Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

05.10.2007 | Театр

Из мусора культуры

Дмитрий Крымов поставил в «Школе драматического искусства» «Корову» Андрея Платонова

Главное, что невозможно понять с начала и до самого конца спектакля: как вышло, что маленький трагический рассказ Платонова о смерти коровы, потерявшей теленка, вызвал к жизни этот спектакль -- ностальгическую историю первой любви. (А что речь пойдет именно о первой любви, выйдя к зрителям, заранее объявил персонаж от автора, он же взрослый герой спектакля.) Впрочем, никогда не известно, что именно толкнет воображение художника и куда его занесет.

В конце концов, о «Корове» можно было бы и не вспоминать, а по пушкинскому завету судить художника по законам, им самим над собою поставленным. Но текст Платонова, хоть его в спектакле и немного, не дает совсем отвлечься.

Зрителей на спектакль проводят через сцену по газетной дорожке к «косогору» -- бывшему амфитеатру, застеленному фотоклеенкой с изображением травы. Сбоку по полу сцены идет надпись про то, что курение вредно. Кто-то говорит, что клеенка с травой -- кусок рекламного плаката «Мальборо». Перед тем как залезть на косогор, каждый должен надеть огромные галоши с завязками, будто музейные тапочки. Лезть в галошах по скользкой горке неудобно, но все с готовностью пускаются в приключение, предполагая, что галоши во время спектакля им еще понадобятся. Оказывается, нет, они больше не нужны.

Посреди сцены лежат ржавые полуразобранные рельсы, железнодорожные огни мелькают красным, желтым, зеленым прямо над головой, с низко спущенных штанкетов. По тем же штанкетам над головой несутся, громыхая, крошечные поезда, светятся окошки. За рельсами на веревке сушатся простыня и пододеяльник -- они потом станут киноэкраном. События происходят, как указано в программке, на косогоре и у железной дороги, ведущей от совхоза до станции.

Корова в спектакле Дмитрия Крымова оказывается кокетливой девушкой в беретике и на высоких каблуках (Ирина Денисова). Она выходит под веселенький мотивчик утесовской «Коровы» и пытается поймать себе на кофту проекцию мультипликационной коровы, которая бегает по пейзажу на киноэкране. Выросший герой (Сергей Мелконян) -- Взрослый Вася, как указано в программке, -- объясняет ей, что она корова и что он ее любил. Текст Платонова раскладывается на вопросы, ответы и многократные повторения: «-- Я ее любил -- Что? -- Любил». Взрослый Вася снимает с себя свитер с рисунком бычка и отдает корове его качать, как младенца (сюда кстати вспоминают цитату из Барто про бычка). Тут является маленький Вася, ученик 4-го класса, у него короткие штаны на лямках и заклеенные коленки, он забирается на руки матери-корове и хочет, чтобы его тоже покачали. Вообще-то маленький Вася -- тоже длинноволосая девушка (Анна Синякина), но это уже не важно. Еще есть стриженая мама в резиновых штанах до подмышек (Наталья Горчакова) и папа на ходулях из двух табуреток, привязанных к ногам (Максим Маминов). Это чтобы казаться очень высоким.

В этом спектакле Крымова смешанная в других постановках студенческая команда актеров и художников разделилась. Теперь актеры играют, а художники сочиняют оформление. В программке спектакля валяют дурака: «Теневой театр -- Арсений, как обычно, Эпельбаум».

Все, что касается работы с предметом и с изображением, как всегда в крымовском спектакле, придумано лихо. Самое занятное тут -- остроумное видео и соединение его с теневым театром. Когда по длинному занавесу из сохнущих простыней несется товарняк, а потом медленно со скрежетом сдает назад, мы можем разглядеть платформы с фантастическим грузом. Вот мавзолей с почетным караулом, здоровенная русалка, истукан с острова Пасхи, жираф без головы, рядок Эйфелевых башен, кусок не поместившейся раньше жирафьей шеи, лежачий Станиславский, еще шея, огромные бюсты Пушкина и Ленина и так далее. И «теневой» машинист весь этот поезд тащит за собой. Потом еще на экране будет комната Васи, а в руках у него посреди черно-белого кадра откуда ни возьмись появится гигантская цветная конфета «Коровка».

Дальше прямо по Платонову выяснится, что теленка продали на убой, после чего сначала расскажут про коровину грусть, а потом она в теневом театре удивительно преобразится в соблазнительницу. И прямо перед длинноволосым учеником 4-го класса станет раздеваться, томно натягивать сетчатые чулки и зазывно танцевать. А в конце и вовсе выйдет из-за простынного экрана шикарной дамой в белом -- в длинном ярусном платье, шляпке с вуалью и в сопровождении бодрого оркестрика. Она пойдет в клубах дыма к рельсам и умрет под ржавым громыхающим поездом, будто Анна Каренина.

Потом маленький Вася уже совсем по Платонову прочтет свое школьное сочинение про смерть коровы и все снова спляшут под «Трудно жить, мой друг, без друга в мире одному...».

Крымов изобретательно сочинил спектакль, пользуясь очистками культуры -- ее штампами, мифами и радиопомехами, из которых так изумительно сложилась его прошлая постановка «Демон. Вид сверху». Но рассказ Платонова слишком оригинальный, отдельный, он вырублен из цельного куска -- не из общих слов, а из пронзительного и неповторимого косноязычия гения, его невозможно сложить из яркого мусора. И черно-белой смешной ностальгической истории, придуманной Крымовым, мрачная и отчаянная «Корова» только мешает.



Источник: "Время новостей,"N°181, 04.10.2007,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.