Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

09.03.2007 | Колонка

Простое, как рычание

Епископ издал свой рык загодя, но до далекой Москвы он донесся аккурат к завершению экуменического форума

В Москве состоялась встреча христиан разных исповеданий из стран СНГ и Балтии. Проводилась она в рамках III Европейской экуменической ассамблеи, которая распадается на три этапа: «католический» проводится в Риме, «протестантский» – в Виттенберге, где блистал некогда Мартин Лютер, завершающий «православный» – в румынском городке Сибиу. Румыния недавно стала членом ЕС, православие в ней на подъеме, и такое завершение вполне закономерно. Однако РПЦ проявила инициативу и собрала в Москве региональную встречу, также предусмотренную форматом ассамблеи. Участницы – христианские церкви Восточной Европы – обратились с призывом к своим западным братьям. Призыв этот носил весьма консервативный характер, что не удивительно: восточно-европейские христиане настроены гораздо традиционнее западных. Однако сейчас последние сталкиваются с массой проблем. Усиливается их противостояние с обществом, которое не желает рассматривать гомосексуализм и эвтаназию как грехи и не видит моральных проблем в абортах и экспериментах с зародышами.

Это противостояние умножает консервативные настроения среди западных христиан, и голоса с Востока проливают бальзам на их души, истосковавшиеся по традиционным ценностям.

Раньше на экуменических встречах господствовали либералы, уступающие давлению светского общества, теперь встречи нередко помогают сплотиться против общего врага – «агрессивного секуляризма».

РПЦ удачно использовала новую европейскую ситуацию: все шло к тому, чтобы объявить московскую встречу еще одним успехом церковной дипломатии. Но тут случился конфуз. Из далекого Анадыря донесся мощный рык епископа Диомида.

Епископ вместе с несколькими клириками, монахами и мирянами своей епархии призвал раз и навсегда покончить с «еретическим учением экуменизма», которое мостит дорогу для прихода Антихриста. Досталось и иудеям, с которыми неистовый Диомид не пожелал делить библейского Бога, а заодно и мусульманам с католиками. Протестантов владыка почему-то не помянул. Наверное, забыл впопыхах. Зато проклял «большую восьмерку» – мировой масонский заговор. И вдобавок обвинил церковное начальство в раболепстве перед властями.

Епископ издал свой рык загодя, но до далекой Москвы он донесся аккурат к завершению экуменического форума.

Представитель РПЦ поспешил охаять напоследок Экуменическую хартию европейских церквей, которая «предлагает христианам каяться за преследования евреев». Сделал он это, видимо, для того, чтобы церковный люд, возбужденный анадырским обличителем, не подумал о московском начальстве слишком уж плохо.

Все равно подумает. Ксенофобские и юдофобские настроения не являются прерогативой Анадырской епархии, они имеют хождение в православной среде и замечательно рифмуются с антиглобалистскими страхами, ожиданием конца света и прочими фундаменталистскими заморочками. Еще несколько лет назад по стране прокатилась мощная кампания против принятия ИНН, которая показала, что православные радикалы могут повести за собой изрядное число людей. Кампания была подавлена. Сделать это было несложно, поскольку в РПЦ провели управленческую реформу и власть в церкви перешла практически под полный контроль архиерейских соборов. Теперь принятие ключевых решений проходило келейно, без участия мирян. Вы же понимаете, объясняли реформаторы, народ к демократии не готов. Ему дай волю, он не только от ИНН откажется, но и Гришку Распутина в святые запишет.

Одновременно реформа помогла церковному начальству разобраться с либералами.

В конце концов, крайне правые просто правым близки идейно. Они все понимают правильно, только спешат и вести себя не умеют. Поэтому кнут дополнили пряником: прикормленным заводилам вручили церковные ордена. А либералы спешат в неправильном направлении. Их мало, но вреда от них много, поскольку образованные. Вот их и приструнили. А на непримиримых наложили прещение.

Не имея выхода, протестные настроения, однако, отнюдь не растворились в воздухе. У интеллигенции они вылились в антиклерикализм и отпадение от церкви. У фундаменталистов – в инвективы анадырского архиерея и его соратников. Хорошо бы все ограничилось выпадом против экуменических посиделок, но на носу встреча президента Путина с папой римским, а тут православный епископ поливает католиков почем зря. Не за горами и подписание акта о каноническом общении с Русской православной церковью за границей. В ней сильны и антиэкуменизм, и осуждение сергианства (раболепия перед властью), то бишь те самые настроения, рупором которых выступил чукотский бунтарь.

Накажешь его слишком сильно – можно навредить делу объединения, спустишь – другим повадно будет.

Трудно сказать, как поступят в Московской патриархии на этот раз, но, как ни крути, единственный способ избежать подобных скандалов – вернуться к внутрицерковной демократии, соборности. К этому дружно призывают и фундаменталисты (в чукотском обращении такое требование прописано отдельным пунктом), и либералы. И те и другие спят и видят, когда у них появится возможность участвовать в поместных соборах, которые не проводятся уже много лет. И тем и другим не терпится выяснить отношения напрямую.

Если предоставить им такую возможность, они не только спустят пар в бурных дебатах, но и примут решения, за которые мирянам придется нести ответственность наряду со священноначалием.

А это значит, что подметные письма вроде того, что сочинил Диомид со товарищи, потеряют свой raison d'etre. Зачем, в самом деле, лаяться с начальством и навлекать на себя опасность прещения, если ты уже поучаствовал в церковной политике на высоком уровне и внес в нее свой посильный рык?



Источник: Газета.RU, 05.03.07,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.