По мне, NY в «Нью-Йорке» даже слишком много. В этом фильме раз десять мелькает Эмпайр-стейт-билдинг, в кадр лезут Центральный парк, Бруклинский мост и другие достопримечательности. Отчего же возникает обманчивое впечатление, будто NY мало?

Как только дело доходит до хеппи-энда, счастье сваливается на лейтенанта крупным оптом — когда после пяти-шести поворотов к лучшему Кейдж еще и откапывает серебряную ложечку, которую якобы потерял в детстве, уже не знаешь, плакать или смеяться.

Андрей Прошкин, как уже говорилось, умеет виртуозно делать умное и тонкое кино из подножного материала. Но, увы, получается и наоборот: что делать с диалогами и надрывом "Минессоты" он попросту не знает.

Земекиса, вероятно, сызмальства раздражали живые актеры. Поэтому фильмы с живыми нетрансформированными актерами удавались ему хуже, нежели фильмы, в которых присутствовали мультЯки.

Стандартный сюжет стандартного сандэнсовского конкурсанта (хрупкость и лицемерие пригородного рая) выдержан режиссером «Роскошной жизни» в приглушенных, меланхоличных тонах выцветшего полароида.

Неважно, почему видны швы у Прошкина с Миндадзе — главное, что трочащий сквозь тощую российскую фактуру скелет «Минессоты», может и не обещает зрителю иллюзию реальности, зато наглядно показывает, из чего вообще сделаны нормальные фильмы.