Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

18.12.2007 | Общество / Психология

Мифология подарков

Делать подарки для современного человека – одна из немногих уцелевших сфер ритуального поведения

   

Иллюстрации с сайта corbis.com


Я в принципе люблю делать подарки. Однако при этом частенько у меня возникает странное чувство, что все мы перед Рождеством и Новым годом, как будто сговорившись,  играем в одну странную игру ... Решаем за наших близких, что им нужно и кладем массу сил и энергии на приобретение зачастую лишних безделушек, а после праздников сами мучительно размышляем, куда девать откровенно бесполезные вещи. Вероятно, делать  подарки для современного человека – одна из немногих уцелевших сфер ритуального поведения, ведь даже в праздничной суете  неявно проступает древний культурный смысл – иначе к чему усердие дарителей, весь накал ожиданий и потенциальных разочарований?

Знаменитый антрополог Марсель Мосс в «Очерке о даре» заметил, что  обмен дарами – главная форма поддержания социальных отношений в архаическом обществе. Подарки - овеществленный символ хорошо налаженного обмена, взаимного уважения. Как говорится в русской пословице – «подарки любят отдарки». Полученные  подарки говорят о влиянии человека, но в то же время налагают обязательства – необходимо «отдариться», причем особо не затягивая, по уместному поводу и в подходящий срок. В этом смысле дарение выступает как прототип кредита или залога.

Как же, собственно, мы выбираем подарки?

Чаще всего подарки – вещная проекция наших представлений о человеке, о его достоинствах и недостатках. Это попытка дополнить или завершить образ, как он сложился в нашем воображении. 

Как правило, действует подспудный принцип нехватки: «Что ему не хватает?» Даря подарок, мы как будто говорим: «Будь таким, вот что тебе не хватает для совершенства». Одна моя подруга с завидным упорством дарила мне по праздникам  кастрюльки и сковородки - вероятно, она считала, что мне нужно больше внимания уделять готовке, а не просиживать дни напролет  за книгами. Самая легкая отправная точка –  если у человека есть всем известные «слабости» - любимые пристрастия или хобби:  это работает как выставленная напоказ нехватка, свободная валентность.  Тогда поле поиска для дарителя сразу резко сужается. По той же логике легче делать подарки женщинам - «слабый пол», как известно, всегда испытывает дефицит в «лентах, кружевах, ботинках», в то время как мужчине, напротив, найти подарок не в пример труднее -  уж очень ограничен набор традиционных  «слабостей» сильного пола: сигары? ножи? вина? галстуки? – у несчастных дам в предпраздничной толчее голова идет кругом... Шепну по секрету: если вы хотите подарить нечто более оригинальное, чем  винтажное шампанское Bollinger, неплохим решением могут оказаться  изысканные брендовые аксессуары –   запонки от Тиффани или сумка для гольфа от Гуччи, игрушечная модель антикварного Мерседеса с встроенным радио.

Только тут важна адресная точность подарка - иначе легко оказаться  в положении героев известного рассказа О’Генри «Дары волхвов»: муж продал часы, чтобы подарить жене набор черепаховых гребней, а она состригла свои пышные волосы чтобы купить мужу платиновый ремешок для золотых фамильных часов.

«Я тут рассказал вам ничем не примечательную историю про двух глупых детей, которые самым немудрым образом пожертвовали друг для друга своими величайшими сокровищами» - заключает О’Генри, и он прав на все 100 % - мифология подарка действительно связана с детством.

Праздники и впрямь превращают нас в детей –  только вспомнить, как развлекаются люди на корпоративных  вечеринках – викторины, детские кокурсы, борьба за призы и подарки... Поэтому и самые пустяковые призы на таких  конкурсах  кажутся заветными и желанными и все ревниво следят, кому что досталось. Наверное, и обычай дарить женщинам крупные  мягкие игрушки – нечто пушистое и трогательное – связан с устойчивой ассоциацией «женщина-ребенок». К детским дням рожденья восходит и традиция подарков-сюрпризов, когда родители тайно заготавливают подарок любимому чаду. Этот бессознательный шлейф воспоминаний создает ностальгический флер вокруг идеи подарка. Не оттого ли все так честно играют в ритуальную игру и никогда не смеют показать свое разочарование от неудачного подарка:  нельзя же огорчать родителей!

В любом случае одариваемый всегда беззащитен перед дарителем –   ведь по обычаю ему предписано пассивно изображать восторженную благодарность и, разумеется, он не может публично отказаться от подарка. В этом смысле

любой безобидный подарок содержит потенциал скрытого насилия, поскольку получатель лишен свободы выбора. 

Но что же делать, если все же Вам и впрямь достался неудачный подарок? Куда, скажите,  деть очередную керамическую хрюшку, принесенную в дом по поводу года Свиньи? Напрашивающийся ответный ход -  срочно передарить-  не всегда срабатывает, особенно в узком кругу знакомых, ибо подарок может, проделав круг, вернуться к дарителю. Можно, конечно, просто засунуть ненужную вещь на антресоли, но, в конце концов, сколько можно засорять дом всяким бесполезным хламом? Наконец, последний вариант – смириться и... найти какое-то применение подарку, но это выход для слабовольных натур. Так

сентиментальная поэтика дара сплошь и рядом может обернуться досадной заботой.

Некоторые находчивые люди практикуют и более тонкие способы воспользоваться «подарочными играми» в свою пользу: так, многие родители под возвышенным предлогом порадовать детей на самом деле делают подарки ... самим себе. Мне  приходилось наблюдать, как папаша под благородным предлогом  «надо «разобраться» с увлечением играет в навороченную железную дорогу, в то время  как ребенок сиротливо стоит в сторонке, не смея прикоснуться к чуду современной техники. И уж совсем издевательский, на мой взгляд,  презент преподнес один мой знакомый собственной теще вскоре после свадьбы:  веник на длинной ручке – то бишь, натуральную метлу. У меня по этому поводу сложились две версии: намек на ведьминские способности или вежливый призыв содержать квартиру в чистоте. Однако теща отнеслась к подарку с юмором и во всеуслышание порадовалась полезной вещи в хозяйстве. Впрочем, что ей еще оставалось делать?



Источник: Robb Report, №12, 2007,








Рекомендованные материалы



Ширма с драконами

В те годы, позже названные «хрущевским десятилетием» или «оттепелью», государственный агитпроп при неформальной поддержке некоторых прогрессивных деятелей литературы и искусства, дерзко требовавших убрать Ленина с денег, потому что он для сердца и для знамен, изо всех сил раздувал какую-то особую, какую-то прямо роковую актуальность Ленина и всего, что было с ним связано.


Просроченный вопрос

Писателя, публично говорящего нечто одновременно глупое, плоское и подлое, но при этом пишущего еще и какие-то книжки, которые кому-то нравится читать, я никак не могу числить по ведомству искусства. И совершенно мне не интересно отрывать одно от другого. Потому что одно от другого в данном случае отрывается только с мясом.