Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

04.09.2007 | Колонка

Летают, но низенько-низенько

Удивительно, как точно незатейливый анекдот способен отразить суть явления

Удивительно, как точно незатейливый анекдот способен отразить суть явления. Возьмем, к примеру, армейскую субординацию в ее российской интерпретации. Помните, как отреагировал прапорщик на сообщение товарища майора о том, что крокодилы летают. «Да, летают, — ответил прапорщик, — но низенько, низенько». Точно так же вели себя многозвездные генералы, после того как Верховный главнокомандующий сказал очевидную глупость о том, что российская стратегическая авиация приступает к боевому дежурству.

Уж они они-то отлично знают, чем боевое дежурство отличается от полетов в соответствии с планами боевой подготовки. Не только наличием на борту ядерного оружия, хотя это, конечно, главное.

В Уголовном кодексе есть статья 340, в соответствии с которой «нарушение правил несения боевого дежурства (боевой службы) по своевременному обнаружению и отражению внезапного нападения на Российскую Федерацию либо по обеспечению ее безопасности, если это деяние повлекло или могло повлечь причинение вреда интересами безопасности государства» является уголовным преступлением. И наказание соответствующее – до пяти лет. А, кроме того, боевое дежурство требует совсем другой подготовительной работы, обеспечения и организации. И, следовательно, совсем иных ресурсов, которыми, готов биться об заклад, Дальнюю авиацию не обеспечили.

Военно-воздушное начальство оказалось в трудном положении – не опровергать же в самом деле Главковерха. В то же время факт остается фактом: главный начальник заявил, что крокодилы летают.

И вот главнокомандующий ВВС генерал-полковник Александр Зелин сообщил, что стратегические бомбардировщики «будут нести дежурство на постоянной основе со штатным вооружением». Что такое «дежурство на постоянной основе» уставами не определяется. Одним словом, низенько-низенько. Однако ядерное оружие – вещь серьезная. Очевидно, реакция западных стран, которых заранее предупредили о полетах, была не столь спокойной, как это могло показаться. И вот через два дня заместитель командующего Дальней авиации генерал Анатолий Жихарев внес-таки ясность: самолеты летать будут, но с учебными ракетами. Можно выдохнуть, война с Англией отложена.    

«Ну что ты привязался к Путину, — раздраженно заметит кто-то из читателей. — Ну сморозил тот глупость. С каждым бывает. Буш через день что-нибудь эдакое ляпает. И не генеральское это дело начальника опровергать».

Все так. И обращать внимание на эти неловкие маневры разных военачальников по поводу сказанного Путиным, может быть, и не стоило, если бы ни одно серьезное обстоятельство. Проблемы ядерных вооружений чем дальше, тем больше превращаются в средство кремлевского пиара. Возобновление регулярных учебных полетов стратегической авиации – важное событие для Вооруженных сил. Но Путину оно показалось не настолько значительным, чтобы делать по его поводу специальное заявление. Толи дело «возобновление боевого дежурства». Объявить об этом с металлом в голосе – как раз для президента.

Однако весь этот пиар может скверно закончиться. Западные партнеры привыкнут к тому, что российские руководители делают в этой области безответственные и не имеющие отношения к действительности заявления

(вспомним, как Сергей Иванов докладывал Путину о многоцелевых атомных субмаринах, которые, якобы, имеют на борту ядерное оружие). И когда Кремль действительно захочет заявить что-то всерьез, другие государства просто не придадут этому значения. В лучшем случае будут ждать уточнения со стороны какого-нибудь генерал-майора, который как минимум знает, о чем говорит.       



Источник: "Ежедневный журнал", 23.08.2007,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.