Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.01.2007 | Колонка

Промывка макарон

При Минобороны создан Общественный совет – для борьбы с неуставными отношениями и преступностью в вооруженных силах

Как известно, при министерстве обороны России создан Общественный совет. Главнейшая его задача, как объявлено – борьба с неуставными отношениями и преступностью в вооруженных силах. Выступавшего по телевидению главу нового совета режиссера Никиту Михалкова спросили о том, сталкивался ли он сам с дедовщиной. Служивший на флоте Михалков отвечал: «Конечно... Я промывал макароны на юте, два мешка».

Это, кто не знает, популярная шутка над новобранцами: флотским салагам приказывают либо затачивать напильником лапы якоря, либо продувать макароны. То есть дают заведомо нелепые задания под видом настоящих обязанностей. Остальные ходят с серьезным видом и давятся от смеха. Стоит повторить – это шутка, и, если бы дедовщина сводилась к таким невинным упражнениям, не было бы благостней армии, чем российская. Можно поручиться, что сын автора гимна Советского Союза не подвергался никаким беззакониям. Больше того, даже история с макаронами – неправда. Салаги их не промывают, а именно продувают. Промывка безнадежно испортит макароны, и кто это даст сгнить двум мешкам провизии?

Вроде мелочь, но характерная. Человек явно плохо представляет себе, о чем говорит. В том же интервью глава Совета рассказывает, что его сын Степан прислал из армии «замечательное письмо, где была написана удивительная вещь: "Вдруг я понял, что шерстяные носки могут быть важнее, чем двухкассетный "Шарп"».

Правильно написал Степан, только замечательного тут мало, потому что акценты другие: двухкассетник всё равно отнимут деды и сержанты, а носки выручат, потому что на казенное обмундирование надежды нет.

Существование в иной системе координат – не той, в которой пребывает подавляющее большинство населения России – приводит к такому пассажу: «В нашей стране, стране победившего гламура и глянца,.. мы оказываемся в положении, когда армия будет беззащитна от этого гламура». Даже цитировать неудобно.

Спросить бы изувеченных рядовых Сычева и Рудакова и сотен таких, как они, спросить родителей сотен армейских самоубийц, да просто тех, кто моет пол зубной щеткой и отжимается по полсотни раз в грязи – как они страдают от гламура. Не побои старослужащих, не произвол сержантов, не самодурство и корысть офицеров, а гламур. Словно речь о лейб-гвардии позапрошлого века. Но в том и дело, что о ней и речь. Перед умственным взором главы Общественного совета и встает та армия, а не реальная сегодняшняя. Впрочем, не только перед его взором.

Отец главы совета Сергей Михалков рассказывал, что в первом варианте сочиненный им гимн начинался не «Союз нерушимый республик свободных...», а с внутренней рифмой: «Союз благородный республик свободных...» Сталин против этой строки написал на полях «Ваше благородие?» Михалков оборот заменил. Понятие «благородство» было намертво связано с тем офицерством.

Свои офицеры о чести не напоминали (и не напоминают), брались (и берутся) чужие – из собственного прошлого.

Очаровательные франты-белогвардейцы из «Адьютанта его превосходительства», гусары и юнкера из песен Окуджавы. В том самом 68-м, когда в Прагу вошли танки, на экраны вышли «Служили два товарища» с трагическим поручиком в исполнении кумира эпохи Высоцкого. В том же 68-м другой поручик, в исполнении Владимира Ивашова (недавнего трогательного красноармейца из «Баллады о солдате»), пел задушевное «Русское поле» во второй серии о неуловимых мстителях. Царские и белые офицеры оттянули на себя неказенный патриотизм.

Теперь их вписывают в патриотизм казенный, сегодняшний. Государственная дума учреждает новый праздник – День героев отечества. Отмечаться будет 9 декабря – когда в той России отмечался День георгиевских кавалеров.

Промывка макарон продолжается.



Источник: радио "Свобода", 28 января 2007 года ,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.