Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

30.10.2006 | Колонка / Общество

Капитуляция?

Того и гляди, наш самодержец начнет растерянно вопрошать: «Я царь или не царь?»

Итак, очередной акт единения главы государства с подведомственным ему народом состоялся. Практически все прошло в соответствии с заранее разработанным сценарием. Больше всего действо напомнило растянутую на три часа «перекличку» разных городов, которую советское телевидение устраивало по случаю Первомая или очередной годовщины Октября. Регионы рапортовали о достигнутых успехах, которые создавали хорошую стартовую площадку для партии и правительства, рвавшихся поделиться с народом дальнейшими планами по благоустройству жизни строителей коммунизма.

Путин тоже сыпал цифрами. Вот миллиарды, отпущенные на национальные проекты, наращивание деторождения, укрепление Вооруженных сил. Вот сотни километров строящихся дорог и газопроводов, а также укрепленных границ. Вот проценты, на которые увеличилось благосостояние народа. Но удивительное дело, на этом мажорном фоне все явственнее и явственнее звучала тема… бессилия главы государства.

Вот он говорит о том, что целью закона о «дачной амнистии» было "разбюрократить" принятие соответствующих решений и снизить затраты граждан на должное оформление участков». И, увидев реакцию собеседницы, печально констатирует: «Пока не удалось добиться, видимо, ни того, ни другого».

Вот, рассуждая о неэффективности региональных властей, приведшей к погромам в карельской Кондопоге, вдруг признается, что он, президент России, которую уж неделю не может связаться с председателем правительства Карелии, пребывающего «то в самолете, то сейчас вот в отпуске».

Потом сетует на чиновников правоохранительных органов, устроивших форменную охоту на грузин: «Заставь не очень умного человека Богу молиться, он рад лоб расколотить. И я, конечно, не могу одобрить выборочные действия по этническому принципу. Наоборот, призываю и правоохранительные органы, административные органы не только воздержаться от этих действий, считаю, что эти действия недопустимы».

А когда речь заходит о разразившемся этим летом рукотворном алкогольном кризисе, глава государства, не стесняясь, говорит об уровне своих высокопоставленных сотрудников: «Чиновники и правительство, чиновники причем самого высокого ранга, оказались неподготовленными, не учли все проблемы и весь масштаб работы, с которой они столкнулись, и своевременных должных мер по наведению порядка не приняли. Председатель правительства уделил огромное внимание этому вопросу, более того, скажу вам доверительно, хоть и на всю страну — пытался найти виновных и наказать. По-моему, так и не смог в конце концов этого сделать, потому что никто не хочет нести ответственность за неподготовленные решения».

Более того, оказывается, Путин настолько лишен власти и влияния, что, отвечая на вопросы россиян, он, бедный, пытается достучаться до чиновников, до которых ему ну никак не удается донести свое мнение. О необходимости создать единый авиахолдинг: «Хочу еще послать сигнал тем, кто этим занимается. Сейчас там, как на восточном базаре, определяют, чьи активы дороже, чьи дешевле, чтобы удовлетворить всех участников этого процесса. Надо заканчивать эти разговоры и переходить к конструктивным решениям». Об упорядочении экспорта леса: «Более того, я воспользуюсь вашим вопросом, чтобы послать сигнал и тем, кто работает в этой отрасли, занимается бизнесом в этой области. Не лоббируйте продление льготного режима вывоза круглого леса, а лучше займитесь тем, чтобы добиться понижения ставок завоза технологического оборудования, создавайте рабочие места на территории РФ, платите налоги, стимулируйте развитие соответствующих отраслей машиностроения в России. Вот чем нужно заниматься».

Что же это получается? Шесть с половиной лет глава государства денно и нощно строит властную вертикаль, дабы сделать это самое государство управляемым. Ради этой цели он лишил россиян права выбирать губернаторов, превратил парламент в заштатный отдел президентской администрации, запугивал бизнесменов. А теперь получается, что его люди игнорируют его же приказы. Зачем в таком случае было огород городить?

Конечно, можно предположить, что, кивая на нерадивость чиновников, Владимир Путин вознамерился снять с себя ответственность за происходящее. Хотя с самого начала вся эта вертикаль власти задумывалась таким образом, что глава государства отвечает за все: от газификации отдаленного села до злоупотреблений тюремного начальства в Пермском крае. Но сейчас мы как раз наблюдаем, как давит на президента эта непосильная ноша. Мы наблюдаем президентскую капитуляцию перед собственной же бюрократией. Того и гляди, наш самодержец начнет растерянно вопрошать: «Я царь или не царь?».

В этом контексте более чем странно выглядят намерения Путина влиять на происходящее в стране после 2008-го года. Ведь он почему-то уверен, что, «даже утратив властные полномочия и рычаги президентской власти, не подгоняя Основной закон под свои личные интересы», ему «удастся сохранить самое главное, чем должен дорожить человек, который занимается политикой» – наше доверие. «И используя это, мы с вами сможем влиять на жизнь в нашей стране и на то, чтобы гарантировать ее развитие поступательным образом, чтобы оказывать влияние на то, что происходит в России», — мечтает президент.

Видимо, Владимир Путин вознамерился играть в своем бюрократическом государстве роль российского Дэн Сяопина. Хотя даже сейчас, обладая всей полнотой власти, все больше напоминает Федора Иоанновича.



Источник: "Ежедневный журнал", 26.10.2006,








Рекомендованные материалы



МРП

Все крепнет ощущение, что многие, очень многие испытывают настоящую эйфорию по поводу того, что им вполне официально, на самом высоком уровне, разрешили появляться на публике без штанов и гулко издавать нижние звуки за праздничным столом.


Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.