Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

15.01.2007 | Нешкольная история

История моей семьи. Часть 2

Работа девятиклассника из г. Соликамск Дмитрия Платонова

   

Продолжение. Начало тут.

Мой прадед, Юрий Петрович Адамович, родился 13 июня 1919 года в Москве. Моя история основана на его автобиографии, воспоминаниях его сына (моего дедушки) и Натальи Петровны Кузнецовой, дочери Петра и Веры Адамович. Автобиография моего прадедушки была написана при вступления  в члены КПСС в 1956 году.

После смерти отца Юра с матерью и двумя сестрами переехали  в поселок Лахта-Ольгино. Школа находилась в 1,5 км от дома. В 1939 году прадед, не закончив 10 класса (не сдал все экзамены) пошел работать в Северный район кабельных трасс Ленэнерго инспектором.

В стране была создана новая система профессионального обучения молодежи. Запрещался самовольный уход рабочих и служащих с предприятий. Вводилась уголовная ответственность за опоздание на работу и прогулы. 

Действительную службу в Советской Армии Юрий Петрович начал курсантом полковой школы 75 стрелкового полка, 31 стрелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа в городе Сталинграде. В мае 1940 года окончил ее с отличием. Потом у него началась служба в армии в городе Ереване, куда была передислоцирована дивизия.

Находясь в должности начальника гарнизонной гауптвахты, мой прадедушка «13 ноября 1940 года по халатности и при неосторожном обращении с оружием убил человека. Военным трибуналом был приговорен в 6 годам заключения в исправительно-трудовом лагере, был отправлен в совхоз Кочмос Воркутлага НКВД (Коми АССР)» (Автобиография Ю.П.Адамовича). Очень много написано о том времени, о  лагерях НКВД. Мама, Светлана Александровна, предложила мне прочитать повесть А.Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Читая о страданиях в лагере заключенного Ивана Шухова, я думал о своем прадедушке Юрии: «Не считая сна, лагерник живет для себя только утром десять минут за завтраком, да за обедом пять, да пять за ужином» (Солженицын А. Один день Ивана Денисовича. М., 1991, С. 13). А еще унижение, попрание человеческого достоинства, полуголодное существование, постоянный «шмон». Что было бы  с ним, если бы не война?!

Прадеду повезло, если можно так сказать, у  него была не политическая статья, по этой причине по Указу Президиума Верховного Совета от 24 ноября 1941 года он был «освобожден и мобилизован в рабочий батальон в город Котлас, где принимал участие в строительстве железнодорожного моста через Северную Двину.

Но у прадеда не все было хорошо со здоровьем (в десять лет он ломал руку, это упоминается и в дневнике его родителей) и по медицинским показаниям его отправили в совхоз Новый Бор Воркутстрой НКВД в качестве телефониста коммутатора.

Война была в самом разгаре. Советская Армия отступала, покидала родные села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Лениградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики. На Ленинградском направлении немецкие танковые соединения в начале сентября 1941 года прорвались к Ладожскому озеру, отрезав город от остальной части страны. Началась 900-дневная блокада города, унесшая около миллиона человеческих жизней. В Ленинграде оставалась бабушка Кречмер, мама Вера и две сестры: Галина и Наташа. Что было с ними? «В декабре 1941 года у сестры украли хлебные карточки, и мы на 250 грамм хлеба жили 20 дней. Это было смерти подобно, но спасли нас добрые люди, одни отдали нам свою кошку, а другие – собачью голову…» (Из письма Н.П.Кузнецовой, С-Петербург, октябрь 2005).

Моя прапрабабушка, Вера Николаевна попала в больницу с дистрофией. Когда ее увезли в больницу, тетя Наташа ее часто навещала и «однажды, когда она вся опухшая и исхудавшая пришла в больницу, мама не выдержала и положила ее рядом с собой на кровать»

(Из письма Н.П.Кузнецовой, С-Петербург, октябрь 2005). Вскоре Вера Николаевна выписалась и ушла из больницы, держась за стенки. Она умерла от голода, но где ее могила – неизвестно, возможно, на Серафимовском кладбище.

Галина в 1941 году поступила в медицинский институт, и с педиатрическим отделением была эвакуирована на Северный Кавказ. Наташа оставалась одна в доме: «Мороз до 35 градусов. Все стены дома покрыты инеем. Вместо чая, растопленный на духовом утюге снег. Схожу за хлебушком, съем за один прием и в кровать, в пальто, в валенках до следующего дня…» (Из письма Н.П.Кузнецовой, С-Петербург, октябрь 2005). «В апреле я (Наташа) попала в детский дом и нас эвакуировали через Ладожское озеро. Везли целый месяц, привезли на Кубань. Училась ходить долго, только в августе пошла. Руки и ноги в нарывах, волосы выпали – ужасно вспоминать…» (Из письма Н.П.Кузнецовой). Она сама еле ходила, но помогала другим детям, ухаживая за ними. Наташа узнала адрес сестры и поехала к ней. На следующий день после их встречи из-за наступления немцев срочно пришлось бежать, они на поезде попали в Ереван. Там Наталья поступила учиться в ремесленное училище, а по вечерам ходила на курсы медицинских сестер и работала на химическом заводе. После окончания девятимесячных курсов пошла работать в госпиталь, ухаживать за ранеными солдатами. Затем госпиталь из Еревана  перевели в Смоленск, где она и встретила окончание войны.

Пока сестры боролись со смертью, мой прадед попадает на фронт, «на Кандалакшское направление Карельского фронта при 122 стрелковой дивизии командиром отделения-телефонистов в декабре 1942 года» (Автобиография Ю.П.Адамовича). Юрий Петрович хорошо «владел немецким языком (багаж средней школы)». Его «переводят в апреле 1943 года в Политотдел 104 стрелковой дивизии диктором звуковещательной станции по разложению войск и населения противника». В ноябре 1944 года со 122 стрелковой дивизией   попадает в Румынию, потом в Венгрию (город Мезёкёвешд). После  медицинского осмотра прадед направлен в Военно-Полевую сортировочную почту №30 Второго Украинского фронта в должности старшего приемщика посылочного отделения. С ВПСП-30 побывал в Венгрии (Сольнок, Хотвки), Чехословакии (Трнава, Брно, Братислава), Румынии (Фокшани). Работа была все время «на колесах», жизнь проходила в вагоне. Почта №30 после окончания войны была расформирована, и до демобилизации в октябре 1945 года он прослужил в 56 армейском запасном стрелковом полку Прикарпатского Военного округа. 

Война закончилась победой советского народа, но она обернулась для СССР огромными людскими и материальными потерями, отсутствовало полноценное питание, не было жилья, были разрушены города, деревни. Народ-победитель голодал. Надо было снова восстанавливать хозяйство, как и после событий 1914-1920 годов.

Семья Адамович вновь собирается в Ольгино. Прадед пошел работать в Ленинградский электротехнический институт имени Ульянова-Ленина лаборантом. Но после войны в лаборатории  отсутствовало оборудование, и он уволился 4 марта 1946 года. «В первые послевоенные годы труд советских людей мало чем отличался от военной чрезвычайщины. Постоянную нехватку продуктов (карточная система была отменена лишь в 1947 году), тяжелейшие условия труда и быта, высокий уровень заболеваемости и смертности объясняли населению тем, что долгожданный мир только наступил и жизнь вот-вот наладится. Однако это не происходило» (Данилов А.А., Косулина Л.Г., История России – ХХ век. 9 класс, М., «Просвещение», 1999. С. 242). Юра, чтоб как-то прожить 13 марта 1946 года  поступил в Камеральную партию Уральской Алмазной экспедиции, и 8 мая он выехал на Урал, станция Теплая-Гора, поселок Промысла. Начались трудовые будни: мастер-обогатитель, старший мастер-обогатитель Партии №1 Койвинской алмазной партии. Стране нужны были новые месторождения алмазов и промышленного золота.

Но не только полезные ископаемые надо было добывать, нужны были образованные инженеры, учителя, врачи. После войны началось строительство новых школ.

«С февраля 1948 год по апрель  учился на курсах мастеров-обогатителей в городе Ленинграде» (Автобиография Ю.П.Адамовича). Прадед активно участвовал в общественной жизни: был председателем комиссии рабочего контроля, членом счетной комиссии по выборам в Верховный Совет СССР в 1948 году, председателем избирательной комиссии по выборам в местные советы в 1948 году. Потом его перевели во Владимирскую экспедицию (поселок Пашия Пермской области). Работал и.о. инженера-обогатителя, и старшим-обогатителем, и начальником фабрики. 

В марте 1950 года Юрия отправили в командировку в город  Тюмень для организационного набора рабочей силы для экспедиции, а в ноябре 1951 года он с семьей выезжает туда с намерением там устроиться на работу. Из-за отсутствия специальности прадед три месяца не мог никуда устроиться, в декабре 1951 года он заканчивает шестимесячные вечерние платные бухгалтерские курсы. Из автобиографии: «26-го августа 1952 года я окончил бухгалтерские курсы, но чтобы работать бухгалтером, надо было проработать некоторое время  счетоводом на окладе в 360 рублей, что было неприемлемо для семьи в четыре человека». Он пошел работать экспедитором на Тюменский литейно-механический завод. Но в  городе что-то не сложилось, семья опять уезжает на Урал в поселок Пашия. В январе 1953 года прадед уезжает в Ленинград на трехмесячные курсы мастеров-обогатителей, после окончания курсов он с семьей переезжает в поселок Шибаново Чусовского района Пермской области. «Был избран членом разведкома Партии №70, председателем комиссии по труду и зарплате, членом редколлегии, агитатором, состоял в кружке по изучению истории КПСС». Но в апреле 1955 года прабабушка Юлия Николаевна перенесла операцию, нужен был за ней уход, дети оставались без присмотра (Саше – 8 лет, Володе – 6 лет), и Юрий Петрович вынужден был уволиться.

Хорошую работу, не связанную с физическим трудом (у прадеда была проблема с левой рукой) найти было трудно, и вся семья переезжает в июле 1955 года в поселок Промысла, где он устроился на Теплогорский литейно-механический завод.

«Курсы контролера и технолога чугунно-эмалированного производства пришлось овладевать в городе Воршиловграде на заводе имени Артема». С октября 1956 года прадед Юра в эмальцехе занимал должность мастера ОТК эмалированного отделения. Юрий Петрович Адамович умер после операции (аппендицит) 28 апреля 1961 года.

Его жена и моя прабабушка Юлия Николаевна Адамович (девичья фамилия Злыгостева) - уроженка завода Пашия Молотовской (Пермской) области, 2 июня 1924 года рождения. У нее было два сына: Александр Юрьевич Адамович (мой дедушка), 1947 года рождения, Владимир Юрьевич Адамович, 1949 года рождения.

Старшая сестра прадеда, Галина Петровна Вальглазерская (Адамович) вышла замуж, жила и работала в рабочем поселке Лахта-Ольгино, потом переехала с семьей в Ленинград. Младшая сестра  Наталья Петровна Кузнецова (Адамович) после окончания войны в 1946 году вышла замуж за В.С.Кузнецова. Брак был удачным и счастливым (55 лет совместной жизни). Послевоенные годы были для семьи нелегкими: приходилось работать и учиться. Она окончила школу рабочей молодежи, затем 3 года проучилась в медицинском училище, а Владимир Сергеевич (супруг) окончил институт киноинженеров. Они воспитали троих детей: Веру, Сергея и Татьяну. Наталья Петровна пишет: «Детство сиротское, юности не было, старость страшная» (Из письма Н.П.Кузнецовой, С-Петербург, октябрь 2005). Из воспоминаний Н.П.Кузнецовой (маленькой Туси): «Помню, что когда я просила кушать, она (мама) плакала. Хлеба даже в мирное время лишнего не было. Помню: на день рождения подарила мне мама один конек «снегурочка», который я лихо привинчивала к валенку при помощи веревки и палочки и гоняла по улицам Ольгино. Игрушек  почти никаких. Кукла, сшитая мамой» (Из письма Н.П.Кузнецовой).

В июне 1991 года у нее отнялись ноги, диагноз – грыжа межпозвонковых дисков. Операция шли одна за другой. Они прошли удачно, но ноги оказались парализованными, и Наталья Петровна оказалась прикованной к постели.

В борьбу с болезнью вступили все: муж, родные, друзья. Они оказали моральную поддержку, это было главным. Она смирилась со своим положением: ежедневно ей делали сотни упражнений и различных процедур. И в эти трудные дни рядом был любимый человек – ее муж. Он в полном смысле носил жену на руках и делал все, от него зависящее, создавал теплую доброжелательную атмосферу дома, и дела пошли на поправку, в ногах появилась небольшая чувствительность, наметилось небольшое шевеление. Наталья Петровна стала немного двигаться с помощью костылей по квартире. В настоящее время она самостоятельно ходит, но на улице использует инвалидную коляску. Это удивительный человек, с ней очень приятно общаться. Наталья Петровна с 17 лет отдавала свою кровь людям и сдала более 60 литров. Она, работая медсестрой, ухаживала за тяжело больными людьми в интернате №1 города Ленинграда.

***

Александр Юрьевич Адамович, мой дедушка, родился 21 июля 1947 года в поселке Промысла Горнозаводского района Пермской области (ранее был Чусовской район Молотовской области).

С родителями жил  в Промыслах, Пашии, Тюмени, Чусовом. В школу он пошел, когда жили в поселке Шибаново. Начальную школу дедушка закончил хорошо. Но когда дед учился в 6-м классе, за плохое поведение его исключили из пионеров (потом так больше и не приняли) и на две недели даже из школы. Учебники в то время были бесплатные, после уроков играли в футбол, волейбол (натягивали сетку из  проволоки), потому что в то время в волейбол играли только взрослые, а пацанам хотелось им подражать. Дедушка рассказывает, что самые необходимые продукты всегда были на столе, но в то же время из-за ухудшения экономической ситуации в 50-60-е годы цены на продовольствие возросли на 25-30%.  

Когда появился первый телевизор (1955 год), весь поселок собирался у дяди Васи. Телевизор был маленький, а антенна, как лестница. По выходным в поселке играл духовой оркестр, звучал баян, а молодежь тайно за углом танцевала твист, рок-н-ролл.

В 8-м классе прабабушка разрешила деду с ребятами встретить Новый год у них дома, они купили коньяк за 10 рублей, пили болгарское вино «Варна» и веселись под современную музыку, слушая ее на патефоне.

Дед получил аттестат о семилетнем образовании в поселке Промысла. В декабре 1958 года был принят закон о всеобщем восьмилетнем образовании, и 8-9 класс пришлось заканчивать в Теплой-Горе. Учился он неважно, поэтому школу не смог окончить. Пошел работать в 16 лет 6 сентября 1963 года на Теплогорский литейно-механический завод на ремонтно-строительный участок подсобным рабочим. Устроился благодаря матери, в этом возрасте на работу еще не принимали.

В июне 1864 г. дедушка  поехал поступать в геолого-разведывательный техникум под Качканаром, но местные ребята стали «зажимать» новых подростков, и им пришлось уехать на товарном поезде домой.

Не поступив учиться, снова пошел работать на завод, но уже учеником токаря, в июне 1966 года его переводят формовщиком в литейно-эмалированный цех, а в ноябре 1966 года увольняется в связи с призывом на действительную службу в Советской Армии.

Попадает служить в город Калининград в артиллерийский полк танковой дивизии.  В то время в армии служили три года. После первого года службы их отправляют на уборку урожая (Украина, Целиноград, Липецкая область), лето пролетело незаметно. На втором году службы их часть была размещена на границе с Польшей (город Мамонов), часть прикрывала штаб дивизии. В дивизии проходили учения на танках Т34, Т55, были и сверхсекретные Т62. Из-за смены руководства коммунистической партии Чехословакии, которая открывала дорогу экономической реформе и демократизации общества, что было неприемлемо для советского правительства, в августе 1968 года СССР ввел войска в Чехословакию. Дедушка рассказывает, что их артиллерийский полк подошел к границе в полной боевой готовности. Им был выдан боевой комплект, гранаты, патроны. Машина «Урал» тащила пушки, на них постоянно находилось по два наводчика. В это время не только Россия вошла в Чехословакию, но и страны Варшавского договора: Польша, Венгрия, ГДР и Болгария. Войны удалось избежать, но демократию «задушили». Дедушка рассказал, что «дедовщины» в его полку не было. Была учеба: расставят пушки, посадят на них молодых наводчиков, те наблюдали за обстановкой, пока командир со «стариками» играли в футбол, молодые учились, а «старики» отдыхали. На третьем году служба была полегче, все-таки уже «дедушка».

В 1969 году Александр Юрьевич демобилизовался из армии. С 9 июля 1969 года устраивается в Теплогорский поселковый отдел милиции Горнозаводского ОВД. В зрелом возрасте он сознательно выбрал этот путь.

Сначала стал добровольным помощником милиции, потом был зачислен в штат. Продолжил учебу в вечерней школе, и окончил ее за два года (вместо трех). В 1974 году дедушка окончил также Елабужскую среднюю школу милиции.

В октябре 1971 года мой дедушка женился на  Людмиле Викторовне Адамович (Барбашиной), 1954 года рождения. Сначала он  с женой жил в Теплой Горе, потом дедушку переводят в Промысла участковым.

Дед мой большой буквоед, он за то, что его мать нецензурно выразилась, оштрафовал ее на 1 рубль, в то время участковым выдавались штрафные квитанции, и за провинность можно было пострадать.

Заработок в 1969 году у деда был 85 рублей, а у бабушки 60 рублей. В 1972 году у них родилась моя мама, Светлана Александровна Платонова (Адамович). Бабушка с ней сидела в декретном отпуске только 9 месяцев, потом отдала в ясли и пошла работать на завод. После Промыслов, дедушку переводят снова в Теплую Гору, где он поселяется с женой и дочерью в двухкомнатной квартире в деревянном двухэтажном доме. Воду надо было носить из колонки, туалет находился на улице, ванной комнаты не было, мылись в бане. Возле дома находился огород. Рядом с домом, через дорогу, был детский садик. Дома было много игрушек, одевались хорошо, в магазине не было перебоев с продуктами питания.  За счет леспромхозов и литейно-механического завода  поселки могли существовать, продовольствие всегда было, но на крупные товары (мебель, холодильники, телевизоры, детскую одежду) была очередь. Бабушка вспомнила, что детские платья для моей мамы выписывала по посылторгу.

Участковому было тогда нелегко работать, за ним числилось три больших района: поселок Промысла, Медведка и часть Теплой-Горы (Калуга).  В то время милиционеров уважали и боялись. В 1975 году как члена райкома комсомола деда принимают в партию. В марте 1979 года семья переезжает в поселок Шумиха Гремячинского района Пермской области.  В звании лейтенанта его назначают начальником Шумихинского поселкового отдела милиции. В поселке жили в центре, в кирпичном двухэтажном доме, в трехкомнатной квартире с титаном.

В сентябре 1979 года мама пошла в первый класс. В 1980 году  семья вновь переезжает - на станцию Бисер Горнозаводствого района Пермской области, где дедушка работал участковым инспектором.

В Бисере семья устроилась в деревянном трехкомнатном доме («финские» домики). В доме была русская печка, газ в баллонах, воду приходилось носить и полоскать белье у колонки,  надо было колоть дрова, зимой чистить снег – обыкновенная физическая работа в сельской местности.

Бабушка сначала устроилась на Бисерскую лесоперевалочную базу (она в 1978 году окончила Кунгурский лесотехнический техникум), а потом пошла в Теплогорский ОРС работать товароведом. Моя мама училась в школе. Дома было много игрушек: кукол, детской посуды, мягких игрушек, всегда дедушка дарил дочери красивые, красочные книги, из Перми привозил шелковые платья. При переезде в Соликамск много детских вещей оставили соседям.

С 1978 по 1983 год Александр Юрьевич поступил в высшую школу милиции – Пермское отделение Академии МВД.

В звании капитана Александра Юрьевича в 1982 году переводят в город Соликамск. Семья приехала в город 30 августа, перед самой школой. Им дали двухкомнатную благоустроенную квартиру в пятиэтажном доме,  уже не надо было носить воду, топить печку, стало много свободного времени. 

Людмила Викторовна сначала в Соликамске работала в магазине продавцом, потом перешла размольщиком на завод «Урал», а с марта 1986 года работает на Соликамском магниевом заводе аппаратчиком.

Дедушке опять доверили сложный участок – поселок Шахтерский. Участковый отвечал за все: если не было света, приходилось звонить в Горэнерго и узнавать причины, кто-то дерется – бегут к участковому, Александр Юрьевич работал с 8.00 до 24.00 часов, в выходные дни ездил на рыбалку или возился с машиной. Люди его благодарили: кто за то, что приструнил сына, что спас жену от мужа, а кто-то и ненавидел, нелегкая эта служба – быть участковым.  В звании майора его назначают заместителем начальника Отделения охраны общественного порядка (ОООП), а потом в звании подполковника и начальником отделения. 

В 1996 году 4 января он уволился из милиции (при стаже работы 26 лет 5 месяцев 25 дней). Сейчас он не работает, находится на пенсии, любит возиться с машиной, ходить на рыбалку.

Моя мама после окончания школы, в 1989 году пошла работать машинисткой. Ее первая заработная плата составляла 110 рублей, обед в столовой – 1 рубль, на эти деньги можно было скромно одеться и поесть. В то время между предприятиями существовал бартер, и товары распределялись по талонам. В городе все одевались одинаково – у всех были одинаковые  плащи, куртки, сапоги.  1990 году моя мама познакомилась с Владимиром Владимировичем Платоновым и в сентябре мама с папой поженились.

Мой папа, Владимир Владимирович Платонов, родился 18 июня 1968 году в городе Соликамске, после окончания профессионального училища до армии пошел работал аппаратчиком сушильного отделения. Действительную службу прошел в Казахстане на границе с Китаем. После армии снова устроился на прежнее место работы.

Чтобы отметить свадьбу, молодоженам пришлось все закупать заранее по талонам, а после регистрации можно было купить промышленные товары в специализированном магазине.

Чтобы купить диван, моему папе пришлось стоять в очереди всю ночь. Когда 22 июля 1991 года родился я, меня смогли одеть, благодаря вещам, присланным родственниками из Ковдора. Ведь не только детские вещи покупались по талонам, но и молоко, детское питание на молочной кухне.

Идея «светлого будущего» растаяла. Требовались изменения. В историю они вошли под названием – перестройка. После распада СССР, появилось новое государство – Россия. С введением новых рыночных отношений в стране закрывались заводы, колхозы перестали существовать, люди пошли на рынок торговать. В городе стало больше появляться вещей, но плохого качества, китайского производства. Можно было в комиссионном магазине купить цветной телевизор, магнитофон. Появилась надежда, что все изменится к лучшему, население стало «оживать». Родители смогли в квартиру купить новую мебель, цветной телевизор, чуть лучше одеться, и опять в стране «переполох» - «черный вторник» в августе 1998 года. Цены возросли на промышленные товары в несколько раз.

И этот удар мы смогли пережить. И это при том, что моя мама долго не работала, сидела со мной дома, жили только на заработную плату папы, не ждали ни от кого помощи, надеясь только на свои силы.

Сейчас моя мама работает в школе (в которой я учусь с 1 класса) документоведом. В магазинах все можно купить, даже в кредит. Но если при Н.С.Хрущеве «одним из наиболее значительных завоеваний социальной политики стало начало широкомасштабного  жилищного строительства» (Данилов А.А., Косулина Л.Г., История России – ХХ век, 9 класс, М., 1999. С. 272), то сейчас мои родители не могут себе позволить купить квартиру, очень дорого (мы живем с бабушкой Тамарой).

В России произошла денационализация промышленности, т.е. государственная промышленность становится частной. Страна вернулась к построению капитализма. По телевизору передают много негативной информации: то взрывы, то захваты людей, в городах нет света, тепла. Молодые люди не хотят служить в армии, любыми путями стараются «откосить».

Я не знаю, как сложится моя жизнь, но изучая материалы, воспоминания, связанные с жизнью моих предков, думаю: в русских людях изначально сильно чувство самосохранения - «ничего, мы сдюжим»,

как утверждал А.Толстой в своем военном очерке «Родина»: «Но нет такого лиха, которое уселось бы прочно на плечи русского человека».Главное, я в этом уверен, всегда, везде, в какое бы время ни жил, оставаться человеком, потому что «времена не выбирают – в них живут и умирают» (А. Кушнер).

 

Текст подготовила В. Календарова











Рекомендованные материалы


Стенгазета

Сельский учитель. Часть 2

Мать ей сказала: «Катя, надо говорить не то что думаешь, а то, что надо». А отец добавил: «Такое сейчас времечко». В то время именно такой принцип был самый безопасный для любого человека. И частенько, призналась учительница, приходилось ей говорить то, что надо: на уроках, собраниях и совещаниях, за кафедрой перед населением. Почти всю свою трудовую жизнь.

Стенгазета

Сельский учитель. Часть 1

Традиция иметь в семье много детей сохранялась в селе Мастюгино до 60-х годов XX века. Затем все изменилось. В семидесятых годах число детей резко уменьшилось, в восьмидесятых рождалось по 1-2 ребенка в семье. В этом году во всем селе за год родилось 3 ребенка.