Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.09.2007 | Колонка

Невыученные уроки Украины

Работа топорная - как провальное вмешательство Москвы в ход Оранжевой революции 2004 года

Накануне парламентских выборов на Украине телеканал «РТР-Планета» показал фильм «Украинский национализм. Невыученные уроки». Эта программа предназначена для зарубежного зрителя, а самая большая аудитория канала - именно на Украине.

В фильме рассказывается о сговоре украинских националистов с Гитлером и их зверствах. А чтобы не оставалось сомнения в том, кто сейчас у власти, перебрасывается прямой мостик от «бандеровцев», как их повсеместно называли (-ют) в Советском Союзе, не различая оттенков, - к нынешним «оранжевым». Сделано это во второй половине фильма - и есть ощущение профессиональной усталости, неохоты (да и неумения) возиться с тонкими переходами. Просто говорится, что «оранжевые» повторяют лозунги Бандеры - ничем этот тезис не подкрепляя. Казалось бы, можно привести какую-то цитату, выставить параллель, но то ли лень искать, то ли искали - и цитаты такой не нашли.

Работа топорная - как провальное вмешательство Москвы в ход Оранжевой революции 2004 года.

Учебный телефильм сделан троечниками для троечников, спустя рукава (заказчики должны бы понизить ставки оплаты) - по старым, проверенным в советские времена, но устаревшим в современном мире лекалам. Например, к половине программы у дикторов как-то начинает заплетаться голос, им уже становится вроде трудно произносить шестисложное слово «националисты», они выбрасывают три слога из середины, и «националисты» превращаются в «нацистов» - по всей картине до конца уже гуляют украинские «нацисты».

Геббельс говорил, что в пропаганде ложь тем убедительней, чем невероятней. Этот способ применяется и здесь, но наряду с ним - испытанный метод передергивания.

«Украинские националисты вместе с немецкими союзниками напали на Польшу» - так вот кто, оказывается, начал Вторую мировую войну.

Степан Бандера - фигура, мягко говоря, неоднозначная. В наши дни с ним разбирался бы Гаагский трибунал. Но все-таки он, тешивший себя, подобно генералу Власову, надеждой оказаться и без Сталина, и без Гитлера, сидел в лагере германских нацистов три с половиной года - с июня 41-го до конца 44-го - в прискорбно известном Заксенхаузене, а два его родных брата, Олекса и Василь, погибли в Освенциме. И убит Бандера был в 1959 году в Мюнхене (выстрелом в лицо капсулой синильной кислоты) Богданом Сташинским - не просто бывшим «членом Организации украинских националистов», как сказано в телефильме, а завербованным агентом КГБ. В 2005 году экс-председатель КГБ СССР Крючков сказал: «Убийство Степана Бандеры было одним из последних устранений КГБ насильственными методами нежелательных элементов» (в скобках стоит заметить, что в самое последнее время список «нежелательных элементов» продлился).

Львов, представленный в телефильме оплотом - прежним и нынешним - украинского национализма («нацизма»), брали в 1939 году советские войска: по согласованию с нацистскими. Советские части в ночь на 21 сентября сменили под Львовом союзнические в то время германские. Примечательная деталь истории: как говорят в одном южноукраинском городе, «на минуточку». 

...Две недели назад я был во Львове и, среди прочего, посетил слэм - кто не знает, это поэтический турнир, когда каждому выступающему дается три минуты на чтение стихов, а жюри выбирается произвольно из публики. В полуфинальную шестерку украинская аудитория в сводчатом зале ресторана «Хмельной дом» вывела только двух украинцев. Финальную пару составили Андрей Хаданович из Минска и Герман Лукомников из Москвы. Победил Хаданович.

Да, забыл сказать: все выступавшие читали на своем языке. Белорусы - по-белорусски, украинцы - по-украински, русские - по-русски.



Источник: Радио "Свобода", 30. 09.2007,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.