Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.04.2008 | Кино / Колонка / Общество

В ожидании чуда

Почему в России не снят фильм "Жизнь других"

Возвращаешься мыслью к немецкому фильму «Жизнь других» Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка. Даже не к нему самому, а к вопросу: почему такая картина не снята в России?

Кратко напомним сюжет. В 1984 году в ГДР за успешным драматургом устанавливает слежку служба безопасности Штази. Руководит операцией прослушивания квартиры идеальный служака капитан Герд Визлер. Вникнув в жизнь поднадзорного и его подруги-актрисы, офицер начинает переосмысливать собственную жизнь. И в итоге - из потенциального палача превращается в реального спасителя. Сыграно это лаконично и бесстрастно, метаморфоза происходит без драматических объяснений.

То, что преображение ГДРовского гэбэшника не разворачивается подробно - очень важно.

Основанная в 1950 году, на тридцать два года позже ЧК-НКВД-МГБ-КГБ, восточногерманская тайная полиция по эффективности обошла наставника. У Штази было около 100 тысяч штатных сотрудников и более 300 тысяч постоянных осведомителей - при населении страны 17 миллионов человек. Самый высокий в истории человечества показатель агентурного насыщения общества.

Штази было кровеносной системой ГДР. Мельчайшим капилляром мог оказаться любой - сосед, друг, брат, жена. Плотность агентуры надо еще умножать на немецкую добросовестность. И если б Доннерсмарк погрузился в бездны души своего капитана, совершившего подвиг самоотверженности, неизбежны были бы натяжки. Режиссер поступил единственно верным образом - показал чудо.

Только так и можно. По Пастернаку: «Чудо есть чудо, и чудо есть Бог. / Когда мы в смятеньи, тогда средь разброда / Оно настигает мгновенно, врасплох».

Правдивость картины «Жизнь других» в том, что капитан Визлер - один такой. То есть, наверняка были и другие подобные, но все равно - единицы, разовые явления. В такой системе - надежда только на чудо.

Чудеса случаются. На глазах нашего поколения одно - произошло. За месяц до падения Берлинской стены и последующей цепной реакции никто в мире не мог такого предположить. Но чудо свершилось.

И теперь главный вопрос: почему такой фильм не снят в России?

Тема осмысления недавнего прошлого в духе «Жизни других» не стала сколько-нибудь заметным явлением в российском кино и - в российском обществе.

Вот, вероятно, почему одаренный кинокритик легко пишет: «Понятно, что в ФРГ снимают «Жизнь других», а у нас - «Старые песни о главном», хотя, на мой вкус, и то и другое - примерно одинаковая пошлость...». Неужто так уж одинаковая? Критику некогда возиться с различиями. Сказал ведь: «Понятно, что...» - и побежал дальше. Да нет, непонятно. То есть, понятно, разумеется, но не хочется понимать, нельзя хотеть понимать. Без объяснений, обсуждений, общественных дискуссий.

Нельзя не говорить о том, что Германия (и Япония) сделала покаяние основой национального самосознания, в результате построив социально-экономическое процветание, по сути дела, на комплексе вины и раскаяния. Что в сегодняшней России - при всем шумном почитании Толстого и Достоевского - никто не покаялся ни в чем.   

«Христианство в России еще не проповедано», - говорила Ахматова. До сих пор, судя по всему. Должна бы знать считающая себя христианской страна евангельскую притчу о возвращении беса.

С мелкими разночтениями она есть и у Матфея, и у Луки. Возьмем Матфея, он первый: «Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. Тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел. И пришед находит его незанятым, выметенным и убранным. Тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом» Мф. 12, 43-45.

И снова в ожидании чуда - в доме, который так и не населен, не наполнен, не занят.



Источник: Радио "Свобода", 14.04.2008,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.

Стенгазета
11.09.2020
Кино

Как «Оно»?

События фильма развиваются через двадцать семь лет после истории, рассказанной в «Оно». Танцующий клоун Пеннивайз (Билл Скарсгорд) снова выходит на охоту, безжалостно убивает детей и ждет, когда же «Клуб неудачников» вернется в Дерри. И они возвращаются (почти всем составом), чтобы, наконец, избавить мир от древнего и могучего Оно. Воспоминаний о прошлом у героев почти нет, зато все психологические проблемы родом из детства на месте.