Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.04.2008 | Театр

Радость коллекционера

В «Современнике» показали новую редакцию «Трех сестер»

Галина Волчек делает уже третью редакцию «Трех сестер». По ее словам, оттого, что «эта чеховская пьеса способна максимально полно выразить нерв сегодняшнего дня, зыбкость происходящего со всеми нами». Удивительно: нерв сегодняшнего дня весьма существенно отличается от нерва 1982 года, который должен был выразить первый спектакль, с центральными героями -- Машей -- Мариной Нееловой и Вершининым -- Валентином Гафтом. И от нерва 2001 года, якобы проявившегося в новых, молодых исполнителях, из которых все запомнили Ирину -- Чулпан Хаматову и Соленого -- Михаила Ефремова. Нерв разный, но на сцене все то же: «белый» Чехов в духе 70-х годов, три сестры в развевающихся одеждах, стоящие на мосту под вой метели и тревожный вальс Моисея Вайнберга, и беспрестанно кружащийся сценический круг, тоже нагнетающий ощущение беспокойства.

О чем бишь беспокойство -- что тогда, что сейчас осталось неясным, но теперь, когда спектаклю 26 лет и все его мизансцены мы знаем наизусть, это уже кажется неважным. И новая редакция, как старенькая, но еще крепкая рамка для фотографии, выглядит лишь поводом продемонстрировать новых актеров и прежних актеров в новых ролях.

Чулпан Хаматову, которая прежде была Ириной, а теперь стала Машей. Сергея Юшкевича, из Вершинина ставшего Кулыгиным. Илью Древнова -- прежнего Тузенбаха, а теперь Андрея. Владислава Ветрова, сыгравшего после Ефремова роль Соленого, а теперь превратившегося в Вершинина. И совсем новых -- студентку Щепкинского училища Викторию Романенко -- Ирину, Марину Александрову -- Наташу, Ивана Стебунова, недавно сыгравшего плачущего Чацкого, а теперь Тузенбаха.

Когда смотришь на спектакль с точки зрения демонстрации наличных сил «Современника», то думаешь точно, как написано в чеховской «Чайке»: «Блестящих дарований мало, это правда, но средний актер стал гораздо выше».

Сравнение легкой, непосредственной, обаятельной Маши -- Хаматовой со страстной, нервной Машей -- Нееловой, пожалуй, будет не в пользу новой исполнительницы, но смотреть на Хаматову приятно. Благодаря ее теплоте и сентиментальной ласковости Ольги Дроздовой, игравшей Ольгу и во второй редакции, в постановке стали заметнее близость и дружба сестер Прозоровых (в нееловские времена Маша была так отдельна и увлечена своей любовью, что семья распадалась). Юшкевич оказался отличным Кулыгиным -- очень добрым, чувствительным и до слез любящим свою неверную Машу. Ветров стал задумчивым и серьезным Вершининым, вяловатым тюфяком (что особенно заметно в сравнении с ироничным, восторженным и раздражительным Вершининым -- Гафтом) -- воображения он не поражает, но картину не портит. Артур Смольянинов, который ввелся на роль Соленого два года назад, еще до этой редакции, с усиками и прилипшей ко лбу идиотской косой челкой, играет очень точно и резко человека с уязвленным самолюбием, невысоким интеллектом, огромными неудовлетворенными амбициями и бешеным нравом. Но красавица Марина Александрова подходит к роли мещанки Наташи так пошло и грубо, что становится стыдно. Юная Виктория Романенко пока еще не слишком интересна -- сначала она выглядит восторженной дурочкой-резвушкой а-ля оперная Ольга Ларина, а потом просто унылым обиженным ребенком. Зато Иван Стебунов хоть пока и не выдерживает роль до конца, но поначалу мил, смешон и трогательно нелеп -- неловкий сутуловатый очкарик, не отрывающий сияющих и восхищенных глаз от Ирины, захлебывающийся в торопливых и восторженных речах.

В общем, в игре большинства актеров есть что-то, о чем можно сказать доброе слово, но это похоже скорее на радость коллекционера, разбирающегося в детальных различиях экземпляров из одной серии. Потому что самое главное -- про что этот спектакль, для чего он заново поставлен именно сейчас, где здесь нерв нашего времени и его зыбкость и что в наши дни обозначает молодогвардейский портрет трех сестер на мосту -- так и остается непонятным.



Источник: "Время новостей", N°53, 31 марта 2008,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.

Стенгазета
21.11.2018
Театр

Крохотные герои огромного мира

«Темная комната» компании Plexus Polaire – галлюцинация изможденной Валери Соланас, доживающей последние дни в одном из безымянных отелей. Авторы постановки, созданной по книге Сары Стридсберг «Факультет сновидений» – биографии Соланас, хотят понять, кто она – женщина, стрелявшая в Энди Уорхола, радикальная феминистка, написавшая «Манифест общества полного уничтожения мужчин».