Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.02.2008 | Колонка / Общество

Политубежище адвоката

Не надо удивляться данным социологических опросов, сто процентов поддержки Путина еще впереди

Когда все только начиналось, одна популярная газета сопровождала это действие ироническим вопросом: а к вам уже пришли,  за вами уже приходили? Смешным, очевидно, казалось само сравнение времени хмельного разгула доморощенной демократии и кровавых призраков суровой сталинской эпохи.

Потом вопрос перестал быть смешным и незаметно растворился в новой реальности, предварительно мелькнув в рекламе стирального порошка: «Вы уже стираете «Тайдом»? Тогда мы идем к вам». Циклическое и постепенное превращение смешного в трагическое и обратно.

Понятно, что путинский режим, заточенный на отказ от конкуренции, прежде всего был настроен убрать тех представителей свободных профессий, от которых можно ждать неприятных вопросов. Прежде всего, журналистов и владельцев СМИ. И не из-за патологической ненависти к свободе и свету, якобы свойственной всем выходцам из недр тайной полиции и разведки, а по вполне прагматическим соображениям: зеркало прессы должно было отражать не суровую и правдивую реальность, а мнимую и суверенную, ничем не раздражающую власть и обывателя. И даже наоборот, возвышающую ее, власть, в глазах восторженного народа.

Нет, убито было не много, да и компаний отобрали всего несколько, но урок нации, так и не оправившейся от семидесятилетнего коммунистического рабства, был вполне достаточный. Позвонки быстро восстановили свой угодливый изгиб, радостно зарычали самые нахальные, застонали наиболее чувствительные, остальные опустили голову и посмотрели на спящую дочку. Вместо зеркала какие-то осколки, в которых ничего крупного разглядеть уже просто невозможно, только какие-то детали.

Потом власть взялась за других конкурентов, тоже не вполне с ней согласных – политиков и бизнесменов. Здесь все прошло еще более гладко, под явные рукоплескания уже подготовленной к этому галерки, которой не важно, что отнятое у актеров, за кулисами и останется, главное, что очередного хозяина жизни наказали.

В том, что дело дойдет и до адвокатов, не сомневался никто. Что же это за управляемая демократия, если решения власти можно оспорить в суде, а решение суда не предрешено?

Представляете, власть арестовывает Ходорковского, а суд его через три дня триумфально освобождает, как некогда стрелявшую  в генерал-губернатора Трепова (читай Лужкова) – Веру Засулич, и выносит на руках из зала с цветами? Это уже какая-то другая вертикаль власти, несколько иная демократия.

А ведь и там главную роль сыграл адвокат Александров и председатель суда Кони – как власть не давила на них, адвокат произнес зажигательную речь в защиту своей клиентки, и суд освободил охотницу на губернаторов. В нашем случае Ходорковский с толпами, перекрывающими Тверскую, возвращается в свой офис, все телеканалы, особенно НТВ, показывают красочное восстановление попранной справедливости, в кабинете его уже ждут Явлинский, Немцов, Рыжков, Каспаров, входит Буковский (из-за плеча выглядывает Новодворская, на заднем плане грустный Горбачев): «Господа, я хочу вам представить нового…»

Понятно, сегодня такого Кони днем с огнем не найдешь, потому что о независимости русского суда можно говорить только стихами Иртеньева, все судейские – чиновники, они еще более бесправны, чем уголовники. А вот с адвокатами – идет борьба, и борьба нешуточная. Особенно с теми, кто защищает политических противников режима. Чтобы, не дай Бог, не получить новую Засулич.

На этой неделе адвокат Борис Кузнецов, еще прошлым летом уехавший из России, получил политическое убежище в США. У адвоката была разнообразная, иногда противоречивая по своим разбросам клиентура, но именно Кузнецов представлял интересы семьи Анны Политковской, Мананы Асламазян,  Олега Калугина, Галины Старовойтовой, Игоря Сутягина, а также родственников моряков, погибших на подлодке «Курск», которая, как известно, утонула. 

Об этом последнем деле Кузнецов написал книгу. Там он описал, как власти преступно медлили с оказанием помощи еще живым морякам и столь же преступно отказывались от содействия тех иностранных компаний, которые и подняли, в конце концов, лодку на поверхность, но уже с мертвыми телами. Тогда это ему сошло с руки. Теперь терпение у власти кончилось.

Формальный повод для преследования адвоката – разглашение им тайны следствия.  Читая дело своего подзащитного, бывшего сенатора Левона Чахмахчяна, Кузнецов с изумлением обнаружил в нем справку за подписью оперуполномоченного службы экономической безопасности ФСБ (с грифом "секретно") о прослушивании телефонных разговоров тогдашнего члена Совета Федерации.

Так как это прослушивание было противозаконно, он снял копию с этой справки и послал ее – не в ЦРУ или МИ-6, как вы подумали, не в газету «Гардиан» или «Нью-Йорк таймс», как подумал я, а в Конституционный суд Российской Федерации. Так как считал своим долгом разоблачить очередное преступление ФСБ.

За что тут же был обвинен в разглашении гостайны и уехал за границу, считая, что на свободе будет более полезен своим клиентам, чем в тюрьме.

Подумаешь, одним смелым адвокатом меньше.  В прошлом веке в России целенаправленно уничтожали людей с собственным достоинством – тысячами, миллионами, десятками миллионов. Провели выборку. Подумаешь, еще один. Только не надо удивляться данным социологических опросов, сто процентов поддержки Путина еще впереди.



Источник: "Дело", Спб, 18.02.2008,








Рекомендованные материалы



«Мы мечтали, чтобы скорее была война»

Говорят, что такого не было еще. Что такое наблюдается впервые после окончания войны. Что выросло первое поколение, совсем не боящееся войны. Что лозунг «Лишь бы не было войны», долгое время служивший знаком народного долготерпения и, в то же время, девизом неявного низового пацифизма, уже вовсе не работает.


Полицейский реванш и его последствия

Власть воспользовалась тем, что москвичи, не удовлетворившись освобождением Голунова, попытались пройти по московским улицам, чтобы напомнить о многочисленных репрессированных по приказу властей — от Алексея Пичугина, который фактически остается заложником по делу ЮКОСа, до карельского правозащитника Юрия Дмитриева, которому упорно шьют дело по выдуманному обвинению в педофилии.