Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.10.2005 | Анимация

Пластилиновая Россия

Фальшивые трофейные фильмы, сказки про Россию и соцзаказ на завершившемся фестивале анимации «Крок»

«Крок» – единственный международный фестиваль мультфильмов на постсоветском пространстве. Если на ежегодном российском анимационном фестивале в Суздале можно увидеть, что происходит с отечественным мультпроизводством, то на «Кроке» виднее не только общие тенденции в нынешней анимации, но и чем наше кино отличается от зарубежного. Причем каждый раз эти сходства и различия среди нескольких сотен новых мультфильмов, сделанных во всем мире, видятся по-новому.

В этом году, вероятно оттого, что на «Кроке» представляли новый большой проект студии «Пилот», размышление о наших сходствах и различиях отчетливо повернулось в сторону социальной проблематики, социального заказа и нашего отношения к нему.

Вообще социальные сюжеты – вещь весьма распространенная в анимации, особенно авторской (а на «Кроке» показывают прежде всего ее). Они бывают всегда, были и в этот раз: и экологические, и антиглобалистские, и о социальной адаптации инвалидов, был аллегорический фильм об арабо-израильском конфликте, использующий мотивы «Герники» Пикассо, и многое другое. Особенно склонны западные аниматоры к жанру страшноватых антиутопий: в этом году показали рисованный фильм о том, как страной стала управлять некая «очистная» компания, числившая диссидентами и арестовывающая всех, у кого были домашние животные (автор использовал полный оруэлловский набор ужасов: всеобщее доносительство, искусственно созданная культура и др.). Разумеется, все эти фильмы разного качества, но в целом такое кино, как правило, пафосно, многозначительно и осознает свою важность.

Иностранные режиссеры свою социальную встревоженность воспринимают как очевидное достоинство. У нас ситуация совсем иная.

Не буду говорить о том, что происходит по этой части на отделенном от России постсоветском пространстве – все по-своему изживают старые комплексы (хотя забавно, как эстонец Прийт Пярн в фильме «Карл и Мэрилин» сочиняет дикую абсурдистскую историю в духе Хармса про Маркса и Монро, превратив их в персонажей поп-культуры). Но в России уже давно социальных сюжетов сторонятся – видимо, переели их в советские годы. У нас предпочитают снимать лирику, анекдоты, детское кино или туманное авторское самовыражение – что угодно, лишь бы не заходить на опасную территорию политики. Но в этом году на запрещенную территорию ступили дважды, причем оба раза речь шла о больших проектах.

Во-первых, я имею в виду затеянный студией «Пилот» сказочный сериал «Гора самоцветов». Проект по-своему грандиозен: решено сделать фильмы по сказкам всех народов, населяющих Россию (а их больше сотни), заказывать их лучшим отечественным режиссерам и объединить в серию однотипной заставкой, рассказывающей о том народе, которому принадлежит сказка. Размеры фильмов подгоняли под формат, удобный телевидению, – 13 минут (собственно, проект и задумывался с большим расчетом на ТВ, которое особенно любит покупать сериалы пакетами по 52 штуки – то есть рассчитанные на еженедельный показ в течение года). Сейчас сделано уже 11 мультфильмов (среди их авторов есть действительно первачи – Александр Татарский, Константин Бронзит, Михаил Алдашин, Валентин Телегин), на подходе еще две пачки по восемь штук. Уровень этой работы, контролируемой специальным пилотовским худсоветом, и впрямь очень высокий.

Сказки, снятые в самых разных техниках от кукол и простого рисунка до пластилина и трехмерной компьютерной анимации, сравнимы по качеству с лучшими советскими сказочными мультфильмами, которыми в нашей анимации меряют все, как в промышленности, – достижениями 1913-го года.

Но политическую составляющую проекта обеспечивают, понятное дело, не сами сказки, а полутораминутные пластилиновые заставки режиссера Сергея Меринова, каждая из которых начинается словами: «Мы живем в России», а дальше, как в букваре, идут слова про герб, флаг, столицу нашей Родины и про то, что «Россия – самая большая страна в мире».

Александр Татарский – главный идеолог и двигатель проекта – беспрестанно говорит, что в России, где постоянно идет война и людей убивают за форму носа, необходимость рассказывать детям о других народах настолько очевидна, что он был уверен – фильмы у него будут отрывать с руками. «Я думал, что за мной тут же пришлют машину, привезут к Путину, он меня посадит на одно колено и спросит: сколько тебе еще денег нужно?».

Этого не случилось: хотя первые фильмы были готовы больше полугода назад, телеканалы начали проявлять к ним интерес только сейчас. Но речь не о финансировании и дистрибуции – это отдельные темы. Речь о том, что заставки, пафосность которых студия всеми силами старается снизить, все равно воспринимаются как чисто заказной и конъюнктурный элемент. Неудивительно, что пираты, которые недавно сперли-таки тщательно охраняемый первый блок мультфильмов, выпустили их на диске с отрезанными заставками.

А региональные телекомпании, как рассказывает Татарский, уже интересуются «политкорректными» заставками отдельно от мультфильмов. А ведь на самом-то деле заставки очень симпатичные. И весело-познавательные сценарии с шуточками вроде «башкирский мед самый вкусный в мире. Наверное у них самые правильные пчелы». Или «в Карелии растут самые большие ягоды и грибы. И летают – вы не поверите – самые большие комары!» (комар на экране в этот момент раздувается до огромного размера и лопается). И очень забавные картинки со смешными анимационными фокусами: при упоминании о черноземе быстро появляется схемка, будто из учебника, с надписями: «чернозем» – «3 метра», рядом с танцующим лезгином пританцовывают с кинжалами в зубах две овцы, а когда говорится, что нивхи разводили медведей, как обычных коров, медведь рвется с привязи и мычит. Заставки к новым, еще не вышедшим сказкам, выглядят еще смешнее, пытаясь как можно дальше уйти от официозного тона. Уж и не буду рассказывать, какой анекдотический вид имеет младенец-Толстой в паре с бородатым стариком Толстым, когда звучит упоминание о Ясной Поляне.

И тем не менее, режиссер заставок признается, что, поскольку «патриотизм теперь в моде, многие считают наши заставки проституцией». И это полностью отражает российское отношение к самой проблеме социального заказа.

Второй проект, который появился на «Кроке» только одной своей – анимационной – частью, это работа Ольги и Александра Флоренских «Трофейные фильмы», снятая для их большого антимилитаристского проекта, который в начале следующего года будет показан в Русском музее. «'Русский трофей' – это такой большой фальшивый военный музей, – рассказывает Ольга Флоренская, – со всеми необходимыми составляющими – оружием, батальной живописью, будет даже подводная лодка длиной три с половиной метра. И в отдельном зальчике будут показывать 'трофейное кино'».

Симулирующая старую черно-белую съемку картина озвучена треском старинного проекционного аппарата и снабжена титрами. Подзаголовок: «документальные трофейные киноматериалы военного характера, снабженные пояснительными надписями на русском и иностранном языках». Далее идут: «Мусульманский трофейный фильм» (разделы: газават, джихад, Аллах Акбар), японский трофейный фильм (рекомендуемый аккомпанемент «на сопках Маньчжурии»), немецко-фашистский (хенде хох, дранг нах остен, русише швайн, фройлен, ахтунг), русский (рекомендуемое сопровождение – «Тоска по родине») с главками: православие, самодержавие, народность, за веру, царя и отечество, ура. Скачут карикатурные мусульмане с ножами, японцы с мечами, немцы в шлемах и рослая канканирующая фройлен, беспрестанно крестящийся русский поп и тетки с козами.

В последнем – «трофейном фильме неизвестного происхождения» – некий чернолицый вождь ест бананы. Эту часть следует сопровождать куплетами «матчиш – прелестный танец», а главки написаны на непонятном языке, который при ближайшем рассмотрении оказывается неправильно выбранной компьютерной кодировкой.

Смешно смонтированные натурные съемки, которые велись в разных драпировках на одном и том же крыльце на даче Флоренских, перемежаются анимационными кадрами гибели японских кораблей в жестяной шайке (бане, одолжившей шайку, выражена отдельная благодарность) и смертью в песках крошечных фашистских танков, дорогу которым преграждает огромная настоящая рука, сложенная в кукиш. В сущности, задачи пародийного кино Флоренских не так уж и далеки от целей, которые ставил проект «Пилота». И деньги ими получены из одного – минкультовского – кармана. Показательно только, насколько по-разному они за это дело взялись. В сущности, оба эти проекта дают понять, что прямой и нешутливый ответ на социальный вызов времени у нас пока невозможно ни дать, ни воспринять.



Источник: Газета.Ру, 28.09.2005,








Рекомендованные материалы



Эмиграция, депрессия и бодипозитив

Главными сюжетными лейтмотивами фестиваля были космос и связь с матерью через пуповину, оба они сошлись в главном российском хите фестиваля – фильме Константина Бронзита «Он не может жить без космоса». Начиная со второго фестивального дня, как только на экране появлялся космонавт или пуповина, зал принимался хохотать даже, если предмет фильма был серьезным.


Мне бы хотелось, чтобы мои фильмы были как дневник и способ общения с близкими.

В 2017-м высшая российская анимационная премия «Икар» назвала Дину Великовскую за фильм «Кукушка» лучшим режиссером и лучшим сценаристом года. В 2018-м – ей вручили премию президента РФ для молодых деятелей культуры, в том же году 2018 Ди­на по­лучи­ла приг­ла­шение войти в состав ос­ка­ров­ской академии. А в 2019-м году ее новый фильм «Узы», удивительным образом соединяющий объемную и рисованную анимацию в инновационной технике рисования 3D ручкой, получил Гран-при Суздальского фестиваля.