Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.02.2007 | Колонка

От имени изгоя

Владимир Путин захотел наконец поговорить откровенно

До недавнего времени среди участников ежегодной конференции по безопасности в Мюнхене считалось хорошим тоном демонстрировать нелюбовь к бывшему министру обороны США Дональду Рамсфельду. После своей речи в субботу российский президент вполне может удостоиться сомнительной чести стать самым ненавистным политиком. Так, по крайней мере, считает корреспондент Би-би-си по вопросам обороны.

Владимир Путин захотел наконец поговорить откровенно: «Формат конференции позволяет сказать то, что я действительно думаю о проблемах международной безопасности. И если мои рассуждения покажутся нашим коллегам излишне полемически заостренными либо неточными, я прошу на меня не сердиться – это ведь только конференция».

Результат, надо сказать, превзошел все ожидания. «Вашингтон пост» вспомнила даже, как Хрущев стучал ботинком по столу в ООН.

На самом деле Путину удалось замечательным образом рассказать о фобиях, которые переживает в настоящее время любой автократический правитель. Главная - страх перед пресловутым однополюсным миром, миром, где всем заправляет Америка: «Это мир одного хозяина, одного суверена… Больше того – отдельные нормы, да, по сути – чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам. Ну кому это понравится? Кому это понравится?»

Конечно, дело не только и не столько в пресловутом американском диктате. Речь идет об американских попытках, по большей части неудачных, силой внедрить по всему миру демократию.

И раздражает российского президента не только американская претензия на лидерство, а то, что лидерство это предполагается осуществлять, опираясь на некие общие для всех демократические ценности.

Путин все время говорит о нарушении норм международного права: «Я хочу это подчеркнуть – никто не чувствует себя в безопасности! Потому что никто не может спрятаться за международным правом как за каменной стеной». Совершенно ясно, что именно Путин считает «международным правом» - право творить внутри страны что угодно, не опасаясь, что наказание придет извне. Именно возможность этого наказания, подозреваю, очень не нравилась Хусейну и Милошевичу, а теперь до смерти пугает Каримова, Ким Чен Ира, Лукашенко и Ахмадинеджада. Согласитесь, забавно, что именно Владимир Владимирович взял на себя обязанность озвучить их страхи.

Более того, российский президент нашел слова оправдания для иранского и северокорейского режимов, стремящихся заполучить ядерное оружие:

«Доминирование фактора силы неизбежно подпитывает тягу ряда стран к обладанию оружием массового уничтожения». К тому же Путин отстаивает право России поставлять Ирану комплексы ПВО «Тор М-1». Оказывается, это сделано, чтобы режим, чей президент едва ли не еженедельно обещает стереть Израиль с лица земли, не почувствовал бы себя «загнанным в угол».

Что же в таком случае делать с кровавыми внутренними конфликтами, зверствами диктаторов, распространением ядерного оружия? Ответ Путина – только использовать ласку и уговоры: «Ведь состоялась же мирная трансформация советского режима – мирная трансформация! И какого режима! С каким количеством оружия, в том числе ядерного оружия! Почему же сейчас, при каждом удобном случае нужно бомбить и стрелять? Неужели в условиях отсутствия угрозы взаимного уничтожения нам не хватает политической культуры, уважения к ценностям демократии и к праву». То есть, иными словами, надо лет тридцать – пятьдесят подождать, пока каждый конкретный диктаторский режим развалится сам, раздираемый внутренними противоречиями.

Вообще же из выступления Путина следует, что для него наилучшей системой безопасности была та, что существовала в период холодной войны:

«Ведь чему мы за последние десятилетия обязаны, если мы говорим о том, что противостояние было, а большой войны все-таки не произошло в период противостояния двух сверхдержав и двух систем? Мы обязаны балансу сил между двумя этими самыми супердержавами. Был баланс и страх взаимного уничтожения. И одна сторона боялась шаг ступить лишний без того, чтобы не посоветоваться с другой в последнее время. И это был хрупкий мир, конечно, и страшноватый. Но он был достаточно надежным, как выясняется сегодня».

Идеалом для Путина является система безопасности, которая основывается на способности каждой из сторон нанести другой равный ущерб: «А в это самое время в Болгарии и Румынии появляются так называемые легкие американские передовые базы по пять тысяч штыков в каждой. Получается, что НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя Договор, никак не реагируем на эти действия». При таком подходе можно не обращать внимания на то, что американцы вывели танковую и механизированную технику из Германии. И численность войск США в Европе должна сократиться вдвое – со ста до пятидесяти тысяч. Но это неважно, если Москва не может разместить свои базы рядом с американскими.

И, наконец, вот рассуждение, которое можно считать квинтэссенцией путинского взгляда на мир и обеспечения в нем безопасности:

«Да, Соединенные Штаты не разрабатывают, якобы, наступательного оружия. Во всяком случае, общественности об этом не известно. Хотя наверняка разрабатывают. Но мы даже сейчас спрашивать об этом не будем. Мы знаем, что разработки идут. Но сделаем вид, что мы об этом не знаем: не разрабатывают. Но что мы знаем? Это то, что в Соединенных Штатах активно разрабатывается и уже внедряется система противоракетной обороны. Да, сегодня она неэффективна, и мы точно не знаем, будет ли она вообще когда-нибудь эффективной. Но теоретически она ведь для этого и создается. Значит, опять же гипотетически мы исходим из того, что когда-то наступит момент, когда возможная угроза со стороны наших ядерных сил будет полностью нейтрализована. Сегодняшних ядерных сил России. А если это так, то это означает, что баланс будет абсолютно нарушен и что у одной из сторон возникнет ощущение полной безопасности, а значит, это развязывает ей руки не только в локальных, а, возможно, уже и в глобальных конфликтах».

Во-первых, налицо твердая вера в то, что все друг друга обманывают. Именно вера, базирующаяся на внутреннем душевном убеждении.

Потому что все путинские слушатели (за исключением Сергея Иванова и иранской делегации) более или менее ясно представляют себе, как проходит работа над новыми военными проектами в США. И они знают, сколь мала так называемая «закрытая» часть военного бюджета. Для разработки стратегического оружия это ничтожно мало. То есть российский президент либо указывал американским законодателям, что администрация США их обманывает, либо информировал американский народ, что его обманывают Белый дом и Конгресс. В таких случаях, наверное, следовало бы привести доказательства. Или, что вероятнее всего, Путин информировал участников конференции, а с ними и весь мир, о собственных представлениях относительно того, как устроено американское государство.

Во-вторых, это уверенность, что все отношения с Соединенными Штатами основываются на том, что наши ядерные силы всегда должны представлять собой угрозу для США.

Даже непонятно, как Индии, Бразилии или Китаю, которых Путин перечисляет в качестве будущих мировых центров силы, удается поддерживать нормальные отношения с Вашингтоном. Подозреваю, что столь обостренное внимание к ядерному потенциалу, к возможности уничтожить США, связано с тем, что, по мнению президента России, никаких иных средств заставить себя уважать у него нет.

Реакция американских и западноевропейских политиков была более чем предсказуемой. Разочаровывающими назвал высказывания Путина генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер. Сенатор Линси Грэм не без иронии заметил, что «одна речь Путина сделала для объединения США и Европы, больше, чем все мы за десятилетия».

Самый главный вопрос, чего ради Путин устроил этот сеанс саморазоблачения. Похоже, что его целью было напугать Запад.

Кремль видит, что у Соединенных Штатов нет никаких ресурсов для конфронтации с Россией сейчас. Так что самое время нахамить Западу так, чтобы у американцев и западноевропейцев и мысли не появилось высказаться относительно легитимности того, как будет осуществляться передача власти. Только это хамство может дорого обойтись нашей стране. Слишком многие вдруг заговорили о начале новой холодной войны.



Источник: "Ежедневный Журнал", 12.02.2007,








Рекомендованные материалы



Приключе­ния значений

Многие важные слова, точнее их значения, подвергаются со временем значительным мутациям. Следить за этим процессом всегда интересно и поучительно, хотя иногда и тревожно. Необычайные приключения таких, например, слов, как «фашизм», а также «фашист, фашисты», так до конца и не осознанных, впечатляют особенно.


Системный сбой

У меня довольно много немецких друзей и знакомых. В основном это филологи-русисты. И в основном это примерно мои сверстники. Некоторых из них я спрашивал, почему они выбрали именно эту профессию. Почему именно русский язык и русская литература? И большинство из них отвечали почти одинаково: их отцы побывали на Восточном фронте.