Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.09.2005 | Кино

Преступление и наказание

Происходящее сюрреалистично не только по форме, но и по сути

Похожий на одутловатого морского котика мексиканец Маркос (Хернандес) работает водителем, любит глазеть на подъем национального флага, нередко совокупляется с хозяйкой Анной (Мушкадис) и держит где-то в чулане, подвале или на антресолях соседского младенца. Впрочем, вернее было бы заменить тут все глаголы на их безличные формы:

и совокупления, и удержание заложника происходят как-то сами по себе, без персонального вмешательства Маркоса.

Герои Рейгадаса живут на автопилоте и думают мозжечком, рассудок и свободная воля отсутствуют у них напрочь — к примеру, Маркос и его любящая жена поминутно застывают в позе выключенного андроида, с расслабленно свисающими руками, одышливо вздымающейся грудью и взглядом, обращенным в бесконечность.

В какой-то момент похищенное дитя, так и не появившись в кадре, умирает. Это неприятное происшествие рождает в чистой темноте маркосова сознания что-то, отдаленно похожее на чувство вины. Водитель беспокойно мастурбирует перед телевизором (на экране – трансляция футбольного матча), в порыве смутной тоски закалывает Анну и, поддавшись массовой истерии, присоединяется к религиозной процессии.

Темы греха, вины и искупления, помноженные на рваный, немного иррациональный монтаж, делают фильм Рейгадаса чем-то вроде свежей притчи, которую каждый волен понимать по-своему – хоть как мизантропический этюд, хоть как парафраз «Преступления и наказания».

Тем не менее, при всей своей тяжелой философичности «Битва на небесах» получилась не только цельным, ритмичным, но и в каком-то смысле смешным фильмом. Шутки тут, конечно, специфические: например, чистая и возвышенная любовь Карлоса и его жены кажется естественным результатом их ожирения – необъятное пузо мешает отдаться лихой плотской страсти. Все происходящее на экране сюрреалистично не только по форме, но и по сути: режиссерский вымысел совершенно неотличим от событий, фактически происходящих в кадре. В настоящих актах фелляции участвуют настоящий водила по имени Маркос и настоящая мексиканская аристократка, спрятавшаяся за псевдонимом Анапола Мушкадис. Кстати, очевидный упор Рейгадаса на почти порнографические сексуальные сцены заставляет пересмотреть традиционные христианские аллегории: здесь люди без веры выглядят не стадом без пастыря, а маленькими сперматозоидами, потерявшими яйцеклетку.



Источник: TimeOut, № 31, 8 - 14.08.2005,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.07.2019
Кино / Театр

Поезд дальнего исследования

Речь пойдет о фильме «Насквозь» Ольги Привольновой, выпускницы Школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Почему “Насквозь” оказался ключевым фильмом для обозначения роли Школы в современном документальном кино и каковы возможности взаимодействия документалистики с литературой и театром.

Стенгазета
26.06.2019
Кино

Слон где-то рядом: от чего бегут герои современных фильмов.

Герои Ху Бо мечтают увидеть безмятежного слона, который находится в одном из зоопарков Маньчжурии, и этот слон становится для них символом иной реальности, в которую можно сбежать от жестокого и равнодушного мира. Куда (и как) еще бегут другие герои-беглецы?