Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

28.01.2008 | Театр

Мечты реваншиста

В Молодежном театре поставили «Мартина Идена»

Спектакль «Мартин Иден» вышел в Молодежном театре с подзаголовком «История успеха». Так теперь называют в глянцевых журналах рубрики, где рассказываются истории о миллионерах и знаменитых брендах. Герой полуавтобиографического романа Джека Лондона -  молодой моряк, ставший известным писателем, но надорвавшийся - не был ни тем, ни другим, но почему режиссер и автор инсценировки Андрей Васильев дал спектаклю такой подзаголовок,  ясно.

Сам по себе  выбор названия для постановки весьма замечателен, и особенно точным он кажется для Молодежного театра, где главный режиссер Алексей Бородин очень внимательно относится к афише, словно составляя библиотеку необходимых подростку книг. Спектакли тут бывают лучше и хуже, но с названиями промахиваются редко. К тому же Лондон в театре редок, я, признаться, и не вспомню другой постановки «Мартина Идена», кроме разве что тридцатилетней давности радиоспектакля Анатолия Эфроса, который меня когда-то совершенно заворожил. Роль от автора в нем читал сам Эфрос, а Мартином был Владимир Высоцкий, и его голос, рокочущий на низах, с невероятным богатством обертонов, давал одновременное ощущение мощи, глубины и сложности, без которых нет этого героя.

Андрей Васильев, объясняя свой выбор, говорил: «У нас, как когда-то в Америке, главный бог – это успех. Даже не деньги, а именно успех. Ему молятся все, а в большей степени - молодые люди». Режиссер объяснял, что для него главная мысль в спектакле – о цене успеха. Но получилось иначе.

В «Мартине Идене» играют большей частью совсем молодые актеры, работающие в театре всего пару лет. Все они уже выходили на сцену РАМТа в нескольких ролях, некоторые живо и обаятельно играли в легкой и милой детской постановке «Сказки на всякий случай». Но здесь их не узнать. Спектакль с самого начала получился тягостным, одновременно угрюмым и крикливым, словно вся эта история превращения – невыносимое напряжение сил личности и таланта юного дикаря, сделавшего себя крупным писателем – произошла не под влиянием любви, а от зависти.

Мартин Иден, которого играет Роман Степенский, поначалу старательно изображает медвежью неуклюжесть моряка на паркете, так ковыляя в раскоряку, расставляя руки для удержания равновесия и беспрестанно падая, будто он клоун в цирке. А потом играет вдохновение писателя, яростно тыча в пишущую машинку двумя пальцами и ероша волосы. Если что и связывает описанного Лондоном героя и актера, то разве что богатырское сложение и ясный взгляд, пожалуй, даже чересчур простодушный. Вслед за героем ходит его «внутренний голос», в иные моменты спектакля оказывающийся врагом-приятелем детства по прозвищу Масляная Рожа (Сергей Печонкин). Он рассказывает все, что думает Мартин, обращаясь к нему и будто пытаясь его в этом убедить. Но главная беда произошла с другими героями романа. Особенно с нежной деликатной Руфью, которая в исполнении хорошенькой Евгении Белобородовой выглядит не только стервозной дурой, но и вообще пошлым, вульгарным созданием, как, впрочем, и вся ее семья. Она без конца визжит и надувает губки, будто гимназистка и, как сплетница, болтает обо всем, что по Лондону, только пронеслось в ее голове (едва познакомившись с Мартином, Руфь оживленно обсуждает его с матерью: «Ты заметила: у него губы бойца и любовника?»).

Да, этот спектакль говорит о цене успеха, но совсем не в том смысле, в котором можно было бы подумать, зная роман. Неожиданным образом он представляет взгляд неудачника, мечтающего о реванше: «Смотрите, какие они были все гадкие, глупые, пошлые, как они меня не понимали!», «Смотрите, чего я добился!». И, наконец: «Смотрите, как я над ними теперь поглумлюсь!».

Жалкого отца Руфи (Валерий Кисленко), пришедшего пригласить прославленного писателя на обед, Мартин встречает ледяным тоном оскорбленной добродетели, а его «внутренний голос», подбежав, сдирает с груди мистера Морза какие-то блестяшки, похожие на медали на мундире и чуть не выталкивает пожилого человека взашей. Пришедшую за примирением Руфь он тоже выволакивает триумфально разве что не за волосы. Выглядит все это торжеством неизбывных тяжелых комплексов в духе «Прибежали?! А где вы были раньше?!». И даже финал, где герой, отговорив положенное, решительно идет через  ряды зрителей (а публика в этом спектакле сидит на сцене), и прыгает в зал, - ничего не меняет. Тем, кто не читал роман, наверняка и невдомек, что таким образом Мартин утопился. А те, кто читал, восприняли эту смерть, как очередной повод для удовлетворения тщеславных комплексов: «Вот умру, тогда пожалеете!».



Источник: "Время новостей", 25.01.2008 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
16.10.2019
Театр

Знак тишины

Самый русский герой, Иван-дурак, отправляется за правдой в путешествие-испытание. Его нескончаемая дорога – узкая длинная игровая площадка, на обочинах которой расположились зрители. Череда эпизодов-встреч с героями русских мифов превращается в хоровод человеческих характеров. Вместо давно заштампованных сказочных образов автор показывает живых людей.

02.08.2019
Театр

Семь из двадцати двух

Чеховский фестиваль – один из самых длинных у нас, нечего и надеяться увидеть все. Так что сначала составляешь список самого желанного, а потом высчитываешь, на что попасть действительно удастся. У меня получилось семь спектаклей.