Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.01.2008 | Кино

Все независимее и независимее

Вручены «Белые слоны» критики

Национальная премия кинокритики и кинопрессы «Белый слон» отмечает свое десятилетие. Хотя история премии так запутана, что определить ее возраст не проще, чем выяснить дату рождения у кокетливой актрисы.


История десяти лет

Хронология, впрочем, такова: в далеком прошлом премия «Золотой овен» была учреждена Марком Рудинштейном и вручалась по решению президентского совета «Кинотавра». Потом Рудинштейн решил сделать «Овна» весомее и предложил Гильдии кинокритики взять на себя выбор лауреатов. Первая совместная церемония вручения Национальной премии кинокритики и кинопрессы, как официально стал называться «Овен», состоялась в январе 1999 года, и награждались на ней фильмы, вышедшие в 1998 году (победила «Страна глухих»). То есть нынешняя церемония таки десятая по счету для гильдии. Другое дело, что спустя семь лет совместной жизни партнеры решили расстаться -- и в 2005 году премия критики поменяла и название, и покровителей. Рудинштейн, оставив за собой марку «Золотой овен», провел без гильдии всего одну церемонию, в декабре 2005 года в Центре Павла Слободкина, вручив награды от лица региональной прессы.

Гильдия кинокритики же обрела других спонсоров -- ими стали новые владельцы «Кинотавра»: Александр Роднянский, президент компании «СТС Медиа», председатель попечительского совета фестиваля и генеральный продюсер «Кинотавра» Игорь Толстунов. Награда получила и новое имя, и новый статус, ее церемонию транслировали на канале СТС, премия стала фешенебельнее, а банкет -- пышнее. Художник-аниматор Иван Максимов придумал приз, а также символ премии, члены экспертного совета получили визитные карточки, украшенные изящной эмблемой... Но длилось это великолепие всего два года.

Увы, режим ли экономии привел просвещенных меценатов к решению отказаться от поддержки критических амбиций или выбор критики не совпадал с их политикой, но «Белый слон», пошатываясь, побрел в объятия государства. Теперь его из скромных своих ресурсов поддерживает Федеральное агентство по культуре и кинематографии, а также Союз кинематографистов РФ, предоставивший обветшавший, но любимый Дом кино для нынешней церемонии.

За прошлое не стыдно

Тут надо признать, что сами критики никак не старались понравиться благодетелям. Если на первой церемонии «Слона» главный приз получил спродюсированный СТС фильм Сокурова «Солнце» (в то время как «Золотой овен» признал лучшим фильмом их же "9 роту"), то на второй -- никаких поблажек. Критики вольготно отдали все призы совершенно никакими телеканалами не поддержанным «Свободному плаванию», «Изображая жертву» и даже, номинировав эстээсовский «Питер FM» как лучший дебют, предпочли ему независимую «Эйфорию».


«Филармоническое» кино

Участие кинокритиков в современном российском кинопроцессе довольно эфемерно. На сборы их рецензии не влияют, публика предпочитает собственные суждения экспертным и скорее послушает мнение соседа. Единственный популярный сегодня жанр -- анонсы все больше сочиняют не критики и киноведы, а юные девочки и мальчики, перепечатывающие пресс-релизы. Тем не менее непризнание критикой творцы по-прежнему переживают остро и болезненно. Поэтому, не имея оснований для любви, в основном питают к критикам ненависть.

Критики же, редко совпадая друг с другом во вкусах и оценках по конкретным поводам, премию как сговорившись раз за разом отдают фильмам, не имеющим никакого «зрительского потенциала». В 2000 году Алексей Герман, получивший «Золотого овна» за «Хрусталев, машину», писал в «Московских новостях»: "Кинематограф будет все больше расслаиваться. На филармонический, консерваторский и кинематограф для широких масс. Глубокий ров между ними будет заполняться взаимной потребностью друг в друге: ни та, ни другая школа порознь существовать не в состоянии... Все массовое кино, американцы, презирающие Феллини ("ну, это искусство"), не смогут обойтись без великих итальянцев, которыми они должны подпитываться, обогащать свою палитру, свои плохо сложенные сюжеты, а камерное -- без массового... Камерный кинематограф будет искать свои маленькие аудитории, маленькие ниши. Мы будем бедные, а они богатые. А хочешь быть богатым, бросай свои сложные построения, сложные мысли и работай по их рецептам".

Увы, даже та небольшая надежда, сформулированная Германом, не сбывается. Маленькие ниши становятся все меньше, а массовое кино, по крайней мере в России, охотно обходится без обогащения палитры...

Тем не менее критики с упорством выбирают и награждают кино «филармоническое» и игнорируют мейнстрим. Как в 1999 году не попал «Сибирский цирюльник» в номинацию «Лучший фильм», так и в 2007-м обошлись без «12» и «Монгола». Академикам «Оскара» нравится, венецианскому жюри нравится, а российских критиков, видите ли, не удовлетворяет.

Пути большого кинобизнеса и Гильдии критиков все сильнее расходятся. Зрителей для того кино, которое награждает гильдия, в России все меньше и меньше, по словам Сергея Сельянова, их примерно 50 тыс. на всю страну, и они физически не могут обеспечить «филармонической» картине сборы больше 300 тыс. долл... Что это против 30 млн -- бывшего рекорда, почти в два раза уже перекрытого, как утверждают создатели, нынешней «Иронией судьбы».

Лучший мультфильм
Приз кинопрессы получил екатеринбургский мультфильм «Девочка дура»

У этого «филармонического» кино и механизмов поддержки и продвижения-то не осталось, кроме той самой премии критики, которая сама по себе не гигант, а ищет, на кого бы опереться.


Свойская церемония

Тем не менее десятая юбилейная церемония награждения Национальной премией кинокритики и кинопрессы прошла -- без телетрансляции, скромно, но достойно. Большой зал Дома кино был полон. Кем -- не знаю, люди все больше незнакомые, пожилые и доброжелательные. Два первых ряда занимали экспертный совет, номинанты и вручанты (среди последних как раз все более чем известны: Сергей Гармаш, Алла Демидова, Виктория Толстоганова, Алена Бабенко, Виктор Сухоруков, Евгения Добровольская и др.). Вели процесс награждения писатель Дмитрий Быков и критик Лариса Малюкова. Хотели управиться за час, растянули на два с половиной -- свои люди, расслабились, хотелось поговорить, пошутить, пообщаться. Концертные номера были, и были они лишними -- в такой интимно-домашней атмосфере, с собственного сочинения стихами, с импровизациями и пением, можно было легко обойтись без дивертисмента.

Самой удачной шуткой церемонии явно оказалась выстроенная Дмитрием Быковым логика развития национальных кинематографий в соответствии с названием первого игрового фильма. В России им стала «Понизовая вольница», давшая богатый материал для размышлений о русском характере и его понизовье и поверховье. Впрочем, был показан и сам фильм, продемонстрировавший, что если в техническом отношении кинематограф ушел далеко вперед, то в смысле тем и образов преемственность все же сохранилась.


Лучший фильм -- «Груз 200»

Выбирая каждый год лучший фильм из всех снятых, критики чаще всего руководствуются таким соображением: кто, если не мы, поддержит настоящее искусство, художественный поиск, авторское кино, не пользующееся особым успехом ни у публики, ни у начальства, ни у самого киносообщества. Поэтому расхождения между выбором критиков и двумя другими национальными премиями -- «Никой» и «Орлом» -- дело обыкновенное. Неизменной преференцией пользуется большая тройка: Сокуров, Муратова, Герман. Охотно поддерживают критики и молодых. Исходя из этого можно было предположить, что среди номинантов на главный приз в лидеры выйдет либо «Александра» Сокурова, либо «Простые вещи» дебютанта Алексея Попогребского... Но нет.

Главным фильмом кинематографического года, по версии критиков, стал «Груз 200» Алексея Балабанова.

Лучший документальный фильм
Приз за лучший документальный фильм получил «Мать» Антуана Каттина и Павла Костомарова

Думаю, что главным в этом выборе стало желание обозначить свое отношение к тем процессам, которые происходят в обществе. Критики явно голосовали не столько из эстетических соображений, сколько из внутреннего протеста: идиллическая картина преображенного в благополучное сегодня советского прошлого, активно навязываемая масс-медиа, сыграла свою не последнюю роль.

Балабанова на этот раз поддержали еще и потому, что в его нелицеприятном фильме (у многих критиков он, впрочем, вызвал и вполне искренний протест, причем как раз протест эстетический) есть эмоционально верно отраженное личное впечатление от позднего советского застоя, с его лицемерием и скрытыми гнусностями, с дурным запахом и безысходностью, которое не только знакомо по воспоминаниям прошлого, но и уже угадывается в некоторых симптомах настоящего. «Груз 200» оказался для большинства фильмом, подтолкнувшим и сформировавшим собственные ощущения от происходящего, то есть не столько художественным, сколько реальным событием.

Впрочем, в результатах голосования ощущается и примиряющая тенденция -- в остальных номинациях «Слоны» распределились столь равномерно, как будто критики заранее сговорились. «Простые вещи» были награждены за актерские работы: за главную роль -- Сергей Пускепалис, а за второстепенную -- Леонид Броневой. «Александра» принесла награду актрисе -- Галине Вишневской. Кира Муратова, несмотря на очень разное отношение к ее последнему фильму «Два в одном», награждена как лучший режиссер. А лучшим сценаристом традиционно оказался Александр Миндадзе, который в этом году выступил и как режиссер, сам сняв свой «Отрыв». Запозднившегося дебютанта критическое сообщество поощрило и призом за лучший дебют.

«Изгнание» Андрея Звягинцева принесло приз оператору и композиторам. А фильм «Монгол» -- художникам...

«12» Никиты Михалкова не досталось ничего. Впрочем, без наград в результате оказались и вполне привлекательные, заметные и обсуждаемые картины, такие как «Путешествие с домашними животными», «Ничего личного», «Русалка», «Кремень»... В общем, можно сказать, что выбирать было из чего, год завершился вполне удачно, если смотреть с высокой точки развития кинематографа... Хотя получавший приз за лучший зарубежный фильм прокатчик румынской картины «Четыре месяца, три недели и два дня» Сэм Клебанов и пожаловался, что артхаусное кино в России смотрят плохо: заслужившую не только «Белого слона», но «Золотую пальмовую ветвь» эту картину у нас посмотрели столько же человек, сколько в Норвегии, хотя все же и больше, чем в других странах СНГ...

Нет, критики, возможно, и продержатся, даже если им никто не будет помогать, они все равно соберутся и вручат своих «Слонов», пусть даже не из стекла, а из бумаги их придется вырезать. И возможно, найдутся и такие актеры -- кстати, их куда больше, чем кажется, -- которые бескорыстно и по-товарищески согласятся их торжественно вручить. Была бы публика для этого кино, потому что для критиков, пусть даже и очень энтузиастических, его снимать все же не будут.... Пусть хоть 50 тыс. на всю страну. Меньше уже, пожалуй, стыдно. Может быть, хотя бы из чувства протеста, столь остро и привычно переживаемого интеллигентскими сердцами бывших итээровцев, российская публика очнется и потребует от владельцев кинотеатров: покажите нам уже нормальное кино. Я вас уверяю, если вы по-настоящему захотите, они вам не откажут.



Источник: "Время новостей",23.01.2008 ,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
19.02.2019
Кино

Тифлокомментарии — что это и зачем.

Слушайте подкаст о тифлокомментариях: "Человек всегда в первую очередь обращает внимание на то, что он видит. Однако для слабовидящих и незрячих людей звуки - это основной источник информации, в том числе и в кино. А один из главных инструментов для того, чтобы это кино смотреть (да, незрячие люди так и говорят: "смотреть") - это тифлокомментирование".

Стенгазета
06.02.2019
Кино

Канны против Netflix

В этой борьбе современного с традиционным важно помнить, какие цели преследует обе стороны и какие потери они несут. Каннский фестиваль в первую очередь проходит для кинематографистов, причем - из стран, которым тяжело пробиться в общемировой прокат. Для Netflix такой проблемы не существует.