Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.09.2007 | Интервью / Кино

Разобраться друг в друге

Марина Разбежкина: нужно работать на своего зрителя

В прокат вышел второй игровой фильм известного режиссера-документалиста Марины Разбежкиной «Яр». Эта арт-хаусная картина, поставленная по одноименной повести Сергея Есенина при всех очевидных достоинствах: поэтичности, глубине и красоте кадра рискует остаться в стороне от основных прокатных магистралей, а значит и широкой аудитории. По мнению Марины Разбежкиной путь арт-кино к зрителю в данный момент принципиально иной, чем у блокбастеров.

- Марина Александровна, для кого сделан «Яр»? Как вы себе представляете своего зрителя?

- Я всегда ориентируюсь на человека, который может меня понять, с которым мне интересно. И которому интересно со мной.  Этот человек не имеет определенного возраста и определенного социального положения. Просто мы с ним готовы думать на одну тему, дискутировать. Нам интересно разобраться друг в друге. Ему может быть 17 лет, а может быть 70. Для меня это совсем не важно. Конечно, это в основном люди достаточно образованные. Которые считывают не только верхний слой, но и второй, третий…

- Но в «Яре» этот первый слой сильно размыт. Вы намеренно так завышаете планку?

- Мне так не кажется. Наверное, это критики, анализируя фильм прямо во время показа, упускают его чувственную составляющую. Но если человек отказался от мгновенного анализа и просто принял фильм… во всяком случае ко мне очень многие зрители подходили и говорили, что фильм затягивает в себя как воронка. Это разные системы восприятия. Критики, на мой взгляд слишком рациональны.

- По сравнению со своим первым фильмом, «Временем жатвы» вы ощущаете рост в игровом кино?

- О росте не мне судить. Но я многое поняла и гораздо увереннее чувствую себя в кинопроцессе. А результат может быть и у мэтров непредсказуемым. Главное - я почувствовала разницу между документальным и игровым кино.

-  Тяжело работать, не зная, что ожидает картину после производства. Не будучи уверенной, что его вообще увидит зритель?

-  Меня это не интересовало. У нас реальный творческий процесс каждый раз происходит сегодня, по поводу снятия какого-то конкретного кадра. Только после того, как фильм абсолютно сделан, сдан, - тогда его судьба начинает определяться продюсерами, дистрибьюторской конторой. Предыдущим фильмом занималась «Интерсинема», она сделала это очень хорошо, в том что касается фестивалей и западных продаж. Фильм хорошо прошел, учитывая, что он стоил $80.000.

- По-вашему, «Яр» будет востребован на Западе? А не хотелось бы, чтоб его увидело больше зрителей в России?

-  Конечно, хотелось бы. Это ерунда, когда журналисты говорят: «Вы делали эту картину для Запада». Когда я возила «Время жатвы» по России – залы были набитые. При этом трудно представить, что где-то в Удмуртии живет куча синефилов.

- С новым фильмом такая ситуация может повториться?

-  Думаю, что да. Сейчас все зависит от искусности продюсеров и дистрибьюторов. К сожалению, они не очень хотят напрягаться. Потому, что здесь, конечно, необходимо приложить больше усилий, чем в случае с каким-нибудь голливудским блокбастером. Американское кино легко смотреть, люди привыкли к такой продукции. Американцы в этом смысле большие молодцы. А мы должны очень активно продвигать наших на собственной территории. Не надо везти фильмы в Америку, там своих фильмов достаточно, нужно работать для нашего зрителя.

- Но мы же понимаем, что смотреть голливудские фильмы часто проще, чем, к примеру, ваши картины. Здесь от зрителя требуется большая внутренняя работа.

- Самое интересное, что зрители хотят работать. Я знаю, что есть очень много людей, которые хотят смотреть интеллектуальное кино, разбираться в нем. Люди готовы к восприятию серьезных фильмов. Дело за продюсерами, но им мешает в первую очередь лень. Поэтому очень правильно, что на арт-кино деньги выделяет государство, так ведь поступают во всем мире. Именно так кино и должно развиваться. Только за счет арт-кино, а не мейнстрима.











Рекомендованные материалы



«Надо нарушать границы привычного и приличного, иначе смысла нет этим заниматься»

Светлана Филиппова: "Вот этот процесс обучения – это какая-то мистическая штука, потому что они впадают в состояния, в которых они никогда друг друга не увидят и не почувствуют в обычных ситуациях. А вот здесь они про себя так много узнают, между ними возникает какая-то другая связь человеческая, между нами всеми тоже."


«Нарисовать можно быстро, а вот придумывание — это долгий процесс»

Светлана Филиппова: "История была придумана большей частью еще на занятии у Норштейна. Он как-то пришел и сказал: «А нарисуйте-ка вы такую раскадровку: человек просыпается утром, и по деталям надо понять, что за человек, какой у него характер. Сказал, два часа нам дал и ушел. Как раз за окном пошел такой крупный снег, и я смотрела на этот снег, и думала: «Вот, идет снег, это красиво. А интересно, есть ли кто-то, кому это может не понравиться? Наверняка, это не понравится дворнику."