Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

08.10.2007 | Колонка

Торжество политологии

Режим обрел органичные для него формы

Пару недель назад, находясь под сильным впечатлением от назначения Виктора Зубкова премьером, я написал, что политология в России умерла. Сейчас совершенно понятно, что этот вывод был поспешным и ошибочным. В самом деле, нельзя же неизбежные провалы экспериментов алхимиков объяснять тем, что законы физики не работают. Еще как работают. И минувшая неделя, вместившая в себя годовую норму сенсаций, продемонстрировала полное торжество политологии как науки.

Сегодня оправившиеся от позора околокремлевские гадатели вновь с наслаждением смешивают мышиный помет, оставшийся от съезда «Единой России», с внутренностями змей, распуганных оперативниками ФСБ при аресте видного борца с наркотиками генерала Бульбова.

И, всматриваясь в это месиво, пытаются предсказать дальнейшие шаги их всесильного божества. Удовлетворится ли Владимир Владимирович должностью премьера при техническом президенте? Как он себя обезопасит от теоретически возможной нелояльности преемника? Зачем ему потребовалось становиться первым и единственным в «медвежьем» списке? Широкое освещение путешествий доброго «дяди Вити» по российским городам и весям – это предвыборная пропаганда или преднамеренное унижение будущего президента? И почему аресты начались сразу же после единороссовского бала? И будут ли они продолжены? Какую газету ни открой сегодня, наверняка наткнешься на десяток стройных и бессмысленных теорий, объясняющих настоящий План Путина. Не тот, о котором кричат расклеенные по всей России плакаты и билборды. И который вроде бы должен обеспечить достойную жизнь российскому народу. А тот, который должен обеспечить достойную жизнь только одному человеку – В. В. Путину. Штука, однако, в том, что никакого плана, похоже, нет вовсе, а есть судорожные попытки с помощью всяких ухищрений и спецопераций удержать расползающуюся гнилую ткань путинского государства.

И именно сейчас понимаешь, с какой непреложной последовательностью действуют законы политологии. Если последовательно уничтожается выборная демократия, если даже правящая партия отстранена от принятия хоть сколько-нибудь важных решений – неизбежно получаем в результате фарс в виде съезда «Единой России». И нечего удивляться глубоко совковой стилистике этого действа. Дело вовсе не в лени или отсутствии фантазии у режиссеров. Просто форма неразрывно связана с содержанием.

Авторитарная суть неизбежно и, замечу, в полном соответствии с законами политологии находит адекватное воплощение в бесстыдном «одобрямсе» что ивановской ткачихи, что медицинского академика.

Если не существует нормальных партий, выражающих разные взгляды на развитие страны, то борьба различных интересов неизбежно выродится в схватку кланов, бессмысленную и беспощадную. Если ликвидирована свободная пресса, то верховный правитель превращается в заложника собственных секретарей и начальников спецслужб — что те доложат, то и правда. При этом главное доложить первым. Можно только поражаться, до какой степени вся эта история с арестом высокопоставленного генерала из Наркоконтроля, сопровождавшимся потасовкой спецназовцев различных спецслужб, повторяет сцену встречи в аэропорту группенфюрера Вольфа из «Семнадцати мгновений весны». Остается представить, как некий кремлевский чиновник приказывает доставить генерала Бульбова в путинский кабинет в кандалах, без орденов и знаков различия. И все это не случайность, а закономерность. Режим обрел органичные для него формы. О чем и говорит любой приличный учебник политологии.



Источник: "Ежедневный журнал", 05.10.2007,








Рекомендованные материалы



Почему «воруют сотнями миллионов»

Вспомним хоть Николая Павловича с горечью говорившего наследнику престола: «Сашка! Мне кажется, что во всей России не воруем только ты да я». Однако что Николаю, что Путину идеальной системой руководства представляется пресловутая вертикаль власти — некая пирамида, на каждом ярусе которой расположены трудолюбивые и честные чиновники, которые денно и нощно реализуют спущенные сверху гениальные замыслы, вроде нацпроектов. Но по какой-то странной причине никак не удается подобрать нужный человеческий материал.


Дедовщины — нет, а расстрел — есть

Как показывает опыт, после таких трагедий следует поток заявлений от тех, кто стал жертвой насилия. И, что гораздо хуже, начинается эпидемия расстрелов, когда одетые в военную форму мальчишки вдруг видят в убийстве сослуживцев выход для себя. Так было в 1990-х и первой половине 2000-х.