Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

24.04.2006 | Колонка

Почему Госдума – не парламент

Грабли в нашей стране остаются главным инструментом познания

На этой неделе был сделан важный шаг в политическом образовании россиян. Ведь они до сих пор не очень понимают, зачем им нужна Государственная дума, рассматривая ее как своего рода бесплатный цирк с непревзойденным клоуном Владимиром Вольфовичем. И думцы изо всех сил стараются поддержать свой имидж ковровых затейников. Стоило, например, недавно секретарю Общественной палаты академику Велихову написать глупое письмо о необходимости запретить чиновникам пользоваться словами «доллар» и «евро», как в Думе поспешили оформить это предложение в виде законопроекта.

Однако валять дурака вечно не получается. Госдуме иногда приходится принимать чрезвычайно важные решения. К таковым относятся одобренные в пятницу поправки в закон «О военной обязанности и воинской службе».

В соответствии с ними будут отменены 9 отсрочек от призыва. В армию теперь придется идти детям престарелых родителей, тем, у кого на попечении есть родственники-инвалиды, молодым отцам, сельским врачам и учителям, а также работникам предприятий ВПК и представителям талантливой молодежи. Кроме того, служить пойдут учащиеся ПТУ. В результате Минобороны рассчитывает забирать в армию приблизительно на 90 тысяч рекрутов больше.

Любой даже самый несообразительный политик должен был бы отдавать себе отчет в том, что такой закон серьезно осложнит жизнь его избирателей. И, стало быть, поддержка этого законопроекта способна серьезно испортить его, политика, репутацию в глазах тех же избирателей. И поэтому любой нормальный парламент, прежде чем голосовать, попытался бы разобраться в этой проблеме.

Для начала он мог бы потребовать от военного ведомства не правды даже, а некоторых резонов. Почему, например, Министерство обороны утверждает, что для перехода к одногодичной службе нужно увеличить призыв вдвое? Ведь «призывная» часть армии должна к 2008 году уменьшиться на 133 тысячи солдат и сержантов, чьи должности будут заняты контрактниками. Кроме того, парламентарии, наверное, могли бы поинтересоваться, каким образом военное ведомство предполагает формировать Вооруженные силы через три-четыре года. Дело в том, что, по расчетам демографов, уже в 2010 году количество 18-летних юношей будет составлять всего 640 тысяч (в настоящее время 1,2 миллиона). Законодатели наверняка заподозрили бы: военные вместе с президентом надувают их самым гнусным образом.

Ведь при сохранении нынешней системы формирования Вооруженных сил уже через два года после введения одногодичной службы срок ее снова придется увеличивать из-за резкого сокращения призывного контингента. Получается, что вся история с сокращением срока службы – всего лишь элемент избирательной кампании 2008 года.

Я уж не говорю о том, что народные избранники должны были бы рассматривать проблему шире, чем это делают военные. Они могли бы поинтересоваться, способна ли призывная армия побеждать в высокотехнологичной войне, где будет массированно применяться высокоточное оружие и информационные технологии. Попробовать выяснить, почему что 15 из 24 стран НАТО считают призывную армию неэффективной для обеспечения обороны — а они именно так и считают, поскольку уже отказались от нее. Наконец, они задались бы вопросом, кто, собственно, будет работать и учиться, увеличивая в два раза валовый внутренний продукт, если две трети юношей будут тянуть солдатскую лямку? Они могли бы попросить экономистов и социологов рассчитать возможные последствия отмены отсрочек, а также намерения Минобороны призывать на год выпускников большинства российских вузов. И тогда выяснилось бы, что стране угрожает массовая эмиграция молодых специалистов (не в Британию, разумеется, а на Украину).

Но Государственная дума – не настоящий парламент, это муляж. Туда не избирают, а назначают. Политическое будущее думцев зависит не от воли избирателя, а от решения чиновника президентской администрации. Стало быть, и бояться нечего. Посему отечественные парламентарии вполне удовлетворились обещаниями минобороновских начальников разбираться с каждым отдельным призывником, который ухаживает за престарелыми родителями и инвалидами. То есть открывается еще один канал обогащения для военкоматовских мздоимцев.

Проявлена забота и о кошельке отцов-командиров. Обещано, что отцы малолетних детей будут служить недалеко от дома и на выходные их будут отпускать в семью. А решать отпустить солдата домой или нет, будет конечно же его командир. Само собой, не безвозмездно.

Подозреваю, что обещанные от щедрот правительства две тысячи рублей, на которые надлежит выживать матери и ребенку, пока кормилец исполняет священный долг, как раз и уйдут на взятки. (Хорошо если только они.) Однако думцы сделали вид, что все в порядке.

Свои пять копеек поспешила добавить и Общественная палата, которая в разгар скандала с Андреем Сычевым заявила, что намерена держать под неусыпным контролем ситуацию в армию. По результатам слушаний родилась богатая идея написать закон, который запрещал бы занимать высокие государственные должности людям, не служившим в Вооруженных силах. Сычеву повезло: он уже заслужил такую возможность.

Надо сказать, что президент вполне адекватно оценивает дееспособность и эффективность созданных им самим законодательных и консультативных органов. Вручая на днях ордена народным избранникам, он вдруг не без иронии заметил: «Мне очень приятно отметить, что сегодняшний стиль Федерального собрания заключается не в единомыслии, но и не связан, как бы кого не обидеть, с театрализацией государственной деятельности. На мой взгляд, это в значительной степени уже преодолено, это в значительной степени в прошлом». Зря только он боялся их обидеть, профессиональных клоунов обидеть невозможно.

Однако эта история может стать важным моментом в политическом образовании жителей страны. Увы, грабли в нашей стране остаются главным инструментом познания. Глядишь, собирая единственного кормильца в армию, мать-пенсионерка вдруг вспомнит, как на выборах отдала голос «Единой России», а бывший студент пожалеет, как «ради прикола» голосовал за ЛДПР.



Источник: "Ежедневный журнал", 22.04.2006,








Рекомендованные материалы



Поэтика отказа

Отличало «нас» от «них» не наличие или отсутствие «хорошего слуха», а принципиально различные представления о гигиене социально-культурных отношений. Грубо говоря, кому-то удавалось «принюхиваться», а кто-то либо не желал, либо органически не мог, даже если бы и захотел.


«У» и «при»

Они присвоили себе чужие победы и достижения. Они присвоили себе космос и победу. Победу — особенно. Причем из всех четырех годов самой страшной войны им пригодились вовсе не первые два ее года, не катастрофическое отступление до Волги, не миллионы пленных, не массовое истребление людей на оккупированных территориях, не Ленинградская блокада, не бомбежки городов. Они взяли себе праздничный салют и знамя над Рейхстагом.