещения центральной синагоги, габаем которой являлся И.Г. Колотилин, отец Рувима Ильича.

(Хотя эта синагога располагалась в центральной части города, в Царицыне её называли второй из-за более позднего строительства по сравнению с первой, которая располагалась за рекой Царицей). Однако активистам удалось собрать только около 20 подписей и дело заглохло.

В 1929 г. кампания развернулась с новой силой и сопровождалась публикациями в газете «Борьба». В еврейском красном уголке в феврале 1929 г. для руководства кампанией была создана специальная комиссия из пяти человек. Воинствующие атеисты распространяли отпечатанные на пишущей машинке подписные листы следующего содержания: «Мы, трудящиеся евреи гор. Сталинграда, просим окрисполком передать нам помещение синагоги на Смоленской улице для устройства в нём «Дома культуры» для еврейских трудящихся нашего города. Всю зиму синагога закрыта на замке и используется одним-двумя десятками верующих, в то время когда громадная часть еврейских трудящихся регрессирует в культурном отношении за неимением помещения для культурно-просветительской работы и неимением школы на родном языке». В архивном деле содержатся 24 подписных листа с подписями более 200 человек в основном молодого возраста 18-25 лет. Собранные листы вместе с обращением от имени еврейских трудящихся были направлены в адрес 2-го окружного съезда Советов. В обращении указывалось, что в синагоге ведут «нахально-враждебную политику, имеющую своей конечной целью подрыв созидательной работы первого в мире пролетарского государства. Отдайте нам синагогу! Мы там воспитаем нового советского гражданина! Долой старую плесень и религиозный дурман!». (ГАВО. Ф. Р-313.Оп. 1. Д. 1889. Л. 66-43)

Активисты из красного уголка проводили и другие мероприятия. 8 марта 1929 г., в международный день работниц, было проведено собрание женщин-евреек. На собрании было принято постановление, в котором содержалась просьба к горсовету закрыть синагогу и устроить там клуб. Еврейскую молодёжь из красного уголка поддержал союз рабочих металлистов, который также стремился получить здание в центре города под свой клуб и был согласен использовать здание синагоги под культработу вместе с еврейским населением г. Сталинграда.

В начале сентября 1929 г. чиновники административного отдела окружного исполкома представили в исполком и горсовет явно заниженные сведения о количестве верующих иудеев, посещающих центральную синагогу: 70-80 человек при вместимости здания до 1500-2000 человек. Документ имеет резюме: «Вообще закрытие данной синагоги в настоящее время является вполне целесообразным актом и никаких на этой почве осложнений в среде верующих евреев быть не может, т.к. другая, т.е. 1-я синагога вполне может обслужить религиозные потребности еврейского населения». (ГАВО. Ф. Р-313.Оп. 1. Д.1889. Л. 31)

Наконец,

17 ноября 1929 г. судьба 2-й синагоги была решена: Нижне-Волжский краевой исполком постановил ликвидировать синагогу «в целях использования здания под культурно-просветительные нужды».

Община верующих пыталась сопротивляться закрытию синагоги. 25 ноября 1929 г. члены совета коллектива верующих 2-й синагоги обратились с заявлением в крайсовет. Среди подписавших это заявление первая подпись – Ильи Григорьевича Колотилина, отца Рувима Ильича. Члены совета привели аргументированные возражения против закрытия синагоги: большое количество молящихся, образцовый порядок, чистота в помещении и др. Верующие предлагали, в случае необходимости, изъять здание, зацарицынской синагоги, но оставить общине центральную. К заявлению был приложен список 522 верующих с их подписями.  Не дождавшись ответа от властей, в июле 1930 г. община обратилась с заявлением о неправомерном закрытии синагоги к прокурору края, в г. Саратов. И это обращение от имени общины верующих подписал И.Г. Колотилин. Верующие сообщали о нарушении их прав, о том, что здание синагоги закрыто на замок и не используется. Эта жалоба была переправлена в Сталинград, но ситуация осталась неизменной.

13 апреля 1930 г. на заседании президиума Сталинградского окрисполкома было решено «здание бывшей еврейской синагоги передать окрздравотделу для развёртывания в нём поликлиники». Так еврейская религиозная община потеряла свою главную синагогу.

<…>

В 1930-е гг. число верующих иудеев сильно уменьшилось, оставшиеся продолжали посещать старую синагогу. Эту синагогу в Сталинграде негласно стали называть «синагогой Колотилиных».

Такое название не является случайным. Отец многочисленного семейства финансово поддерживал молитвенный дом, а вскоре после закрытия синагоги в центре города Илья Григорьевич Колотилин стал синагогальным старостой. С 1935 г. И.Г. Колотилин выполнял и обязанности раввина. Он возложил на себя эту ответственность в самое сложное время, когда никто не соглашался брать на себя эти обязанности. Вся семья Колотилиных посещала синагогу.

Младший из  двенадцати детей, Рувим, сохранил в своей памяти немало фактов из истории «синагоги Колотилиных». Он помнит это здание на берегу Волги ещё в ту пору, когда оно освещалось керосиновыми лампами и свечами: «По большим праздникам тут собиралось очень много людей. Не всегда все помещались, и приходилось молиться во дворе синагоги». Не может забыть Рувим и кантора Тритуза, известного тем, что когда нараспашку открывались окна и двери, горожане, идущие на ярмарку, останавливались, заворожённые красотой его голоса. Рувим помнит, казалось бы, малозначительные детали, ныне уже не существующую необычной формы лестницу на второй этаж здания, овальные окна с витражами, особой формы стулья с кармашками для Сидуров (молитвенные книги). По его признанию, уходя мысленно в прошлое, он чувствует даже тепло печи, которая топилась в синагоге за два дня до шабата так жарко, что согревала здание на всю неделю вперёд.

<…>

Несмотря на активную антирелигиозную политику советского правительства, еврейская община Сталинграда продолжала свою общественную деятельность. Судя по отчёту Сталинградского городского совета Союза воинствующих безбожников за 10 месяцев 1931 г., в синагоге отмечались праздники. Авторы отчёта с возмущением отмечали, что в праздник Иом-Кипур (Судный день) ответственные работники, члены партии и комсомольцы молились в своей синагоге.

Здание синагоги использовалось еврейской общиной в соответствии с договором, заключённым 28 октября 1931 г. с городским советом Сталинграда. 29 мая 1939 г. проводилась проверка церковного имущество, которое было всё в сохранности. Тем не менее, 15 сентября 1939 г. Ворошиловский райсовет г. Сталинграда предложил еврейской общине в течение семи дней возобновить договор на молитвенный дом. Уже на следующий день были предоставлены более 20 требуемых заявлений от верующих. Однако эти заявления были сочтены неудовлетворительными.

Вечером 22 сентября 1939 г. здание молитвенного дома было опечатано райсоветом. Власти не посчитались с тем, что в этот день по случаю еврейского праздника (Судный день) в молитвенном доме собралось около 200 прихожан.

Как вспоминает Рувим Ильич,

активисты из иудеев ворвались в здание и велели молящимся покинуть помещение. Братья Рувима, Иосиф и Абрам, успели открыть шпингалеты на окнах, чтобы потом можно было открыть окна снаружи и забрать свитки Торы и молитвенные принадлежности. В этом им помог христианин, конюх из Красных Казарм.

Будучи военнослужащим, он подогнал военную бричку к зданию молитвенного дома и мимо милиции вывез с братьями 12 свитков Торы и некоторые молитвенные принадлежности.

2 октября члены общины обратилась с заявлением в Сталинградский облисполком с просьбой отменить действия Ворошиловского районного совета и сделать надлежащее распоряжение о заключении с ними договора на бывшее в их пользовании здание молитвенного дома. На заявлении подпись и Колотилиных – Ильи Григорьевича и его сына Абрама. Однако в просьбе общине было отказано.

Закрытие синагоги местные власти мотивировали распадом в городе Сталинграде еврейской общины и невыполнением обязательств по договору аренды. Такие обвинения были предъявлены,  несмотря на существование в городе группы верующих евреев, безукоризненное соблюдение ею всех обязательств по договору в отношении платежей, ремонта здания, сбережения инвентаря и отсутствие претензий со стороны райсовета за время арендного периода.

Окончательное решение о закрытии синагоги было принято Президиумом Верховного Совета РСФСР 26 апреля 1940 г., который утвердил решение Сталинградского облисполкома.

Таким образом,  была закрыта первая, то есть старая, синагога. Интересно то, что,  как и Центральная синагога, закрытая в 1929 г., она так же должна была перейти исполнительному комитету Сталинградского совета депутатов трудящихся для переоборудования под лечебное учреждение.

Из молитвенного дома сделали медицинский вытрезвитель, потом его помещение занял городской отдел коммунального хозяйства.

Как вспоминает Рувим Ильич, которому тогда было 14 лет,

после закрытия синагоги иудеи приходили молиться домой к Колотилиным – на Каспийскую улицу. Удивительно то, что все соседи знали о собраниях евреев, но администрации не доносили.

К сожалению, большинство свитков Торы не сохранилось, – они сгорели во время Великой Отечественной войны. Свитки, оставшиеся в молитвенном доме, были отправлены на обувные фабрики для того, чтобы из них сшили стельки для обуви (свитки Торы сделаны из кожи). Колотилины, их родственники, все, кто мог, скупали эту обувь и, как велит обычай, хоронили обрывки свитков.

<…>

Семья Колотилиных была очень большой и насчитывала 61 человек. Все члены семьи жили в одном большом доме № 22 по ул. Каспийская. Эта улица существует и сегодня,  но дом Колотилиных не сохранился, сгорев во время Сталинградской битвы.

В семье Ильи и Раисы Колотилиных было 12 детей: 7 сыновей  (Вениамин, Яков, Давид, Иосиф, Абрам, Лев, Рувим) и 5 дочерей (Сара, Мария, Анна, Хана, Тамара). В этой многодетной семье Рувим Ильич был младшим, последним ребёнком. Семья перенесла все тяготы сложного и противоречивого периода в истории нашей Родины. Их судьбы стали судьбами страны.

Во время войны семья жила в овраге на Каспийской улице, так как дом был разрушен в августе 1942 г. в результате массированных бомбёжек Сталинграда немецкой авиацией. Во время бомбёжки отца смертельно ранило, от этой раны Илья Григорьевич и скончался. Колотилины, как и многие жители города, несмотря на запрет эвакуации, могли переплыть Волгу на сплавляемых брёвнах, но не захотели. Во время бомбёжек и пожара летом 1942 г. сгорели почти все свитки Торы, которые Колотилины прятали после закрытия синагоги (молельного дома).

<…>

После войны общину возглавил брат Рувима Ильича – Давид. В семье Давида хранились два свитка Торы из старой синагоги.

Давид пытался восстановить еврейскую общину, держал миньян (полная молитва, в которой должны участвовать не менее десяти человек по числу заповедей) на дому. В 1945 г. по инициативе Давида Колотилина верующие иудеи обратились к властям с ходатайством об открытии синагоги, но получили отказ.

<…>

Из-за отсутствия постоянного помещения для молитв члены общины вынуждены были собираться в частных домах.

В 1957 г. инициативная группа, в которую входили Давид и Рувим Колотилины, возбудила ходатайство о регистрации еврейской религиозной общины.

В заявлении отмечалось: «Мы после войны не имеем постоянного помещения для молитвенных собраний и молимся всё время в разных местах…».  По субботам на молитву собиралось 25-30 человек, а в дни годовых праздников – от 100 до 200 верующих.

Начало 1990-х гг. ознаменовалось кардинальными изменениями в политической, экономической и духовной сферах российского общества. Однако вплоть до 1999 г. в Волгограде ситуация в отношении евреев и синагоги оставалась прежней, то есть такой, как и в годы советской власти.

С конца 1990-х гг. вопрос о синагоге вновь активно поднимается. Инициатором теперь выступает уже официально зарегистрированная 12 июля 1999 г. еврейская организация города – Волгоградская еврейская религиозная община (ВЕРО),

которая в полной мере является правопреемником существовавшей в г. Царицыне и Сталинграде еврейской общины ортодоксального иудаизма. Председателем Волгоградской еврейской религиозной общины с мая 1999 г. по июнь 2001 г. был Давид Ильич Колотилин, брат Рувима Ильича.

<…>

Наконец, 26 декабря 2002 г. в жизни и деятельности Волгоградской еврейской религиозной общины, общинного центра и, конечно, всех евреев Волгограда и области  произошло очень значительное событие. Решением городского совета здание школы-синагоги, расположенное в Ворошиловском районе по улице Балахнинской, дом 2, было передано Волгоградской еврейской религиозной общине в бессрочное и безвозмездное пользование.

Дело восстановления синагоги стало делом всех членов общины.

Многие жители откликнулись и приняли участие в акции «Сделаем уютным наш еврейский дом». Почти в каждом номере газеты «Шофар Поволжья» публиковались списки благотворителей, оказавших материальную поддержку делу возрождения синагоги.

<…>

В волгоградской еврейской общине особо почитают и хранят память о старшем брате Рувима Ильича – Давиде Ильиче Колотилине. Неоценимый вклад внёс Давид Ильич в развитие еврейства г. Волгограда. Его с полным правом можно назвать человеком-эпохой. Его семья не дала потухнуть искрам иудаизма в Волгограде, сохранила два уцелевших рукописных свитка Торы начала XIX в., другие молитвенные принадлежности. В знак передачи своих полномочий Давид вручил свитки Торы нынешнему раввину Залману Иоффе. К сожалению, Давид Ильич не дожил до возврата синагоги.

Решением общины Волгоградская синагога носит имя «Бейт Давид»  (Дом Давида), в память о неоценимых заслугах Давида Ильича Колотилина, бывшего лидера религиозной еврейской группы, ставшей основой для создания ВЕРО.

Синагога на иврите - «Бейт кнесет», что значит – «Дом собраний».

Это в полной мере отражает внутреннее содержание Волгоградской синагоги. Это и духовный центр, это и клубы по интересам, это и музей еврейского быта, и фотовыставка, и выставка прикладного искусства, и компьютерный центр, и благотворительная столовая, и воскресная школа, и интеллектуальное кафе, и библиотека, и многое-многое другое.

20 ноября 2007 г. состоялось торжественное открытие Волгоградской синагоги. Одним из почётных гостей был Рувим Ильич, старейший  член Волгоградской еврейской религиозной общины. Он подарил синагоге собственноручно изготовленную доску памяти «Луах а зикарон» и звезду Давида.

После открытия синагоги мы с Рувимом  Ильичом решили пойти туда. После реставрации её вид довольно сильно изменился: на фасаде уже не видно следов от пуль и осколков, была возведена пристройка под административные нужды, а часть стены была взята «под купол», чтобы сохранить историческую память о трагических событиях Великой Отечественной войны. Входя в синагогу, первое, что видит прихожанин,  –  это напоминание о том, что называется она в честь возродившего ее человека, Давида Ильича Колотилина.

Несмотря на все жизненные коллизии, синагога как птица феникс возродилась из пепла. Вокруг неё собираются живые легенды и новые молодые люди.

Перед субботней молитвой, как того требует его религия, Рувим Ильич идёт пешком в синагогу.

Путь неблизкий для 80-летнего человека. Не входя ещё в здание, он обходит старую, но помолодевшую постройку и внимательно осматривает её. Его долгий жизненный путь не окончен, он продолжается, освещённый  верой,  добром,  памятью.











Рекомендованные материалы


Стенгазета

Сельский учитель. Часть 3

Совсем уж было размечтался Тихон о городской жизни, но не получилось. Сказали, что в Москву ему нельзя ‒ во время войны он несколько месяцев находился на оккупированной территории. Так было обидно молодому парню. На оккупированной территории он, шестнадцатилетний, перенес голод, унижения и страх. И из-за этого он оказался человеком второго сорта.

Стенгазета

Сельский учитель. Часть 2

Мать ей сказала: «Катя, надо говорить не то что думаешь, а то, что надо». А отец добавил: «Такое сейчас времечко». В то время именно такой принцип был самый безопасный для любого человека. И частенько, призналась учительница, приходилось ей говорить то, что надо: на уроках, собраниях и совещаниях, за кафедрой перед населением. Почти всю свою трудовую жизнь.