Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.05.2007 | Книги

Красота запретного

В новом романе Майи Кучерской сконструирована ситуация, при которой древние как мир табу вновь оживают

Взявшись в наши дни рассуждать о стопроцентно греховной, запретной любви, писатель ставит себя в невыигрышное положение: тотальная легализация самых экзотических эротических практик заставляет любое высказывание на подобную тему звучать архаично и немного смешно. Однако Майя Кучерская – едва ли не единственный современный отечественный автор, способный самый ветхий и старомодный сюжетный материал переплавить в актуальный текст с мощным эмоциональным зарядом.

Попытки заполнить внутренний вакуум приводят Аню, восемнадцатилетнюю студентку филфака, в церковь. Службы и исповеди, посты и молитвы, паломнические поездки и душеполезные беседы —

Анина «жизнь во Христе» развивается по законам пылкой юношеской влюбленности.

Однако постепенно этот своеобразный роман с Богом трансформируется для героини в роман (пусть и преимущественно умозрительный) с конкретным человеком — ее духовником иеромонахом Антонием, который для Ани олицетворяет, а потом и подменяет собой Всевышнего. Сначала медленно, но постепенно набирая скорость, Аня начинает соскальзывать в воронку чувства — вроде бы прекрасного и благого, но в рамках церковной системы ценностей страшного, темного и, главное, обреченного. Разумеется, нарушение табу, сколь бы условным оно ни было (отношения Ани с отцом Антонием так и не перейдут в собственно любовные), неумолимо влечет за собой наказание: героиня теряет свежеобретенную веру, на годы впадая в тягостную духовную спячку.

Безупречный по стилю и сдержанный по интонации, роман Кучерской тем не менее предельно наэлектризован: тут пульсирует чистая, дистиллированная страсть.

И это понятно: отринув запреты и отвыкнув ставить себе барьеры, вместе с ограничениями мы утратили и способность к по-настоящему острому переживанию. В «Боге дождя» Кучерская мастерски конструирует ситуацию, при которой древние как мир табу вновь оживают, даруя читателю шанс испытать давно забытое ощущение — восторг и ужас от красоты запретного.



Источник: "Эксперт", № 16, 23 апреля 2007 года,








Рекомендованные материалы


22.01.2021
Книги

Из Рейкьявика в ад под названием «восьмидесятые»

Сёлви приезжает на хутор Аспен убежденный, что его бабушка — сумасшедшая нацистка, и он попал в ад под названием «восьмидесятые». Но проходят дни, затем недели, постепенно Сёлви привыкает к новой рутине, начинает общаться с соседями и работать по дому, читать старые книги и слушать The Smiths, пробует водить машину, сгонять овец с гор и впервые влюбляется.

Стенгазета
28.12.2020
Книги

По Фрейду. Почти

Нево подчеркивает зыбкость этих историй: вот-вот страшная тайна выплывет на поверхность, и открытый финал превратится в настоящую трагедию. Вот сейчас твоей жене скажут об измене. А вот тебя, женщину со второго этажа, обвинят в «прикрытии» преступника, да и ты сама вот-вот сойдешь с ума, как когда-то твоя мать. И твою дочь тоже давно пора отдать в психбольницу.