Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.10.2021 | Книги

Не выходи из зеркала

Рецензия студента школы культурной журналистики Александра Москвина на книгу Максима Кабира «Пиковая дама».

публикация:

Стенгазета


Текст: Александр Москвин


 Обычно новеллизации считают чем-то второсортным. Книга, написанная на основе ужастиков «Пиковая дама. Чёрный обряд» (2015, реж С. Подгаевский) и «Пиковая дама. Зазеркалье» (2018, реж. А. Домогаров-мл.), получилась вполне самостоятельной. Её автором выступил не безвестный «литературный призрак», а Максим Кабир – яркий представитель «тёмной волны» российского хоррора. Ранее в серии «Самая страшная книга», где издана «Пиковая дама», вышли его роман «Скелеты» и сборник рассказов «Призраки».
Фильмы Подгаевского доказали, что отечественный хоррор может быть успешным (хотя сиквел и провалился в прокате). Пугающие идеи режиссёр вылавливает в тихих омутах российского фольклора. Впрочем, аутентичность пиковой дамы, яги, русалок и других персонажей его фильмов растворяется за клишированными сюжетами, назойливыми спецэффектами и скримерами с закосом под Голливуд. Тяга к отечественным основам и западной стилистике сближает Подгаевского и Кабира.

Сюжетная основа осталась прежней. Губная помада выводит на зеркале дверь и лесенку. Нестройный хор голосов повторяет «Пиковая дама, приди!». Шуточный обряд оборачивается трагедией. Один за другим его участники гибнут, а живым чудится чёрный лик в зеркалах и зловещее щёлканье ножниц. В первой части жуткой героине детского фольклора противостоят разведённые родители девочки-подростка, во второй борьбу с тёмной силой ведут ученики школы-интерната.

Оба фильма очень схематичны: локации выглядят нежилыми, персонажи – лишёнными биографий. Кабир тяготеет к избыточной детальности. Ужас он разбавляет социальной драмой. Мистика олицетворяет душевную травму подростка из-за развода родителей («Чёрный обряд») или смерти матери («Зазеркалье»). Кабир делает страдание острее и объёмнее. В первой части он создаёт новую историю развода – к разрыву приведёт успешный бизнес жены и финансовые неудачи мужа, а не коварная разлучница, вскользь упомянутая в фильме. Социальные мотивы плюсует к сверхъестественному ужасу засевший в массовом сознании страх нестабильности.

Ещё основательнее Кабир проработал мистическую сторону – здесь она не помогает преодолеть травмирующий опыт, как это водится в мейнстримовой прозе, а усугубляет его. На экране пиковая дама – жестокая графиня из XIX века. Она убивала детей и пала от рук разгневанных крестьян (этакий гибрид Салтычихи и Фредди Крюгера). В книге её появление сопровождается колыбельной, «которой мертвецы убаюкивают мертвецов», а истоки силы уводят к древним богам, живущим во мраке и питающимся падалью. Писатель дополняет мифологию фильма ритуалом Бесовского шепота, что резко изменит финал.

Не все отклонения от сюжета пошли на пользу. Попытки увязать сущность пиковой дамы с псевдонаучными теориями уместнее смотрелись бы в программах Игоря Прокопенко. Одну из героинь автор превращает в эпатажную неформалку, помешанную на блэк-метале, что не влияет на ход событий. Хотя  экстремальная музыка созвучнее книге, чем саундтрек оригинала.

Кабир, наполнив текст грубоватыми метафорами и мифологией запредельного мрака, сделал чужой сюжет своим. В «Пиковых дамах» исчезли логические нестыковки и обострились драматические ситуации. Фильмы напоминают нелепый детский обряд «вызывания», а книга – полноценный ритуал, пробуждающий могущественные силы едва ли не лавкрафтианского масштаба. Опыт письма по чужому сюжету полезен и для Кабира: он снизил накал жестокости, минимизировал эротику и локализовал действие – обычно в его романах кровавый кошмар охватывает если не весь мир, то, как минимум, целый город.

Дополнительно:

 Растущий коммерческий успех отечественных хорроров в последние годы уже приводил к появлению новеллизаций. Ранее в серии «Самая страшная книга» вышел роман «Рассвет» Олега Кожина по мотивам одноимённого фильма ужасов, а серия «Российский кинотриллер» открылась книгой Сергея Дёмина (под коллективным псевдонимом «Александр Варго») и Анны Курилёвой «Проводник».

Обычно в случае новеллизации не возникает вопрос «Что лучше – фильм или книга?» - всё-таки кинематограф здесь первостепенен. Однако в истории российской беллетристики встречаются и обратные примеры. Так, роман «Жесть», написанный Александром Щёголевым на основе одноимённого фильма, не только оказался содержательнее и логичнее первоисточника, но и считается одним из лучших триллеров «нулевых». Актёр и продюсер Юсуп Бахшиев даже планировал снять сериал именно по книге, однако из-за нехватки финансов проект не был реализован.

 

 

  

 

 









Рекомендованные материалы


Стенгазета
22.11.2021
Книги

Они пережили первую атомную бомбу

Хроника атомной трагедии, единственная статья, полностью занявшая номер журнала The New Yorker, один из самых влиятельных лонгридов всех времен, — все это «Хиросима» Джона Херси. Легендарный материал 1946 года никогда не издавали на русском полностью, существовали только разрозненные публикации в советских газетах. К 75-летию трагедии издательство Individuum опубликовало первый полный перевод этой журналистской работы.

Стенгазета
27.10.2021
Книги

Аутсайдеры выводят из изоляции

Эдгар Варез бросал парижскую консерваторию, спасаясь от «академической глупости и порока интеллектуализма», а 27-летний Роберто Герхард переезжал из города в город, следуя за своим учителем Шёнбергом. Жан Барраке был интеллектуалом-философом, алкоголиком и возлюбленным Мишеля Фуко, а Джачинто Шельси, граф Д’Айяла Вальва – затворником, запрещавшим фотографировать себя и нанимавшим секретарей, которые записывали ноты его сочинений.