Завораживающей ритмичностью достоинства «Авиатора», безусловно, не исчерпываются. В первую очередь это, конечно, очень умный, в высшей степени интеллектуальный текст — чтобы не употреблять затертого выражения «роман идей». Отталкиваясь от ключевых образов Робинзона на необитаемом острове и евангельского Лазаря, возвращающегося из царства мертвых, Водолазкин выстраивает свою книгу вокруг важнейших нравственных универсалий ХХ века.

У детей переселенцев уже появились свои семьи. Они считают Пензенскую землю своей второй Родиной и теперь уже не хотят оставлять без присмотра могилы своих родителей. Но они до сих пор не считают себя «своими» на новой Родине, испытывают негативное к себе отношение со стороны коренных жителей.

Следует признать, что практически для всех внешних игроков, которые долгие годы пытались создать иллюзию поиска дипломатического урегулирования (в принципе невозможного, когда стороны придерживаются прямо противоположных подходов), нынешнее обострение стало неприятной неожиданностью

Если история, это текст (а она, разумеется, текст), то какой — данный нам изначально и творимый без нашего непосредственного участия, или все же рукотворный, в щелочку или в складочку которого каждый имеет пусть даже и призрачный шанс засунуть скомканную бумажку со своим именем?

Книга Тима Милна, офицера и джентельмена, — это не запоздалая попытка нажиться на сенсации полувековой давности, но искренние, немного сентиментальные и необыкновенно обаятельные воспоминания о сорока годах настоящей мужской дружбы, закончившейся самым оскорбительным способом.

Мы сегодня только на пороге настоящих открытий о той войне, которая уже 60 лет является одной из главных тем современной истории. Во всяком случае – в нашей стране. Это один из последних бастионов исторической мифологии, который еще не рухнул, но уже начинает рушиться.