Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.06.2008 | Театр

Без амбиций

В Москве показывают «Эдинбургский фриндж»

Фестиваль «Эдинбургский фриндж в Москве», афишами которого завешен весь центр, проводит «Золотая маска». Но, пожалуй, пока это мероприятие выглядит совсем скромным, застенчивым, даже лабораторным и не стоящим организационного напора главного российского фестиваля, умеющего все что угодно представить как центральное событие столицы.

Идея этого маленького и явно низкобюджетного смотра возникла где-то в недрах «Золотой маски» и Британского совета. Говорят, поначалу были планы сделать фестиваль британского театра, потом куратором программы пригласили критика и артдиректора фестиваля NET Марину Давыдову, которая и откорректировала концепцию в соответствии с текущими финансовыми возможностями.

Так появился «Фриндж в Москве», в который вошли несколько британских спектаклей прошлогоднего «Фринджа», плюс несколько российских постановок, участвовавших во «Фриндже» в разные годы и получившие там престижную премию Fringe First, а также обсуждения спектаклей, встречи с российскими и английскими критиками и читки пьес.

Тут надо немного объяснить. Эдинбургский Fringe (по-английски -- край, периферия) -- это то же, что на Авиньонском фестивале называют офф-программой, то есть сотни (а тут до полутора тысяч) небольших трупп, не участвующих в основной, солидной программе международного фестиваля, а приехавших без всякого приглашения, на свой страх и риск. В отличие от авиньонского "офф-а", эдинбургский "Фриндж" существует давным-давно, с того самого 1947 года, когда шесть театров обиделись, что их не взяли в программу первого фестиваля, и организовали свою собственную, альтернативную, которая со временем, как и во Франции, стала куда объемнее основной, обросла разнообразными уличными представлениями и превратилась в главную приманку для туристов. Здесь ежедневно критики публикуют десятки рецензий с рейтинговыми звездочками, которые помогают публике ориентироваться в море театра, и на те спектакли, что получили пять звезд, на следующий день валят толпы зрителей. Каждую пятницу в течение всех трех недель фестиваля газета The Scotsmen называет пять лучших первых спектаклей. Вот они-то и получают красивую табличку Fringe First.

Рисковых российских команд на «Эдинбургский фриндж» ездило немало, но получить звание «Первого на фриндже» повезло немногим, и оказалось, что главным образом тут ценятся питерские спектакли, растущие из полунинского клоунского корня.

Сначала стало первым само «Снежное шоу» (после чего и двинулось дальше завоевывать мир), потом награждали «Дерево» с клоунским спектаклем «Однажды», еще были театр «Фарсы» со спектаклем Виктора Крамера (кстати, постановщика Snowshow), «Фантазии, или Шестеро персонажей в ожидании ветра» и «Комик-трест» с шоу «Белая история». Поскольку Snowshow и Once в столице бывают постоянно, на фестиваль «Эдинбургского фринджа» в Москве хотелось привезти постановку «Фарсов», но оказалось, что это невозможно: полгода назад театр Виктора Крамера перестал существовать. «Белая история» в программу вошла, но в последний момент один из ее артистов сломал ногу, так что «Комик-трест» на фестиваль тоже не приехал. В результате от российских участников «Фринджа» в программе осталось очаровательное клоунское кабаре «Русская тоска» московского театра «Около» и главный гастролер -- спектакль Андрея Могучего «Школа для дураков» по Саше Соколову (он тоже уже два года не игрался и был специально восстановлен к фестивалю).

Спектакль этот, которому уже около десяти лет, в Москве помнят и любят -- когда-то «визуальные ассоциации» Могучего получили «Золотую маску» от критики, да и много других наград. Печальное и ностальгическое воспоминание о детстве с двумя клоунами-ведущими, представляющими раздвоенное сознание мечтательного ребенка, выглядело больше чередованием импрессионистических картинок, чем связным рассказом, и этим было особенно обаятельно. Сегодня для нас встреча с этой постановкой и сама по себе была ностальгической: часть актеров сменилась, главные герои поседели, и видно было, как многие режиссерские ходы намекали на нынешние, куда более сложные и масштабные постановки Андрея Могучего, во многом растущие из «Школы для дураков».

Британская часть программы представляла три спектакля и читки пьес Марка Равенхилла. Пока из нее мы увидели только одну постановку, которую некоторые организаторы аттестовали как самую интересную: «В свободном плавании» театра «Хойполой» и «Хью Хьюз продакшнз», скромный и намеренно «самодельный» спектаклик, во многом связанный с британской традицией «стэнд ап комеди».

Британский stand up сильно отличается от нашего «разговорного жанра» -- тут артист выходит на сцену разговаривать со зрителем, имея в голове не выученный текст, а лишь заготовки. Он часто говорит весьма жестко и рискованно, очень от зрителя зависит и, в сущности, никогда точно не знает, куда его выведет кривая. Актер, сочинитель и режиссер Floating Шон Дейл-Джонс, придумавший маску туповатого, но очень доброжелательного рассказчика Хью Хьюза (маска так прилипла к лицу актера, что даже встречу со зрителями он вел от лица Хью, излагая его биографию), рассказывает фантастическую историю о том, как маленький островок, где он жил, из-за землетрясения откололся от Уэльса и уплыл в Гренландию, а потом на волне Гольфстрима приплыл обратно. Убеждая нас, что все так и было, актер демонстрирует карты и схемы, пародийным образом вместо модных высоких технологий используя технологии «низкие»: щелкает выключателем торшера, где нужно тревожное мелькание света, вместо прожектора светит в упор настольной лампой в лицо партнерше, криво проецирует доморощенное видео и т.д.

Это короткое и не слишком амбициозное зрелище посмотреть было не вредно, но в принципе можно было и обойтись. Если окажется, что другие спектакли в британской части программы того же качества, то необходимость устраивать этот фестиваль и вовсе будет выглядеть сомнительной. Ведь «Эдинбургский фриндж» вне своих высших достижений интересен только тогда, когда спектаклей много, когда становится ясен контекст, тенденции, пристрастия зрителей. Но это можно и нужно видеть только в самом Эдинбурге. А у нас, если уж нет возможности привезти что-то действительно крупное, стоило бы провести фестиваль-лабораторию с большим количеством встреч и мастер-классов, с «круглыми столами» фестивальных продюсеров, обсуждающих возможности российского «Фринджа», ну и с видео-нон-стопом британских фестивальных спектаклей, это ведь, наверное, совсем недорого.



Источник: "Время новостей",30.05.2008 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.