Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

12.11.2021 | Нешкольная история

И выстоит народ в житейской буре… Часть 1

История страны в жизни простой крестьянской семьи

публикация:

Стенгазета


Автор: Елизавета Прокопенкова. На момент написания работы учащаяся 11 класса, г. Брянск.
Научный руководитель Вера Ивановна Голованова. 1-я премия XXI Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал



В сквере сибирского села Пеньково стоит обелиск с красной звездочкой. Один из тех, кто захоронен в этом месте, – герой Гражданской войны Василий Афанасьевич Романьков. Какая же трагедия постигла этого человека? На этот вопрос «дадут ответы» село Пеньково Новосибирской области и село Семцы Брянской области – казалось бы, далекие и совершенно не связанные друг с другом точки на карте России. И всё же связь между этими селами существовала: именно они постоянно присутствовали в жизни супружеской пары Татьяны и Василия Романьковых. Более 100 лет назад чета переехала в Сибирь, чтобы жить там долго и счастливо, но судьба распорядилась иначе. Об истории семьи Романьковых мы узнали от Галины Сергеевны Чувилиной, чья свекровь, Анна Васильевна Романькова, всю жизнь хранила в памяти подробный рассказ матери о переезде в Сибирь и возвращении.

В государственном архиве Новосибирской области хранится документ – записки переселенца Степана Иосифовича Самойлова, 1886 года рождения. Он вспоминает свою молодость, когда 20-летним парнем отправился из села Малые Павловичи Орловской губернии в Сибирь искать место для своей и еще нескольких семей, чтобы перебраться туда навсегда. Его история поможет нам получить представление о том, как крестьяне из брянских сел переселялись в Сибирь, к чему их побуждало бедственное положение и проводимая Столыпиным аграрная реформа.
Итак, сначала семья посылала ходока, который должен был найти место, приписаться, а потом уже переезжала семья.

На родине в волостном правлении выдавали удостоверение и паспорт, деньги ходоку собирала семья. Кроме того, ему оплачивали билет в вагоне 3 класса, выдавали дорожную ссуду в 3 рубля и в порядке исключения в случае его бедности еще суточные по 15 копеек в сутки. По железной дороге ходок доезжал до Новониколаевска, далее уже пешком или на попутных подводах объезжал по указу местных властей сибирские деревни, где имелась свободная земля для переселенцев. Земледелие было основным занятием поселенцев – сеяли рожь, ячмень, овес, пшеницу. По рассказам старожилов, это был богатый край с лесами и озерами, в которых водились рыба и дичь. Землю выдавали на мужчин (по 15 десятин на душу), женщин не учитывали. В деревне или селе староста по просьбе ходока собирал сход, на котором жители давали или не давали согласие на наделение землей переселенца. В случае положительного решения писарь выписывал удостоверение о принятии в общество и сообщал об этом в волостное управление. Так осуществлялась приписка. За приписку надо было уплатить по 25 рублей с души мужского пола. Чаще всего их присылали с родины. И тогда путь в Сибирь на новые земли был открыт. Деньги это были большие, и даже если продать хозяйство в родной стороне, денег всё равно не хватало, ведь на новом месте надо было обзавестись скотом, лошадью, построить дом, хозяйственные постройки. Поэтому чаще всего семья в первые годы батрачила, зарабатывала деньги на хозяйство. Не все это выдерживали. Многие возвращались на родину.
Василий Романьков и Татьяна только-только поженились, семьи их не бедствовали, но и не было в традиции русских крестьян помогать молодой семье.

«Отрезанный ломоть» – так говорили о молодых. Дочь Татьяны Романьковой Анна уже во взрослые годы однажды встретила деда-односельчанина, от которого узнала, что в далекие дореволюционные годы Семецкому сходу «не понравилось, как себя вел в селе» Романьков, поэтому Василия и Татьяну подталкивали к переселению в Сибирь. Из Семцов в 1914 году молодая чета вместе с другими переселенцами выехала в Сибирь. Переезжали с места на место, пока не осели в селе Пеньково Новосибирской области. Обживались Романьковы с трудом, но земли свободной было много, только руки прикладывай.

О переселенцах в Пеньково рассказала в своем очерке библиотекарь Ольга Петровна Петрочинина: «Но особенно сильно село стало расти в 1900–1920 годы. В это время строится Сибирская железная дорога, развивается станционный поселок Черепаново (тогда он назывался Свободный). И уже оттуда стали действовать новые тракты. Один из них проходил через наше село и проезжие переселенцы стали оседать в Пеньково. К этому времени старожилы уже захватили хорошие свободные земли, приехавший народ особо не приветствовался, земляные наделы не выделялись и люди вынуждены были ехать дальше, в не так густо населенную деревню Петропавловка. Тем же, кто всё-таки оставался в Пеньково, от населения была помощь, каждый двор должен был привезти одно бревно на постройку дома. Семьи в селе были очень большими, поэтому детей отдавали в работники к зажиточным сибирякам. Зажиточные семьи давали родителям за детский труд десятину земли, а после сезонной работы рассчитывались окончательно, давая еще коня или корову. На следующий сезон снова делали такие же договора на работу. Так приезжие постепенно заводили свое хозяйство. Трудной была жизнь крестьян, землю пахали первоначально деревянной сохой, получая очень низкий урожай. Зачастую многодетным семьям не хватало хлеба на год, и тогда уже самому главе семьи приходилось идти в батраки».
Мы послали запрос в Алтайский краевой архив. Сведения в отношении Василия Афанасьевича Романькова там отсутствуют.

Возможно, потому, что семья Романьковых попала в часть так называемых «непричисленных» (неприписанных и неустроенных) переселенцев – тех, кто не смог официально зачислить за собой земли на переселенческом участке или с соблюдением всех норм водвориться в старожильческом селении. Неприписанные – это чаще всего переселенцы, ехавшие в Сибирь без оформления необходимых документов, либо же прибывшие не в тот район, который был обозначен в документах, то есть они занимались «самоустройством». Есть немало примеров, когда крестьянин, проживший в Сибири достаточно долго, имевший домообзаводство и хозяйство, не был причислен к селению, в котором фактически проживал. Но, возможно, Романьковы приехали в Пеньково после 1917 года. К сожалению, нам не удалось это выяснить. Но в 1919 году у Романьковых уже был дом в этом селе.

Пока шла гражданская война, в Сибири свирепствовал «белый террор». Не исключением был и Маслянинский район, на территории которого находилась деревня Пеньково. Зимой 1919 года события в этом районе развивались так. В Александровке был центр кулацкой дружины «Святого креста». Это добровольческое формирование в составе армии адмирала Колчака, которое ставило своей целью защиту православной веры и борьбу с большевиками. А в Петропавловке находился отряд белочехов. В Маслянине, Егорьевске, Елбани, Дресвянке действовали партизанские отряды красных. Василий Романьков вступил в один из них. А Татьяна была связной, помогала, чем могла.
Когда колчаковцы двинулись на соединение с дружиной «Святого креста», их путь как раз проходил через Пеньково. В деревнях и селах они с крайней жестокостью расправлялись с партизанами.

О том, что произошло в Пеньково, учитель истории Семецкой школы И. Ченин, учитель истории Пеньковской средней школы В. Бархатова и пеньковские краеведы пишут по-разному. У Ченина читаем, что Татьяна была дома, ночью пришли пять партизан-разведчиков, среди которых был и ее муж. Хозяйка собрала на стол, но поесть разведчикам не удалось: дом окружили белогвардейцы. Троим удалось скрыться, а Василию Афанасьевичу и еще одному партизану не повезло: их схватили. Татьяну же, привязав к штыкам, водили босиком по снегу, избивали, требуя сообщить сведения о задержанных. Татьяна Ивановна твердила, что она – бедная вдова, что зашедшие люди силой заставили подать им еду. Василий Афанасьевич и его товарищ упорно подтверждали сказанное ею. Они старались сохранить жизнь ей и будущему ее ребёнку. Потеряв надежду добиться чего-либо, белогвардейцы на глазах у Татьяны с неимоверной жестокостью казнили партизан.

Бархатова основывалась на воспоминаниях жителей Пеньково. Василий Романьков с тремя товарищами приехали в село за продуктами. Их заметили белые. Партизаны стали отходить, но Романькова колчаковцы схватили. От него требовали выдачи местонахождения партизан. После пыток ему отрезали уши, нос, выкололи глаза, затем изрубили шашками. Его жена Татьяна Ивановна была связной в отряде. Кто-то донес об этом белогвардейцам. Ее привязали к лошади и зимой босиком по снегу водили по деревне, требовали выдать отряд, но она ничего не сказала. Когда мучители натешились, они бросили ее в яму, а спасли односельчане, рискуя собственной жизнью. В семье Романьковых в то время было двое детей. Мальчику Ване было два года, его голого бросали в снег на глазах у матери и стреляли по нему специально мимо, чтобы выбить у нее признание. Та теряла сознание, но ничего не сказала. Ваня остался жив.

А вот что пишут краеведы из Пеньково: «В 1918–1919 годах по Сибири проходит отряд Колчака. Не миновал он и Пеньково, задержавшись здесь всего на сутки, но успев жестоко и кроваво расправиться с отрядом партизан. Особенно издевались над Василием Романьковым. На воротах дома, где жил кулак, его прибили гвоздями за руки и ноги. Потом отрезали уши, выкололи глаза, а родных к нему даже не подпустили. Похоронили погибших партизан у сосен на территории школы. Теперь здесь стоит обелиск, увенчанный красной звездой».
В каком из источников более правдивая информация, трудно сказать. Можно только указать на расхождение в статьях.

Пожалуй, самой яркой и очевидной нестыковкой является возраст Ванечки в двух источниках. В первом говорится, что Татьяна еще беременна, во втором, что Ване уже два года, по нему уже стреляют, голого бросают в снег! Как же это возможно? Ответ лежал гораздо ближе, чем можно было ожидать. По архивным данным, Иван Васильевич Романьков был рожден в 1919 году, то есть двухлетним он в день убийства никак не мог быть. И все же в двух статьях говорится о детях, которые в 1919-ом уже были у Татьяны. Об этом же нам говорила и Галина Сергеевна, невестка дочери Татьяны. Но если были, то куда они подевались, ведь домой она вернулась беременной Анной (она появилась на свет в 1921-ом) и с Иваном 1919 года рождения?

Также в статьях разнится число партизан, пришедших за едой в Пеньково. Информация о том, что же делали с самой Татьяной в этот страшный день убийства, совпадает в статьях тоже не до конца. Эти расхождения не дают увидеть всю картину произошедшего.

Окончание следует

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».
Мы обжалуем это решение в суде.









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Ударим всеобучем по врагу! Часть 1

Приезжим помогала не только школьная администрация, но и учащиеся: собирали теплые вещи, обувь, школьные принадлежности, книги. Но, судя по протоколам педсоветов, отношение между местными и эвакуированными школьниками не всегда было безоблачным.

Стенгазета

И выстоит народ в житейской буре… Часть 2

Когда создавались колхозы, муж и жена Щемелинины, бывшие сибирские партизаны, тоже не остались в стороне и стали активными строителями колхозного строя. Сергея Григорьевича Щемелинина в 1926 году восстановили в большевистской партии, и он стал первым председателем колхоза.