Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

31.10.2007 | Кино

«Битлз»-джус

После мюзикла на песни ABBA выходит киномюзикл про 1960-е на хиты ливерпульской четверки

Фильм Across the Universe режиссера Джули Теймор, в котором герои изъясняются песнями «Битлз», вышел в Америке 14 сентября. Название песни, давшей заглавие фильму, на маленькой пластиночке фирмы «Мелодия» (редкой от «Битлз», выпущенной в СССР) переводили как «Через Вселенную». Но как будет назван фильм у нас, пока не ясно. Его российская прокатная судьба вообще темна. Ваш кинобозреватель посмотрел Across the Universe с искренним восторгом. Не только потому, что старые песни о главном и вариации на тему «как молоды мы были» всегда вызывают ностальгический восторг, но и потому, что Across the Universe – очень хороший фильм. Но надо уточнить, где именно посмотрел – на тест-показе для муз- и кинокритиков, приглашенных прокатчиком с просьбой подсказать, что со всем этим делать.

Across the Universe у нас ориентировочно выпустят в ноябре, но не понятно, каким тиражом. Прокатчик справедливо опасается, что песни «битлов» чужды мироощущению современного российского человека. Что молодые завсегдатаи кинозалов их не знают – оттого и фильмом не увлекутся. К тому же, смыслы песен важны – как во всяком мюзикле. Песни иногда перебиваются диалогами, развивающими их темы. Значит, песни, по идее, надо переводить. Субтитрами. Но фильмы с субтитрами по некой дебильной логике сразу попадают у нас в разряд отверженных: владельцы мультиплексов считают их некассовыми, брать не желают, а если берут, то загоняют на неудобные сеансы в крохотные залы.

Право, даже если такой (по мне, массовый) фильм как Across the Universe попадет у нас в разряд маргинального арт-хауса, будет выпущен лишь в нескольких копиях в Москве, Питере да еще где-то и окажется недоступен публике в других городах, я окончательно пойму, что российская система кинопоказа уродлива и дискриминирует население.

Первая мысль по ходу просмотра: странно, что никому прежде до режиссера Джули Теймор (которая в начале 2000-х прославилась «Фридой») не пришло в голову сделать современный мюзикл на хиты «Битлз» - понадобилась допинг-подсказка в виде Mamma mia.

Вторая мысль: в фильм надо втянуться. Когда во первых кадрах на экране появляется молодой брюнет, сидящий на берегу сумрачного моря, и, поймав взгляд зрителя, вдруг на голубом глазу горестно запевает лучшую «битловскую» песнь о девушке: Is there anybody going to listen to my story all about the girl who came to stay? – это кажется чересчур бесхитростным и вызывает смешок. Но уже минут через десять понимаешь, что фильм и хорошо придуман, и хорошо выстроен.

Понятно, что это фильм про 1960-е – портрет времени и поколения. Сюжет укладывается в абзац. Мальчик из Ливерпуля, откуда и «Битлз», расстается со своей девочкой, чтобы поехать в США и найти незнакомого отца-американца, некогда солдата армии союзников. Девочка из обеспеченных кругов Америки, в свой черед, расстается с мальчиком, которого забирают в армию США, где тот вскоре погибает при подавлении детройтского мятежа. Далее: случайная встреча этих мальчика и девочки в Америке, Нью-Йорк 1960-х, хиппи и пр. контркультура, конфликт отцов и детей, не желающих тупо и скучно заколачивать бабки, марихуана, Вьетнам, антивоенные демонстрации и даже бомбисты (не знал, что в Америке были и такие – собиравшие свои адские машины под портретом Мао).

Ход с 1960-ми, с одной стороны, предсказуем, с другой, единственно естественен.

Что точнее выражает так называемый дух 1960-х – на всем их протяжении и во всех их выражениях (конец наива 1950-х, сексуальная революция, студенческие бунты), - если не песни «Битлз»?

Опять-таки: киноряд 1960-х тоже связан с «Битлз». Вспомнить хотя бы «Вечер трудного дня», «Желтую подводную лодку» и знаменитую запись Let it Be на крыше, прерванную полицией: все эти ленты в Across the Universe так или иначе отыграны.

Безусловное достоинство фильма: песни перепеты аккуратно и с любовью. Отсебятины вроде бы достаточно. Много, например, женского вокала. Есть интерпретации и совсем уже радикальные. В давшей название фильму Across the Universe припев отдан пританцовывающим кришнаитам. Let it Be стилизовано под спиричуэлс – запевает толстая негритянка с невероятной голосиной. Но где у «Битлз» звучит второй голос – и тут возникает второй. Где у «Битлз» меланхолическая гитара – в фильме тоже гитара. Уважение к первоисточнику наиполнейшее.

Сцены, посвященные некоторым песням, и вовсе ударны.

То же Let it Be построено на похоронах после разгона детройтского мятежа, как негров-участников, так и солдат, мятеж подавлявших (вот тоже проблема для прокатчиков: если современная публика понятия не имеет о революциях 1917-го, то что ей детройтский мятеж?).

Настроение Come Together задает Джо Кокер, появляющийся в обличии нью-йоркского бомжа из метро - затем слова подхватывают всевозможные жители Нью-Йорка от бандитов и проституток до клерков Уолл-Стрит, которые выглядят как варварские человекоподобные механизмы. Фактически эта песня в фильме - минипортрет Нью-Йорка.

I Want You (She’s So Heavy) – это в фильме антимилитаристский кошмар. Он начинается с того, что одного из персонажей забирают в армию, где из людей делают роботов-уродов, а заканчивается сюррелиалистической сценой, как голые мальчики в армейских ботинках взводом вытаптывают мультипликационно миниатюрные вьетнамские пальмы, неся на плечах тяжеленную Статую Свободы – символ экспансии, навязывающей третьему миру американские представления о свободе; давний Вьетнам, актуализированный современным Ираком.

Под Oh! Darling (еще один ударный момент) выясняют личные отношения - прямо во время исполнения песни в левацком клубе – двое второстепенных персонажей-музыкантов: он и она.

Под отчаянно едкую Revolution герой, сам являясь леваком, врывается в штаб-квартиру маоисткой фракции, высказывая ее вождям, уведшим в свои ряды его девушку, все, что он думает про них и пути развития цивилизации.

Подбор героев, кстати, еще одно достоинство фильма. Известных исполнителей почти нет, если не считать поющих отдельные песни Джо Кокера и Боно, появляющейся в эпизоде (правда, сразу в пяти обличьях) Сальмы Хайек, а также новомодной Эван Рейчел Вуд, которая играет главную героиню Люси – она же, ясно, Lucy in the Sky With Diamonds. Остальные исполнители – новички. Но как хорошо подобраны – оцените потом - «Джимми Хендрикс» и «Дженис Джоплин»!

И как особенно удачно выбран исполнитель главной роли парня из Ливерпуля Джим Стёрджес, который разом похож на Пола Маккартни и Джорджа Харрисона – и вообще на всех «Битлз» с обложки диска A Hard Day’s Night, на которой все четверо были специально стилизованы под близнецов-братьев.

Конечно, некоторые сценарные и режиссерские ходы выглядят незамысловатыми. Например, почти все значимые персонажи носят имена героев песен «Битлз»: Джуд, Люси, Сэди, Пруденс, Доктор Роберт и др. Пруденс (в фильме, кстати, китаянка) затосковала – ждите обращенную к ней песню Dear Prudence. Главный герой Джуд увидел клубнику – идут Strawberry Fields Forever. Кульминацией, что уже ожидаемо, становится посвященный герою и времени Hey Jude. Но экранный ряд на удивление неожиданен. Во время Strawberry Fields Forever мы видим, помимо прочего, распятую гвоздями, убитую, истекающую кровью клубнику. Hey Jude – иллюстрация к безвременью, наступившему в начале 1970-х (не только у нас начинался застой). Главный герой, депортированный из Америки за бунтарство, и его друг-американец сидят в одинаковых пабах по обе стороны океана, в США и Англии, одинаково тоскливо выпивают. Но Hey Jude - роскошная песня. Она позволяет фильму сделать переход от меланхолии – к новой надежде. То есть, даже используя иногда банальные ходы, фильм выруливает в любопытные интерпретации.

Если уж предъявлять претензии, то вот какие. Фильм, увы, не следует развитию собственно «Битлз» от незамысловатых шлягеров для девочек до почти авангарда «Белого альбома» и Abbey Road. Перемешаны песни разных времен. Под студбунт 1968-го вдруг идет что-то из совсем малолетнего. Одна из любимых песен моего детства With A Little Help From My Friends из зрелого «Сержанта Пеппера», напротив, сопровождена экранным рядом дружеского разгула в духе милого, но инфантильного «Вечера трудного дня».

В конечном счете, вновь возвращаешься к уже затеянному нами как-то диспуту о том, кто сегодня порождает новые киноидеи: фестивальная Европа или презренный Голливуд. Пожалуй что все-таки Голливуд, который явно начал преодолевать кризис застоя. Преодолевать уже потому, что помышляет не только о том, что сказать (чем зачастую и ограничиваются устремления прогрессивной европейской кинообщественности), но и о том, как это выразить.

Да, отчасти Across the Universe – смесь «Мулен Ружа» и давнего знаменитого мюзикла про 1960-е и вьетнамскую войну «Волосы», экранизированного Милошем Форманом. Но все же не калька, не повтор, новое.

Это, на мой взгляд, оценит и новый зритель. Даже тот, для кого песни «Битлз» далеки словно «Интернационал». Так что фильм, по-моему, можно выпускать широко. Чего точно не поймет новая публика: с какого рожна эти ребята 1960-х так бузили. Впрочем, новая публика может и не догадаться, что они тогда бузили. Зато позавидует тому, как эти ребята реально тусовались.



Источник: «Русский Newsweek» № 37, 10.09.2007,








Рекомендованные материалы


Стенгазета
08.07.2019
Кино / Театр

Поезд дальнего исследования

Речь пойдет о фильме «Насквозь» Ольги Привольновой, выпускницы Школы документального кино и театра Марины Разбежкиной и Михаила Угарова. Почему “Насквозь” оказался ключевым фильмом для обозначения роли Школы в современном документальном кино и каковы возможности взаимодействия документалистики с литературой и театром.

Стенгазета
26.06.2019
Кино

Слон где-то рядом: от чего бегут герои современных фильмов.

Герои Ху Бо мечтают увидеть безмятежного слона, который находится в одном из зоопарков Маньчжурии, и этот слон становится для них символом иной реальности, в которую можно сбежать от жестокого и равнодушного мира. Куда (и как) еще бегут другие герои-беглецы?