Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

10.10.2021 | Нешкольная история

Военное детство бабы Тани. Часть 2

Недетские рассказы детей о войне

публикация:

Стенгазета


Автор: Елизавета Ишутина. На момент написания работы ученица 11 класса, г. Брянск. Научный руководитель Вера Ивановна Голованова. 2-я премия XXI Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


ЕЩЕ НА ЭТУ ТЕМУ:
Военное детство бабы Тани. Часть 1
Как и многие населенные пункты Клетнянского района, деревня Сальниково находилась в районе действия партизанских отрядов, прежде всего 1-й Клетнянской партизанской бригады. Поэтому у нас возник вопрос: была ли семья Кравцовых связана с партизанами? Ответить на него попробуем, используя всё те же воспоминания бабушки, материалы архива Брянской области и воспоминания партизан. Все три источника указывают на то, что деревня Сальниково – один из населенных пунктов, где была власть полицаев.

Татьяна Федосовна вспоминает: «Всех мужчин, кто вернулся из Белоруссии, немцы записали в полицаи. Желания их никто не спрашивал. Моего отца и еще двоих: пожилого сельчанина Харитона Коваленко и Мишу не записали, за них кум отца просил, надо, мол, опытным мужикам заниматься хозяйством. Так отец избежал этой участи. Он говорил: “Не боюсь, что убьют, а боюсь встретиться с друзьями, что ушли в партизаны”».
В фондах документов оккупационных властей Клетнянского района мы обнаружили по II Акулической волости список населенных пунктов, свободных от партизан, по состоянию на 1 августа 1942 года, в который включена и деревня Сальниково с числом хозяйств до 60.

В списке указаны 6 населенных пунктов, а всего их в волости 8. Значит, в деревнях Струек и Черная Грязь находились партизаны. Кроме того, в сводке о действиях партизан с начала оккупации и по 15 октября 1942 года мы находим, что из 8 населенных пунктов нападению партизан подвергались в основном только два: деревня Сальниково и село Новая Осиновка. Наибольший урон был нанесен деревне Сальниково. Партизанами было изъято 11 лошадей, 18 коров, 6 свиней, 30 пчелосемей, 45 центнеров зерна, 30 центнеров картофеля, 8 телег, 10 хомутов, а также было сожжено 12 домов и убито 5 жителей, один из которых староста, трое полицаев и один служащий. Скорее всего, партизаны старались не ставить под удар мирных жителей, но в Сальниково полицаи действовали наиболее активно.

Татьяна Федосовна вспоминает, как партизаны забирали коров. «В один день привели днем коров в село доить. Вдруг партизан бежит, он по ночам к нам заходил за хлебом, молоком, картошкой. Он и шепнул нам, чтобы мы корову в хлев закрыли и не выпускали сегодня. Мы три мешка зерна еще спрятали. А вечером стадо не вернулось. Его забрали партизаны». Подтверждением угона коров является составленный следователем полиции Клетнянского района Рожковым протокол допроса, в котором Яков Степанович Язиков сообщает: «10 июня во время нападения лесной банды на нашу деревню Новую Осиновку мы дежурили на две группы. Вскоре услышали выстрел на Сальниковой… Я взял еще одного человека и пошел побудить пастухов. Они угнали коров в лес, чтобы партизаны, забравшие скот в Сальниково, не забрали и в Новой Осиновке».
Подобный случай мы нашли в Журнале боевых действий 1-й Клетнянской партизанской бригады. «24.05.43. Хозяйственная операция. Взято коров у жителей Н. Осиновка 20 голов. Пижурин».

Почему же партизаны предупредили Иулиту Кравцову о предстоящем угоне? Потому что семья Кравцовых помогала партизанам.

О связи с партизанами говорит Татьяна Федосовна: «Отцу дали кусок земли на окраине, около леса. Однажды он боронил землю. К нему вышел знакомый ему партизан, они присели, разговаривать стали. А тут одноклассница моя, Шура, появилась, она из леса шла, там книжку читала, от матери пряталась (мать ей не разрешала читать, помогать по хозяйству надо). Ее попросили никому не говорить, что она отца с партизаном видела. Но она пришла в деревню и своему дядюшке-полицаю рассказала. Отца арестовали, в конюшне допрашивали, к столбу привязали, пытали. Отец рассказал, как было. Я целый день на коленях стояла, молилась с подружкой Аней за отца. Потом Аня побежала посмотреть. Отца отпустили, и я встала с колен».

Почему же Шура донесла? Приказ начальника Клетнянского района № 899 от 5 ноября 1942 года: «Согласно приказу немецкого военного командования, вам надлежит доносить в ближайшую немецкую часть все известия о действиях банд или других вражеских сил. Доносимые сведения должны быть точными, нужно также указывать обосновываются ли донесения на личных наблюдениях или откуда оно идет. За точное и правильное донесение выдаются вознаграждения. За умышленное, неправильное донесение или упущение донесений будут виновные наказываться»».

Сохранился в памяти Татьяны Федосовны еще один случай: «Второй раз отца арестовали вот за что: наша сельчанка Галина Пантелеева гнала в лесу самогон. Немцы издали приказ, который запрещал гнать самогон, поэтому его гнали в лесу». Кстати, мы нашли в архиве документ это подтверждающий. В постановлении Клетнянского районного управления под пунктом 1 значится: «Несмотря на ряд распоряжений для населения района о запрещении самогонокурения, всё же таковые факты имеются».

Но продолжу бабушкин рассказ: «А без него трудно. На него обменивали продукты. Трое мужчин рядом заготавливали дрова. Это Иван Королев, Алексей Зубарев и мой отец. Тут к костру подошел партизан. Он попросил закурить. Отец мой не курил. Он говорит партизану: “Ты посиди, я в деревню сбегаю, принесу махорки, если будет тихо. Если же долго меня не будет, уходи”. Галина дала партизану поесть. Двое мужиков, Алексей и Иван, уже сбежали за полицаями.
Отца опять арестовали. Допросили, и опять пронесло, отпустили. Но отец в тот же день забрал меня с братом в Клетню, сам устроился там работать на кирпичном заводе. Жили у тетки, сестры отца Марфы.

Мы с ее приемной дочкой хозяйством занимались, особо из дома не выходили. Однажды белье стирали, вернее бучили. Это когда белье клали в бочку, засыпали его золой, заливали кипятком. Долго так держали белье в бочке. А потом его несли на речку полоскать. Вода была очень холодной. Мы заболели. Отец через некоторое время отвез меня в Сальниково, а потом вернулся и сам».

Отношения между партизанами и местными жителями бывали достаточно напряженными. «Чуть позже нашу корову тоже партизаны забрали. А это было так: по ночам часто в окно стучали партизаны из леса, мама давала им молоко и что-нибудь поесть. Потом по какой-то причине отказала. “Самим есть нечего”. Партизаны пришли ночью, забрали корову, всё зерно. Не знали, кого бояться, партизан или немцев? Мать отправила меня с годовалым братом к двоюродной сестре, у них была корова. Мне давали одну кружку молока, я заваривала его ложкой крахмала и кормила братика».

А вот и еще один случай: «Старостой деревни Сальниково стал бывший председатель колхоза Василий Гришин. Хороший был человек, хозяйственный, всегда нам помогал. Смерть его была трагической и связана с женой коммуниста Лушей. Они жили в Акуличах. У нее сыновья были в армии на войне, а муж в партизанах. Ее стали преследовать. Она пришла в Сальниково. Староста Василий Гришин советовал ей идти в лес к мужу, говорил ей, что могут убить из-за него. Но она не спешила, пошла помочь сальниковским женщинам в поле. В это время в деревню приехали немцы и потребовали от Василия Гришина показать, где она укрывается. Он сказал, что не знает, но нашлись те, кто указал, что Лукерья поехала в поле за сеном. В поле ее и нашли. Она увидела идущих к ней немцев, закрыла лицо платком, но всё было напрасно. Ее схватили. Лушу расстреляли как жену коммуниста и партизана. Муж Луши узнал об этом. Ночью они пришли в Сальниково. Партизаны обвинили в ее гибели старосту Гришина. Его мучительно убивали. “Вы же свои! Вы же свои!” – кричал Василь. Его зарезали. После этой жестокой казни уважаемого человека, бывшего председателя колхоза, жители стали бояться партизан. Дома они не оставались. Сходились ночевать в одну из нескольких семей. Потом был назначен новый староста, человек никчемный».
Но проживание полицаев в деревне не спасло ее от сожжения. «Немцы сожгли нашу деревню, чтобы партизанам некуда было приходить. Нас расселили по три семьи в доме в Новой Осиновке. Так и жили».

Но не знала Татьяна Федосовна, что причина уничтожения деревни была несколько другая. Из книги «Партизаны Брянщины. Сборник документов и материалов» мы узнаем, что с 19 мая по 15 июня 1943 года шло наступление фашистов на партизанский край, на дислокацию 1-й Клетнянской партизанской бригады. «Всё население деревень и сел, прилегающих к лесным массивам, эвакуировали в другие села или угнали в Германию. Все села были сожжены немцами».

О конце оккупации бабушка вспоминает: «Когда немцы отступали, полицаи вместе с ними стали уходить. Много женщин тогда забрали и погнали в Жуковку и дальше в Беларусь. Так немцы нашими бабами прикрывались. Нас это не коснулось. Мы вернулись в Сальниково, построили балаган (погреб) и стали там жить».

Окончание следует

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».
Мы обжалуем это решение в суде.









Рекомендованные материалы


Стенгазета

Военное детство бабы Тани. Часть 1

«Немцы из Сальниково ушли, вместо них пришли венгры. У нас оставалась утка с утятами. Венгры стали их ловить. Поймали, головы свернули и нам отдали. “Поешьте сами, а то немцы всё равно заберут”. А еще они заговорили о партизанах, мол, знали бы, где они, перешли бы на их сторону. Это была очередная попытка выйти на партизан, узнать их месторасположение. Такой способ немцы использовали повсеместно».

Стенгазета

20-е годы в Пошехонском уезде

Мои прапрадеды, предпочитали с властью не ссориться и исправно платили налог, хотя на них, и зажиточных, и середняков, легло основное бремя разверстки и продналога. Коллективизация, сопровождаемая раскулачиванием, резко изменила облик деревень, перевернула жизненный уклад. «Светлое будущее» строилось на исковерканных судьбах и страданиях людей.