Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.06.2006 | Память

Умер Андрей Зоркий

Его лучшие работы посвящены кинематографу Андрея Тарковского, Георгия Данелии, Леонида Гайдая, Киры Муратовой

9 июня умер Андрей Маркович Зоркий. Выпускник сценарного факультета ВГИКа, ученик Евгения Габриловича, Андрей Зоркий вступил в журналистику в начале 1960-х годов, вместе с «оттепелью». Он принадлежал к блестящей плеяде тогдашней кинематографической молодежи, охваченной общим энтузиазмом эпохи и исполненной смелых замыслов: это Андрей Тарковский, Илья Авербах, Геннадий Шпаликов, Алексей Габрилович, многие другие.

Андрей Зоркий несколько десятилетий работал в «Литературной газете», в журналах «Советский экран», «Искусство кино», состоял членом гильдии кинокритиков Союза кинематографистов России. Он был настоящим мастером, от внимания которого не ускользнуло ни одно мало-мальски достойное кинособытие. Быстрые, точные, остроумные репортажи, написанные им со всевозможных съемочных площадок Советского Союза, критические заметки, аналитические статьи — все это не только отличает живой и профессиональный взгляд журналиста, критика, драматурга, но и, как становится понятно сейчас, является ценнейшим материалом для историков киноискусства и просто интересующихся людей. Критическому стилю Андрея Зоркого, которому равно удавались любые материалы от рецензий и аналитических статей до "записок гурмана", присущ безупречный вкус, отточенный язык и глубокое понимание предмета. Лучшие работы Зоркого посвящены кинематографу Андрея Тарковского, Георгия Данелии, Леонида Гайдая, Киры Муратовой. Отдельный цикл материалов составляют статьи, заметки и записи блистательных интервью Фаины Раневской, с которой его связывала многолетняя дружба.

Теперь, когда Андрея Зоркого уже нет с нами, мы будем помнить его как достойного и талантливого человека, будем помнить его потрясающую страсть к работе, его жизнелюбие и всегдашнее остроумие. Вечная ему память.











Рекомендованные материалы



Автор наших детских воспоминаний

На протяжении всей своей жизни Эдуард Успенский опровергал расхожее представление о детском писателе как о беспомощном и обаятельном чудаке не от мира сего. Парадоксальным образом в нем сошлись две редко сочетающиеся способности — дар порождать удивительные сказочные миры и умение превращать эти миры в плодоносящие и долгоиграющие бизнес-проекты.


Мы живем в эпоху Тома Вулфа

Вулфу мы обязаны сегодня тем, что дискуссия о том, где конкретно проходит грань между журналистикой и литературой, между художественным и документальным, и существует ли она вообще, может считаться завершенной — во всяком случае, в первом чтении.