Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

19.07.2007 | Колонка / Общество

Асимметричность

Конфликт между двумя мировоззрениями

Произошло то, что должно было произойти. После того, как Москва отказалась выдать Андрея Лугового, Британия заявила о высылке российских дипломатов, свертывании нескольких программ сотрудничества и визовых ограничениях. Российский МИД ответил со всей присущей ему симметричностью. Лондон обвинили в попытке политизировать вопрос о выдаче, а также в цинизме и безответственности. Можно не сомневаться, что будут высланы и сотрудники английского посольства, а уж с визами устроят такую волокиту – мало не покажется.

Российских же граждан убедят: все дело в том, что коварный Альбион больше других злобится на поднявшуюся с колен сверхдержаву. Вот потому и засылает дипломатов, которые повсюду разбрасывают шпионские камни и финансируют правозащитников. 

Вот потому и защищает гнусных отщепенцев - Березовского с Закаевым, которые только тем и заняты, что вербуют агентов для «Сикрет интеллидженс сервис». А завербованные агенты тут же вспоминают, что они – как есть граждане вставшей с колен сверхдержавы и поэскадронно идут сдаваться в ФСБ.

Между тем при всей серьезности истории с Луговым, нынешний англо-российский конфликт представляется еще более серьезным. За ним вырисовывается фундаментальная асимметричность двух государств и двух обществ. Мне кажется, далеко неслучайно, что именно британские премьеры дважды первыми протягивали руку людям, только что пришедшим к власти в Кремле. Маргарет Тэтчер выводила в свет Горбачева, а Тони Блэр обращался к коллегам по НАТО с призывом интегрировать Россию в Северо-атлантическое сообщество. Это происходило, стоило Горбачеву и Путину сделать небольшой шажок в направлении Запада. Лондон как хранитель демократических традиций считал для себя важным поощрять движение огромной страны к свободам и верховенству закона.

И конфликт с Британией возник гораздо раньше, чем с другими западными государствами. Возник из-за того, что Путин действительно не мог поверить, что лучший друг Тони не в состоянии ну совсем ничего сделать с британским судом, который не желает выдавать зловредного Бориса Абрамовича.

Наверняка же Блэр держит карту Березовского про запас, чтобы использовать в нужный момент против России.

По сути дела - это конфликт между двумя мировоззрениями. Одна сторона четко знает, что закон – что дышло. Если главному начальнику нужно – насчитаем процветающей компании налоговых недоимок и найдем нанесенный ею экологический ущерб, а владельца посадим. Другая сторона твердо верит в верховенство закона. Это не значит, что она его не нарушает. Но всякий раз при этом отдает себе отчет, что совершает проступок или преступление. И принимая решение, учитывает, что в случае разоблачения расплата будет неминуема. Для одних закон – некая высшая ценность, для других – не более, чем инструмент для удовлетворения собственных интересов, которые только прикрываются государственной необходимостью.



Источник: "Ежедневный Журнал", 18.07.2007,








Рекомендованные материалы



Величина точки

И во всем разнообразном и сложном многоголосье звучали, конечно, и голоса, доносившиеся из кремлевской людской. «Полиция и в этот раз, — доверительно сообщил нам кто-то из этой медиа-дворни, — действовала предельно деликатно и точечно».


Прение живота со смертью

Мы оказались просто вне всякой реальности. Мы оказались в символическом мире, где живая реальность вовсе не служит универсальным критерием хотя бы приблизительной истинности того или иного утверждения или материальным обеспечением того или иного знака».