Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

02.09.2021 | Нешкольная история

Сельский учитель

Воспоминания учеников о любимом учителе

публикация:

Стенгазета


Автор: Вероника Слюсарева. На момент написания работы ученица 9-го класса, пос. Волжский, Астраханская обл. Научный руководитель Айсллу Самигуллаевна Бисалиева. 3-я премия XXII Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


Как-то раз мы помогали учителю оформлять новый стенд. На нем были портреты преподавателей, которые когда-то работали в нашей школе. Об одном из висящих на стенде, учителе химии Александре Петровиче Колобове, нынешние коллеги вспоминали с особой любовью и уважением: «Он был настоящий учитель с большой буквы. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь». И мы решили найти ответ на вопрос: что такого было в Александре Петровиче особенного, почему бывшие его ученики и коллеги так высоко о нем отзываются?

Наш поселок Волжский относится к Енотаевскому району Астраханской области. Стоит он на правом берегу Волги и еще недавно со всех сторон его окружала вода. Лишь в конце 70-х были построены земляные мосты, которые соединили поселок с «материком».

Родился Александр Петрович далеко от этих мест. О его детстве и юности мы узнаем из воспоминаний жены, Надежды Никитичны Колобовой.
Александр появился на свет 6 сентября 1936 года в Челябинской области в небольшом городе Карталы. Семья была многодетной – две девочки и трое мальчиков.

Глава семьи Петр Яковлевич работал разнорабочим на шахте, в годы Великой Отечественной войны воевал, вернулся с фронта живым. У Колобовых был хоть и маленький, но свой дом, небольшое хозяйство. Держали корову, свиней, кур. Дети помогали по дому, а в старших классах подрабатывали, Александр, видимо, рано поступил на шахту и доучивался в вечерней школе.

В 1954 году Колобов получает аттестат зрелости. После окончания школы его знакомая собралась в гости к сестре в Узбекистан в Фергану, и вместе с ней решил поехать и 17-летний Александр. Там он поступает в пединститут на отделение «химия и биология», устраивается в общежитие и на несколько лет остается жить в новом для себя городе. У молодого человека не было ни знакомых, ни родственников, ни друзей. Днем учился, по ночам разгружал вагоны, подрабатывал, чтобы заработать на жизнь. В том же институте на филологическом факультете училась будущая жена Александра, Надежда Сапего.

Надежда Никитична вспоминает: «Наш второй курс в начале учебного года отучился всего десять дней, а затем нас отправили на уборку хлопка в один колхоз. Поселили всех девчонок в местной школе. На полях мы работали в одной бригаде, а мой будущий муж с однокурсниками в другой. А вечерами мы ходили в центр в клуб на танцы. Одевались в трико и футболку, которые были нашей рабочей формой, потому что никто из девчонок не взял с собой какие–либо наряды. На танцах я и познакомилась со своим будущим мужем».

В 1956 году молодые люди поженились. Свадьба была «простая и деревенская», как ее называет сама Надежда Никитична, но главное – веселая. Были сдвинуты на улице около дома широкие деревянные столы, собрано угощение, приглашены на свадьбу гости. Вокруг все пели песни, а добрый сосед–узбек на радостях сварил молодым свой фирменный плов.

Через год родился первый ребенок – сын Вовочка, как ласково называла его мама. Надежда Никитична к тому времени уже окончила институт, и Колобов с нею и сыном вернулся в родной Карталы, доучивался уже на заочном отделении Челябинского педагогического института. Получив в 1959 году диплом, он с женой перебрался в поселок под названием Каолиновый комбинат. Работали в школе, почти сразу получили хорошую квартиру, но здоровье у Александра Петровича было слабое, и врачи советовали выбрать место с более теплым климатом.

Вновь встал вопрос: куда переселяться? Вот что об этом вспоминает Надежда Никитична: «Мы решили поискать местечко с теплым климатом на юге. Открыли карту и ткнули в нее наугад пальцем. Попали в Астраханскую область. Написали письмо в астраханский отдел образования. Пришел ответ, что в городе Астрахани мест для нас нет, но предложили работу в деревнях, на выбор 15 сельских школ».

В 1965-ом Колобов вместе с другом на весенние каникулы отправились в Астраханскую область. Ездили по селам, искали, чтобы рядом была река и чтобы школа готова была их принять.
Поселок Волжский (когда-то он назывался Шамбай) им понравился – Александр Петрович был заядлым рыбаком и охотником, а вокруг много речушек, река Волга и в изобилии водятся дикие утки. Уже летом Колобов перевез сюда семью.

Надежда Никитична вела русский язык и литературу в старших классах, а Александр Петрович – химию и биологию. В 1968 году у Колобовых родилась дочь Галя.

Никто не мог тогда даже предположить, что через какое-то время многие ученики старших классов будут сходить с ума не по истории, не по литературе или физике, а полюбят, по словам одного из бывших учеников, «самую сухую из наук – химию».

Первое, на что обратили внимание коллеги и ученики: «Александр Петрович как будто летал. Никогда на его ботинках, когда на улице была настоящая жижа, не было и капли грязи». Бывшая ученица Колобова, Риза Мусаевна Ахмедова, вспоминает: «Александр Петрович очень педантичный был, даже мел никогда в руки не брал, оборачивал его всегда в бумагу. Был аккуратно одет. На брюках у него во всю длину были ровные выглаженные складки. В этом отношении Надежда Никитична, видимо, за ним хорошо смотрела. Может, он и сам за собой следил. Всегда был аккуратный. Помню, что Колобов всегда был подстрижен, такое впечатление, что у него волосы не росли. А щеки и подбородок были чисто выбриты»

Дорога до работы у Александра Петровича была короткой: от дома до школы всего метров 200. Как вспоминает Татьяна Ивановна Терпугова: «Он любил свою дочку Галю. Жена его, Надежда Никитична, была всегда завучем. Она уходила, видно, рано из дома. А он всегда приходил в школу с Галей. Учил с ней уроки. Вместе с ней шли домой. Галя и он были не разлей вода». Зайдя в школу, он поднимался на второй этаж в свой кабинет химии.

Каким его каждое утро при встрече видели коллеги? Вот что вспоминает Куляш Сатаевна Сидагалиева:
«Александр Петрович, как помню, всегда утром улыбался, видимо, было хорошее настроение. Здоровался со всеми. От него веяло спокойствием, и его спокойствие, спокойный тон разговора, уравновешенность и приветливость хорошо действовали на нас, молодых учителей. Он общался с нами всегда с улыбкой на лице».

А затем начинался его рабочий день. Как же проходили знаменитые уроки химии? Вот, что об этом вспоминает бывшая ученица Александра Петровича Таисия Сергеевна Ашаева: «Колобов был очень строгий. Мы ему подавали рапортичку с именами отсутствующих учеников. Это было нечто новое для нас. Затем он открывал журнал и искал по списку кого спросить. Все тряслись от страха. На уроке у него всегда был порядок, никто не разговаривал. 45 минут все занимались химией». А вот, что рассказывает об уроках учителя химии Риза Мусаевна Ахмедова: «На уроке всегда была дисциплина, даже самые хулиганистые ребята на уроках Колобова не смели пикнуть. Как учитель он был требовательный. С учениками он не грубил и не повышал голоса. Он на тебя так посмотрит и сделает замечание, что тебя как бы гвоздем прикуёт. Я даже побаивалась Александра Петровича. Если он делал замечание конкретному человеку, то тот сразу вставал. А если делал замечание всему классу, то мы вставали все хором и чувствовали себя виноватыми до тех пор, пока он не высказывал нам всё то, что считал нужным сказать».

Благодаря Колобову его ученица Туйдук Арстангалиева «прямо влюбилась в химию»: «Александр Петрович нам нравился. Он всему классу нравился. У него сидели тихо, когда он вел урок. У учителя географии Агаповой мы хулиганили. Класс у нас сильный был. Он никому не делал поблажки, ко всем одинаково относился. Никого не разделял. Он нам всегда что-то рассказывал, например, смешные и интересные истории из своей студенческой жизни, и мы смеялись всем классом и слушали его с разинутым ртом».

А таким Александр Петрович остался в памяти своей ученицы Урек Аттулаевны Имашевой: «У него были какие–то особые движения, когда он объяснял новый материал, лично показывал нам опыты. Даже опрашивал своеобразно: карточную систему применял и устный опрос проводил. Троечникам давал такие задания с вопросами, что пускай хоть на троечку, но выполнят своими силами. Сильных учеников вызывал к доске. У него было мало тех, кто не успевал по учёбе. Были двойки, но мало. Когда он нас спрашивал про таблицу Менделеева, мы знали ее, как таблицу умножения, наизусть. Я всё время учила химию и на экзамене получила пятерку».

Ей вторит другая ученица, а затем и коллега, Сажида Абугалиевна Тепсуркаева: «Я у него сначала была ученицей. Он у нас вел химию и немножко биологию. Предмет, конечно, свой знал прекрасно, много интересного нам рассказывал. Поэтому кого не спроси, химию знали все абсолютно. После окончания школы я устроилась лаборантом и стала помощником Александра Петровича при проведении на уроках практических и лабораторных работ. Сначала он сам мне всё объяснял. Потом говорил, что сама делай: “Ведь ты только закончила школу? Попробуй сделать все реакции”. Он писал мне на бумаге ход реакции, и я сама всё это делала практически. Можно сказать, я получила дополнительные знания».
Заинтересовать своим предметом вне школы – настоящее искусство.

В своем рассказе Сажида делает на этом особое ударение: «Каждую четверть с Колобовым мы проводили химические вечера. Я заранее за несколько дней писала объявление о том, что в субботу будет в школе химический вечер. На эти химические вечера вся школа собиралась. Учитель химии показывал всем интересные химические опыты, такие, как дракон выходит из огня, как слезами плачет портрет за стеклом и другие. Всем было интересно!»

Не случайно многие ученики Александра Петровича Колобова выбрали профессии, в той или иной степени связанные с химией или биологией. Ветеринаром стала Валентина Ратьева, дипломированным фармацевтом – Наталья Глушко, детским врачом – Салима Агизова.

Строгость не мешала Александру Петровичу быть добрым и терпимым. Вот как об этом вспоминает Татьяна Ивановна Терпугова: «Доводилось мне вместе с Александром Петровичем, как его ассистенту, принимать экзамен по химии. Когда он принимал экзамен, то сначала сдавать шли сильные ученики, а потом, когда оставались слабенькие, Александр Петрович мог сказать: “Что-то я себя не очень хорошо чувствую. Я пойду, немножко в коридоре постою около окошка”. Оставалась я всегда со слабыми учениками одна, и они мне рассказывали материал по билетам. Двойки, мне кажется, Колобов вообще не ставил на экзамене. Всегда старался перевести детей. Потом, когда заканчивался экзамен, Колобов приходил обратно и спрашивал: “Ну как, справились с заданиями?” Я ему отвечала: “Да, справилась”. Он отвечал: “Спасибо, всё”. И дальше мы сидели, чтобы заполнить ведомость».

Мог Александр Петрович и пошутить, но так, чтобы не обидеть ученика. Сажида вспоминает такой случай: «Александр Петрович всегда сажал меня в экзаменационную комиссию. И как-то он меня спрашивает: “Где Поляков?” A все знали, что Николай Поляков собирается поступать в военное училище. – “Зови его сюда, скажи, чтобы заходил этот будущий военный”. Ну, Поляков заходит вразвалочку. Александр Петрович ему говорит: “Ты военный будущий или кто? Марш назад и зайди, как положено военному”. А Николай Поляков как раз ездил в Астрахань в областной военкомат, потом сдавал какие-то экзамены. Он заходит строевым шагом. Директор школы и Александр Петрович чуть не засмеялись, но держатся. “Бери билет, отвечай сразу”. Я говорю: “Александр Петрович, пусть подготовится”. А он: “Не надо. Он же в военное училище собирается”. И вот Поляков стал отвечать, трусил он страшно. На всё ответил, на доске всё написал, и Александр Петрович ему говорит: “Ладно, иди”. А Поляков спрашивает: “А что мне поставили?” – “Да, пятерку, пятерку, мы тебе поставили”. Потом в военном училище Поляков лучше всех успевал по химии, его даже освобождали от экзамена по этому предмету».
Кроме химии были у Александра Петровича и другие, не связанные с профессией увлечения.

Надежда Никитична вспоминает: «У нас был мотоцикл “Иж”. Мы его покупали на Урале. Так что мы приехали сюда на своем транспорте. Садились на этот “Иж” и на речку. Мы далеко не ездили. Ловили рыбу на удочку, какая попадалась. Нам главное было не рыбу поймать, а время провести вместе на природе. Ни я рыбу не любила, ни мой муж, хоть и был заядлый рыбак. Если у нас водилась лишняя рыба, то ее отдавали соседям. Когда начинался сезон охоты, Саша ездил охотиться на уток. Привозил их по 5–7 штук». Мало кто в школе знал, что учитель химии любит музыку, играет на гитаре и аккордеоне. Только не любил свое умение выставлять напоказ, пел, играл больше для себя и своей семьи.

Любимые жена и дети, смотревшие ему в рот ученики, высоко ценившие его коллеги, почетные грамоты и благодарности – казалось, такого человека ждет долгая и счастливая жизнь. Но судьба распорядилась по-другому – в 1982 году он тяжело заболел и в декабре Александра Петровича не стало. Проводить его в последний путь пришло множество людей – сельский учитель заслужил в Шамбае всеобщую любовь и уважение.

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».
Мы обжалуем это решение в суде.









Рекомендованные материалы


Стенгазета

«Мир праху твоему». Часть 2

Дулаг-142 вначале создавался для военнопленных, но с марта 1942 года там заработал лагерь для мирных граждан. В него семьи партизан, арестованных по доносу предателей; молодежь, завербованная и мобилизованная на работу в Германию; семьи предателей Родины, спасавшиеся от возмездия со стороны советских патриотов, временно проживали в лагере в ожидании квартир в городе или других безопасных местах.

Стенгазета

«Мир праху твоему». Часть 1

В музее военного завода, на территории которого находился Дулаг-142 и было уничтожено почти 40 тыс. заключенных, до недавнего времени вообще не было ни одного упоминания об этом лагере. А выжившие в Дулаге предпочитали не рассказывать о пережитом, поскольку пребывание в плену власть долгие годы расценивала как предательство.