Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

27.06.2008 | Театр

Живые куклы

«Дом Бернарды Альбы» на фестивале «Другой театр из Франции и не только»

Единственный не французский спектакль на идущем сейчас фестивале «Другого театра» - «Дом Бернарды Альбы» Лорки в постановке швейцарского театра «Англеданж». Его режиссер, имеющий русские корни Андреа Новиков, придумал сделать из трагической пьесы Лорки кукольный гиньоль, но только кукол у него изображают живые актеры. Точно, как делают в современном кукольном театре, он закрыл сцену щитом, в котором оставил прямоугольное «окно» в пространство, где и живут героини – маленькие уродливые человечки с коротенькими ручками.

Нижняя часть тел актеров закрыта щитом, верхняя одета в короткие платьица, руки спрятаны в широкие рукава, и женщины, передвигаясь, смешно трясут плечами будто семенящие марионетки, задевающие подолами «пол». И все же больше они похожи на крупноголовых карлиц, чем на кукол.

Спектакль получился изобретательным и страшновато-красивым. Окна, у которых сидят одиноко стареющие девушки, обозначены световыми четырехугольниками на рядах прозрачных занавесей, придавая маленькой сцене глубину. Сумасшедшая старуха-мать мрачной вдовы Бернарды появляется за задней полупрозрачной завесой смутно-поэтической фигурой невесты и теневым театром, а тени ее протянутых рук тянутся, как бесконечные ветви.  Руки вообще очень важный образ для режиссера: коротенькими ручками в широких рукавах старые женщины хлопают как курицы и голоса их в это время превращаются в куриное квохтанье, но когда юная Адела тянет руки к светящемуся звездами небу, они выпрастываются из рукавов длинные, будто раскладные телескопы. Сцену, где две сестры, сидя в крошечных комнатках, переговариваются через стенку, режиссер и вовсе сделал нарисованной: актеры, как на курортных фотографиях, лишь вставляют головы и руки в дырки на живописном холсте, чтобы стать девушками, скорчившимися в комнатушках-коробочках.

И все же, несмотря на изобретательность, кажется, что эффектный «кукольный» прием по отношению к магической и страстной пьесе Лорки не работает.

Да, смотреть на этих запертых в доме уродливых девушек, увядших, не расцветши, страшновато и смешно, а то, что некоторых женщин играют мужчины, добавляет им комичности. Да, героини в традиционных испанских костюмах, с густо вымазанными краской лицами, с дергаными движениями и напряженными писклявыми голосами, похожи на кукол. Ну и что? Никакого приращения смысла не происходит, и то, что выглядело бы многозначным, если бы спектакль был и вправду кукольным, кажется однообразным, обедненным,  недоигранным, если кукол изображают люди. И когда в финале мы видим висящее в петле  тельце самоубийцы Аделы, решившей, что застрелен ее любимый, никакого катарсиса не происходит. Все же было не по-настоящему – так, эффектные картинки. 

Впрочем, все это совсем не значит, что привозить из Швейцарии спектакль Новикова театру Наций не стоило – очень даже стоило, ведь таких придумщиков в нашем театре почти не бывает. Ну и, почти по анекдоту: «во-первых, это красиво».



Источник: "Время новостей", 27.06.2008 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.