Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

01.10.2007 | Театр

Компанейское дело

«Новая драма» подвела итоги

   

Фестиваль «Новая драма» закончился в театре «Практика» так же тихо, по-семейному, как и начался. Актеры, всю неделю участвовавшие в читках, вышли на сцену в капустнике, похожем на литмонтаж из самых матерных эпизодов конкурсных пьес. Еще на сцену вышел худрук театра Эдуард Бояков с младенцем на руках и сказал, что вот это реальный продукт «Новой драмы» -- его отец, Михаил Дурненков, познакомился со своей будущей женой, художницей Ксенией Перетрухиной, ровно три года назад на питерской «Новой драме». Потом оказалось, что и программный директор фестиваля Кристина Матвиенко познакомилась со своим мужем-драматургом благодаря «Новой драме». Если учесть, что вышедший за премией драматург Юрий Клавдиев сказал, что он тоже познакомился с будущей женой на «Новой драме» и тут же в доказательство предъявил жену, то и вовсе могло показаться, что происходит рекламная акция клуба знакомств. И, между прочим, это не так уж неверно.

Дело в том, что сейчас новая драма (явление, а не фестиваль) развивается прежде всего как компанейское дело. Отсюда идет много минусов, связанных с зашоренностью взглядов и тем, с тенденцией к самообслуживанию (сами друг друга похвалили, сами поставили, сами посмотрели), но отсюда же и обаяние -- к командному, дружескому делу все хотят иметь отношение, оно легко обрастает сторонниками и поклонниками, в компании, в складчину все идет легче и веселее.

Когда только появилось гнездо новой драмы -- Театр.doc, впервые попавшая туда Людмила Петрушевская признавалась: если бы у ее поколения драматургов (которое называли «новой волной») был такой театр, они бы и не мечтали ни о чем другом. Но нынешние, конечно, мечтают о большем.

В кругу новой драмы все время говорят о том, что ее мировое господство не за горами, вон киношники буквально рвут пьесы из рук. В киносреде это подтверждают: один из членов нынешнего фестивального жюри, Алексей Балабанов, уже приобрел конкурсную пьесу для своего будущего фильма. Другой -- продюсер фестиваля Кинотеатр.doc Михаил Синев, -- вернувшись с круглыми от ужаса глазами с «Киношока», рассказывал, что «новодрамные» пьесы действительно несравнимо талантливее и умнее киносценариев.

Удивляться этому не приходится: в последние годы (за которые, собственно, и объявились те, кого теперь здесь числят среди авторов-первачей) новая драма работала в большей мере на процесс, чем на результат, то есть развивалась прежде всего как лаборатория. И дело тут не только в семинарах и мастер-классах, куда учить начинающих авторов приходили известные драматурги.

Но и в том, что все эти читки в «Любимовке», подвальные постановки со своими же дружбанами-одногодками режиссерами и актерами давали возможность авторам самим «размять театр в руках», в деле понять, из чего он состоит, как знали это актеры-драматурги прошлого, вроде Мольера или Шекспира. А такой опыт дорогого стоит.

Из-за того, что в этот раз фестивалю «Новая драма» как-то особенно не хватало денег, он и выглядел прежде всего как мастерская -- с дискуссиями, семинарами, репетициями, читками и т.д. А те немногочисленные спектакли, которые стояли в афише, были сплошь московскими, по большей части поставленными по тем пьесам, что в прежние годы прошли через «новодрамные» читки. Причем две из них появились лишь год назад: загадочные «Трусы» Павла Пряжко, где матерное косноязычие работяг соединяется со стихами в духе детского утренника, и фантастический «Синий слесарь» Михаила Дурненкова (пьеса называлась «Дорога на склад»), где в сюжет о впечатлительном студенте, пришедшем в цех автозавода, вплетаются умопомрачительные «слесарные хокку», якобы сочиненные спивающимися рабочими. Пьесу Пряжко, вызвавшую год назад целую серию скандалов, Елена Невежина в конце концов поставила в «Центре драматургии и режиссуры», а играют ее в Театре.doc, поскольку для традиционной сцены ЦДР там слишком много мата. Зато теперь тексты белорусского драматурга нарасхват -- руководитель Театра.doc Елена Гремина уверяет, что уже впору проводить фестиваль Пряжко, так много режиссеров приходят в театр с предложением ставить его пьесы.

Судя по всему, быть мастерской по производству и продвижению новых пьес -- оптимальный путь развития фестиваля, который пока остается маргинальным, заключенным в пространстве трех театров (ЦДР, Театр.doc и «Практика») и их зрителей. Тогда есть вероятность, что тексты, которые тут будут прочитаны и названы лучшими, через год-два будут поставлены, а потом разойдутся и по другим театрам. И тогда, коли у фестиваля станет больше денег (а его руководитель Эдуард Бояков дал клятву, что так оно и случится), лучшие из этих спектаклей смогут приехать на фестиваль. И возможно, «Новая драма» сможет расширить свою аудиторию.

А пока фестиваль закрывался премьерой по пьесе столпа британской новой драмы Марка Равенхилла «Продукт». Автор, в 90-х получивший шумную известность своими жесткими текстами, теперь демонстрирует нонконформизм коммерческого толка. Полтора года назад на фестивале британской драматургии Равенхилл сам читал свой скетч -- монолог циничного продюсера, жонглирующего модными политическими сюжетами в попытках обольстить звезду для участия в фильме. Сегодня в постановке Александра Вартанова героя играет Александр Филиппенко, он уже обращается не к актрисе, а к публике и, кажется, уговаривает и распаляет сам себя, придумывая по ходу все новые подробности любовной истории про англичанку и исламского террориста.

После премьеры скромно прошло вручение премий. Награды достались Сергею Ефимову, создавшему при челябинском театре «У паровоза» интернет-библиотеку современных пьес. В драматургическом конкурсе вторую премию получил Сергей Медведев из Ростова-на-Дону за забавную, очень традиционную и с неожиданным для новой драмы хеппи-эндом пьесу «Парикмахерша». Первую взял Юрий Клавдиев с пьесой «Медленный меч», соединившей все то, что считается фирменными темами новой драмы: тарантиновскую абсурдную матерщину таксистов, бессмысленные будни клерков, насилие, наркоманов, метафизический пафос и так далее. А Гран-при отдали Ивану Вырыпаеву за пьесу «Июль» -- страшную историю о любви и вере каннибала. Получая ее, автор сказал, что без Агуреевой пьеса была бы ущербной и что это тот случай, когда актриса больше пьесы. Добавлять, что со своей женой, Полиной Агуреевой, он встретился на «Новой драме» Иван не стал.



Источник: "Время новостей", №178,01.10.2007 ,








Рекомендованные материалы


13.05.2019
Театр

Они не хотят взрослеть

Стоун переписывает текст пьесы полностью, не как Люк Персеваль, пересказывающий то же самое современным языком, а меняя все обстоятельства на современные. Мы понимаем, как выглядели бы «Три сестры» сегодня, кто бы где работал (Ирина, мечтавшая приносить пользу, пошла бы в волонтерскую организацию помощи беженцам, Андрей стал компьютерным гением, Вершинин был бы пилотом), кто от чего страдал, кем были их родители

Стенгазета
18.01.2019
Театр

Живее всех живых

Спектакль Александра Янушкевича по пьесе Григория Горина «Тот самый Мюнхгаузен» начинается с того, что все оживает: шкура трофейного медведя оборачивается не прикроватным ковриком, а живым зеленым медведем и носится по сцене; разрубленная надвое лошадь спокойно разгуливает, поедая мусор и превращая его в книги.