Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.10.2007 | Колонка

Ничего святого

Назначение Фрадкова в СВР – следствие ожесточенной свары, разгорающейся в спецслужбах

Назначение Михаила Фрадкова директором Службы внешней разведки убедительно доказывает, что никакой новой холодной войны не будет. И что звучащие из Кремля ритуальные поношения в адрес США и западноевропейских государств – не более чем сотрясание воздуха. К этому выводу приводит анализ последних заявлений главы государства.

Итак, Владимир Путин весь этот год твердил, что страна вступает в непростой период – электоральный. Президент при этом не сомневался, что политическая борьба неизбежно ослабляет государство.

И, разумеется, многочисленные недруги России поспешат воспользоваться ее временной слабостью, подготовят с помощью агентов влияния «оранжевую революцию» и вновь поставят нашу Родину на колени. В этой ситуации, согласитесь, должность руководителя СВР становится ключевой. Именно он должен организовать сбор данных о коварных замыслах иностранных подрывных центров.

А месяц назад президент отправил в отставку кабинет министров. Причина – в преддверии выборов главы ведомств были все больше заняты грядущим трудоустройством и «снизили обороты» в своей деятельности. Но в результате было уволено всего три министра. А, кроме того, уволили и самого премьера. Получается, что именно Михаил Фрадков и сбавил обороты. И вот теперь в сложнейший для страны период его бросили на разведку. Уставшего чиновника, который, если верить официальной биографии, не имел до этого к разведке никакого отношения. Если так, то большего унижения для своих бывших коллег Путин и придумать не мог.

Еще недавно казалось, что российский президент с искренним почтением относится к своей прежней конторе, где ему так и не удалось сделать приличной карьеры. Он явно отдавал предпочтение секретным знаниям, которые он черпал из докладов разведки.

Этим назначением он показывает, что ни в грош не ставит всех этих героев невидимого фронта. И информация СВР о враждебных происках ему не нужна вовсе.

Но, может быть, все совсем не так. Политика в России превратилась при Путине в череду спецопераций. И посему способность носить некую личину является главным достоинством для высокопоставленного чиновника. В таком случае и Михаил Фрадков – вовсе не плюшевый технический премьер, который четыре года веселил публику рекомендациями вроде того, что «сесть пора бы… в хорошем смысле слова». На самом деле – это опытнейший секретный сотрудник, полжизни проработавший в системе Госкомитета по экономическому сотрудничеству, который в советские времена был вотчиной разведки. Именно через ГКЭС осуществлялись поставки вооружений дружественным режимам и национально-освободительным движениям. Через ГКЭС шло финансирование разведывательных и подрывных операций за рубежом. Именно «сотрудники» ГКЭС занимались научно-техническим шпионажем. Однако, как рассказывают, эта система была задворками разведки.

Люди, работавшие там, в среде профессиональных шпионов уважением не пользовались. У большинства сотрудников ГКЭС даже званий не было. И в этом случае назначение Фрадкова в СВР – оскорбление для разведчиков.

Если же говорить всерьез, то единственное разумное объяснение этому назначению заключается том, что оно явилось следствием ожесточенной свары, разгорающейся в спецслужбах. В этой ситуации Путину нужен не человек, способный обеспечить руководство страны необходимой для принятия решений информацией, а человек способный сохранить контроль над конкретной спецслужбой.  



Источник: "Ежедневный журнал", 09.10.2007,








Рекомендованные материалы



Почему «воруют сотнями миллионов»

Вспомним хоть Николая Павловича с горечью говорившего наследнику престола: «Сашка! Мне кажется, что во всей России не воруем только ты да я». Однако что Николаю, что Путину идеальной системой руководства представляется пресловутая вертикаль власти — некая пирамида, на каждом ярусе которой расположены трудолюбивые и честные чиновники, которые денно и нощно реализуют спущенные сверху гениальные замыслы, вроде нацпроектов. Но по какой-то странной причине никак не удается подобрать нужный человеческий материал.


Дедовщины — нет, а расстрел — есть

Как показывает опыт, после таких трагедий следует поток заявлений от тех, кто стал жертвой насилия. И, что гораздо хуже, начинается эпидемия расстрелов, когда одетые в военную форму мальчишки вдруг видят в убийстве сослуживцев выход для себя. Так было в 1990-х и первой половине 2000-х.