Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

04.07.2006 | Колонка

Деньги есть, ума не надо

В будущем году на закупки вооружений будет истрачено больше 300 миллиардов рублей

Вчера, представляя нового главу Федерального агентства по оборонному заказу Сергея Маева, министр обороны поведал, что

в будущем году на закупки вооружений будет истрачено больше 300 миллиардов рублей.

Теперь бывший начальник бронетанкового управления Министерства обороны, который долгие годы настаивал, что сохранение тысяч танков обеспечит военную мощь России, будет, как считает Сергей Иванов, «контролировать эффективность использования огромных средств, ценообразование, контракты».

Если воспринимать всерьез то, что говорилось в последнее время высшими руководителями страны, получается, что как раз 64-летний генерал-полковник превращается в ключевую фигуру российской экономики. Судите сами. Выступая на Петербургском экономическом форуме, Сергей Иванов утверждал, что оборонно-промышленному комплексу (ОПК) надлежит стать локомотивом российской экономики: «Наш ОПК способен стать в авангарде ее инновационного развития». Утверждалось, что на долю оборонно-промышленного комплекса приходится более 70 процентов всей производимой в России научной продукции и более 50 процентов численности всех научных сотрудников. Иванов настаивает, что ОПК «обладает поистине громадными возможностями для развития отечественного наукоемкого и высокотехнологичного производства».

В том, что именно на оборонный комплекс возложена страшно трудная задача модернизационного прорыва нашей промышленности, убеждают и материалы недавнего заседания Совета безопасности.

Путин, Фрадков и Иванов наперебой доказывали друг другу, что России просто позарез нужен технологический прорыв, который обеспечит ей достойное место среди передовых государств. При этом прорыв может произойти на базе военных технологий.

В теории это совершенно правильный подход. Как раз военные заказы являются наиболее «мягкой» формой государственного стимулирования экономики. Эти вложения растянуты во времени, жестко контролируются и поэтому вряд ли способны спровоцировать рост инфляции. При этом страна получает не только требуемое количество современных танков, подводных лодок, самолетов и баллистических ракет. Главное, что

инвестиции в оборонный сектор вдруг оборачиваются прорывными технологиями, которые обеспечивают стране устойчивый экономический рост. Так получилось, например, с рейгановской программой «звездных войн».

Идею о размещении в космосе оружия, способного уничтожать баллистические ракеты потенциального противника, реализовать так и не удалось. Однако побочным продуктом «звездных войн» стали несколько сотен прорывных технологий. И главная из них – интернет. Как раз информационные технологии, по мнению некоторых экспертов, и обеспечили Соединенным Штатам стремительный экономический рост в 90-е годы.

Сможет ли Сергей Иванов, который отвечает ныне не только за армию, но и за ОПК вместе со свеженазначенным Сергеем Маевым, обеспечить экономический рост России? Подозреваю, что нет. Дело в том, что

превращение военного производства в локомотив экономики требует решительной реорганизации всей системы нашего ОПК.

Ведь и в советские, и в постсоветские времена неоднократно предпринимались попытки использовать военные технологии в гражданском производстве. Однако ничего путного из этого не получилось. Все заканчивалось выпуском лопат и кастрюль из титана.

Дело в том, что так называемую гражданскую продукцию как пытались, так и продолжают пытаться выпускать на самом военном производстве. Парадокс же заключается в том, что

для успешного использования передовых технологий, производство гражданской и военной продукции должно быть строго разделено.

Только в этом случае не будет соблазна свести все к созданию неких единых комплектующих, из которых можно собирать как оружие, так и гражданские товары (помните рабочего из анекдота, который пытался собрать швейную машинку, а у него всякий раз получался пулемет?).

Чтобы использовать высокие технологии в гражданском секторе, действительно каждый раз нужно «придумывать» недорогой (по сравнению с военной продукцией) и пользующийся спросом товар. Понятно, что добиться этого легче всего в рамках единой корпорации. Но следующий шаг предполагает, что

все «ноу хау» без бюрократических проволочек должны передаваться из управления, которое занимается военным производством, в «гражданские подразделения».

Опыт показывает, что наиболее эффективно военные технологии используются в рамках единой корпорации, но только в случае жесткого разделения военного и гражданского производства.

Однако российское руководство пошло прямо противоположным путем. Оно всеми правдами и неправдами сгоняет более или менее эффективные предприятия ОПК в некие вертикально выстроенные холдинги. В рамках этих, управляемых правительственными чиновниками структур, никакое эффективное использование прорывных технологий невозможно в принципе. Мало того, что все они неизбежно будут прихлопнуты пыльным мешком секретности.

Создавая специализированные холдинги по выпуску определенных видов военной техники, правительство по сути плодит монополистов.

При наличии устойчивого финансирования со стороны государства у этих холдингов не будет никаких стимулов не только для использования передовых технологий при выпуске гражданской продукции, но и для создания таковых технологий. Зачем, если под видом «новейших вооружений» кремлевским начальникам можно подсунуть боеголовки, разработанные 20 лет назад, и истребитель, поднявшийся первый раз в воздух 10 лет назад?

В результате никакого модернизационного рывка не произойдет, все обернется лишь стремительным удорожанием военной продукции.

И ни генерал-полковник Маев, ни его начальник Сергей Иванов не смогут объяснить, куда исчезают гигантские средства, закачиваемые в «оборонку». 



Источник: "Ежедневный Журнал", 29.06.06,








Рекомендованные материалы



Приключе­ния значений

Многие важные слова, точнее их значения, подвергаются со временем значительным мутациям. Следить за этим процессом всегда интересно и поучительно, хотя иногда и тревожно. Необычайные приключения таких, например, слов, как «фашизм», а также «фашист, фашисты», так до конца и не осознанных, впечатляют особенно.


Системный сбой

У меня довольно много немецких друзей и знакомых. В основном это филологи-русисты. И в основном это примерно мои сверстники. Некоторых из них я спрашивал, почему они выбрали именно эту профессию. Почему именно русский язык и русская литература? И большинство из них отвечали почти одинаково: их отцы побывали на Восточном фронте.