Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.04.2007 | Колонка

Зачем министру учебка

Основные принципы, на которых основывается система обеспечения безопасности России, устарели лет тридцать-сорок назад

Ну вот, все вволю нашутились по поводу нового министра обороны, который сам себя определил в академию Генштаба и не постеснялся сообщить об этом журналистам. И теперь самое время всерьез поговорить о том, какими знаниями должен обладать глава оборонного ведомства.

Сразу замечу, что стремление узнать поглубже ту сферу, которой направили руководить, вовсе не характерно для российских государственных деятелей.

Предшественник Сердюкова семь лет возглавлял министерство, так и не уяснив разницы между соединением и подразделением. При этом, как рассказывают, Сергей Борисович сильно гневался, когда чего-то не понимал из докладов подчиненных. И они стремились не усложнять.

Так что стремление нового министра освоить как минимум военную терминологию, похвально уже само по себе. Но вот если с мотивами «ученика» все в порядке, то с «учителями», по-моему, есть проблемы и немалые.

Ведь главное, с чем будут знакомить Анатолия Сердюкова – это система организации и формирования Вооруженных сил, методы управления ими, основы стратегического планирования. И, к сожалению, скорее всего, в качестве идеальной и единственно возможной для России, министру предложат модель массовой мобилизационной армии (ведь именно такая армия описана в директивных документах). Сердюкову разъяснят, как в «угрожаемый период» объявляется массовая мобилизация, как миллионы резервистов, получив в течение 30 дней самую примитивную подготовку, отправляются в бой. Ему, видимо, расскажут и о том, что в результате мобилизационного развертывания наша промышленность должна выпускать тысячи танков, орудий, чтобы вооружить эти миллионы солдат.

Проблема в том, что знания эти будут иметь сугубо историко-познавательный характер. Вроде знаний о том, как с помощью трения добыть огонь.

Основные принципы, на которых основывается система обеспечения безопасности России, устарели еще лет тридцать-сорок назад. Более того, оборона, построенная на массовой мобилизации, практически неосуществима в современной России. Никаких миллионов мобилизовать не удастся прежде всего из-за демографической ситуации. И вооружить призванных резервистов нечем: современная российская промышленность давно неспособна производить вооружения в массовых масштабах.

Конечно, оборона России могла строиться по-другому. Но у Сердюкова, боюсь, не слишком много шансов об этом узнать. Министерство обороны обладает полной монополией на распространение военных знаний. И высшее военное руководство страны пользуется этим. Ведь наши генералы «просвещают» не только Сердюкова, но и самого президента. И Путин повторяет за ними истории про сказочные боеголовки, способные преодолевать любую ПРО.  

Отнюдь не только в нашей стране генералитет может держаться отживших представлений о военном строительстве и организации. Но политические руководители других государств всегда имеют возможность провести независимую экспертизу.

С помощью сотен (а в США тысяч) гражданских чиновников политики всегда могут проверить, насколько идеи генералов отвечают реальности. Эти сотни гражданских служащих, сведущих в военных делах, конечно, сами по себе не появятся. Их надо долго и тщательно учить.

В Соединенных Штатах среди слушателей Национального университета обороны четверть - это гражданские чиновники. А в Индустриальном колледже вооруженных сил и в Школе национальной безопасности гражданских большинство. Для них учеба в военном учебном заведении – не выполнение бессмысленной блажи начальников, а важный этап в карьере. Глубокие военные знания нужны для того, чтобы успешно работать в министерстве обороны.

Что до главы военного ведомства России, то даже если бы случилось чудо, и он уже сейчас обладал бы адекватными 21-ому веку военными знаниями, он и в этом случае был бы совершенно беспомощным.

В отсутствие гражданских чиновников он всякий раз вынужден полагаться на мнение военных, которые могут руководствоваться корпоративными соображениями. Очень показательно, что, как только Сердюков попытался разобраться в финансовых проблемах военного ведомства, он тут же привлек к работе своих сотрудников из таможенной службы. Но он вряд ли отдает себе отчет в том, что точно такой же проверки требуют решения и по сугубо военным вопросам. К сожалению, непохоже, что с приходом в Минобороны нескольких гражданских ревизоров начнется движение в правильном направлении. Владимир Путин неоднократно подчеркивал, что полностью доверяет военным спецам из министерства обороны. Пока что Кремль просто не дозрел до понимания необходимости того, что военное ведомство, чтобы успешно функционировать должно быть более чем наполовину гражданским.



Источник: "Ежедневный Журнал", 06.04.2007,








Рекомендованные материалы



Истоки «победобесия»

Главное же в том, что никому не нужны те, в почтительной любви к кому начальники клянутся безостановочно. В стране осталось всего 80 тысяч ветеранов. Два года назад их было полтора миллиона. Увы, время неумолимо. Казалось бы, если принимать всерьез все эти камлания о том, что никто не забыт, жизнь 90-летних героев должна превратиться в рай. Но нет.


Режим дна…

Я когда-то понял и сформулировал для себя, что из всех типов художественных или литературных деятелей наименьшее мое доверие вызывают два, в каком-то смысле противоположные друг другу. Первые — это те, кто утверждает, будто бы они, условно говоря, пишут (рисуют, лепят, сооружают, играют, поют, снимают) исключительно «для себя». Вторые это те, которые — «для всех».