Авторы
предыдущая
статья

следующая
статья

13.05.2021 | Нешкольная история

История двух религиозных общин города Суровикино

Судьбы приходских священников

публикация:

Стенгазета


Автор: Андрей Ребров. На момент написания работы учащийся 10-го класса гимназии г. Волгоград. Научный руководитель Оксана Владимировна Земляная. 3-я премия XXI Всероссийского конкурса «Человек в истории. Россия – ХХ век», Международный Мемориал


Писатель Джон Толкин говорил: «Когда я пишу, я всегда начинаю с имени. Вначале имя − потом история, а не наоборот». Так и я, чтобы рассказать о положении церкви в разные периоды ХХ века, взял небольшой городок Суровикино, малую родину моей мамы. В нем есть два православных прихода: один официальной церкви, другой староверческий. Они образовались почти одновременно и вместе бок о бок прошли страшные испытания, которые им приготовил ХХ век.

Вначале я хотел просто восстановить историю этих двух храмов. Для поиска информации отправился в сам городок, посетил там местный музей и библиотеку, редакцию районной газеты и оба храма. Встретился со священником и прихожанами церкви РПЦ и членами местной старообрядческой общины РПсЦ, поговорил с Галиной Петровной Горшковой – журналисткой, освещавшей в газете «Заря» передачу РПЦ здания кинотеатра, но больше всего информации я нашел в местном архиве и музее школы № 1. И чем глубже я погружался в эту работу, тем больше узнавал о трагических судьбах верующих и священнослужителей.
Хутор, а позже город Суровикино находится в 155 км западнее Волгограда на притоке Дона – реке Чир. Поселению почти 300 лет, но в ХХ веке течение истории ускорилось для его жителей во много раз.

Хутор получил название Суровикино по основавшим его в 1744 году казакам Фомы и Степана Суровикиным. К концу XIX века – 37 дворов, численность хуторян немногим более 250 человек. В 1900 году рядом с хутором проложили железную дорогу Царицын − Лихая, и в Суровикино появилась железнодорожная станция. Это дало сильный толчок развитию хутора. В 1902 году там закладывают элеватор, открываются новые магазины и лавки. В 1905-м старообрядческая община начинает строительство церкви (до этого служения проходили в молельном доме и на дому у верующих), и в 1910 году старообрядческий храм Святого Николы был освящен. Хутор Суровикино с самого начала был поселением старообрядцев. По данным клировых ведомостей, в 1896 году старообрядческий приход насчитывал 9146 человек, а к официальной церкви себя относили лишь 595.

В номере 26 журнала «Церковь» за 1910 год читаем: «23 мая сего года состоялось небывалое торжество старообрядцев по случаю освещения вновь отстроенного храма во имя святителя Николы. На освящение были приглашены священники и благочинный отец Иоким Карелин из станицы Нижне-Чирской и о. Д. Буров, о. А. Макаров, о. Ф. Шведов и местный отец Аггей Пискунов. Накануне было совершено всенощное бдение, а в 5 часов утра началось освящение храма и потом литургия; по окончании оной благочинным была сказана небольшая, но трогательная речь, в которой он просил всех молящихся иметь любовь и мир между собой и свято хранить заветы Христа».

Отец  Аггей Григорьевич Пискунов еще в 1903 году открыл на хуторе небольшую церковно-приходскую школу. В отстроенном храме он вел службы до самой своей кончины в 1917 году. После него старообрядческий приход Суровикино возглавил иерей Даниил Илларионович Буров, который до этого служил в станице Верхне-Чирской.

Храм Михаила Архангела Русской православной церкви был освящен в Суровикино в 1912 году. Строительство шло трудно, так как приход маленький (напомню, что верующих, относящих себя к РПЦ, в хуторе на тот момент было почти в 15 раз меньше, чем старообрядцев), но несколько семей активно помогали в строительстве. Богослужения проводил о. Михаил (Михаил Михайлович Болдырев). Постоянными прихожанами были около 70 казачьих семей. Работала церковно-приходская школа.
Революция, гражданская война и расказачивание ударили по всем казачьим станицам и хуторам. Приходы РПЦ и РПсЦ в Суровикино резко сократились. Шли масштабные репрессии против казаков.

В случае обнаружения оружия у казака расстреливали не только его, но и еще несколько заложников. Не зря в то время по казачьим станицам ходила поговорка: «Белые придут – высекут, красные придут – зарубят». Даже красный командир 2-ой конной дивизии Филипп Миронов писал Ленину: «Гражданин Владимир Ильич, требую именем революции и от лица измученного казачества прекратить политику его истребления. Народ стонет, Дон онемел от ужаса!!!» Расказачивание, а по сути физическое уничтожение казачества, стало в первые годы Советской власти официальной политикой большевиков. Позже, в 1932 году, сталинский подручный Лазарь Каганович, выступая перед уполномоченными в станице Полтавской, произнес: «Южные славяне, а особенно казачество, как рудимент человеческого сообщества, не имеет ни физиологического, ни исторического, ни политического, ни даже религиозного права проживать на этой прекрасной и благословенной земле».

С 1917 по 1922 год сильно сокращаются оба прихода. В новый исторический период оба прихода входят с новыми настоятелями. В приходе РПЦ умершего о. Михаила сменяет о. Дмитрий Болабков. Храмы лишаются большей части пожертвований, а того, что поступает, явно не хватает на содержание храма.

Пока я готовился к написанию этой работы, на просторах интернета наткнулся на один из множества фильмов о расказачивании и репрессиях против священничества. Он был не больно содержательным, но важно не это. Глядя на тех, кого там показывают, я убедился, что многие по-прежнему превозносят большевиков, оправдывают репрессии, в частности против казачества. У них, как правило, нет какой-либо внятной исторической аргументации, всё построено на эмоциях, на заученных формулах из советских времен.

В средине 20-х храм Михаила Архангела закрывают и в нем размещают кинотеатр «Спартак», а позже в колокольне – поселковую библиотеку. Погост рядом с храмом был уничтожен, на его месте обустроили танцплощадку. Могу представить, что чувствовали верующие, когда могилы их предков сравняли с землей и стали устраивать пляски буквально на костях. Интересно, что в воспоминаниях первого директора кинотеатра «Спартак» Тимофея Фадеевича Агуреева, про здание храма не сказано ни слова: «Шел 1924 год. Страна набирала силы. Создавалась новая социалистическая культура. Суровикинский сельский совет, по просьбе общественности, решил открыть в хуторе первый кинотеатр. Был создан оргсовет, председателем которого избрали меня. Перед советом стояла задача: где взять средства для преобразования бывшей церкви под кинотеатр. Объявили сбор средств. На призыв жители откликнулись хорошо. Вскоре кинотеатр был готов. Установили киноаппаратуру, которую мы приобрели в кредит. Я тогда был и директором, и киномехаником. К открытию нам прислали картину "Броненосец Потёмкин". Небольшой зал не мог вместить всех жителей, пришедших посмотреть кино. Перед демонстрацией фильма на совещании было решено назвать кинотеатр "Спартак"».

Елена Федоровна Напалкова, руководитель музея школы № 1, член старообрядческой общины Суровикино считает, что из-за сильного сокращения прихода РПЦ забрать у прихожан храм Михаила Архангела было нетрудно. Со старообрядческим приходом сделать это было сложнее, потому что число прихожан церкви имени Николы Святителя оставалось значительным. К тому же на тот момент волна сталинских репрессий еще только накатывала на страну, да и во власти на местах было много тайно верующих.
Но в 1937 году массовые репрессии ударили и по Суровикино. НКВД Сталинградской области поставил перед собой задачу уничтожить все старообрядческие приходы Придонья. Началась страшная расправа.

27 октября был арестован священник старообрядческой общины хутора Калач иерей Логин Григорьевич Краснощеков. Вел дело сержант госбезопасности Рязанцев. Как он выбивал показания из обвиняемого, мы не знаем, но представление об ужасающем положении крестьян и священников из признаний Краснощекова получаем достаточно полное: «Я высказывал контрреволюционные настроения, говорил: “Налоги, накладываемые на нас Советской властью, чрезмерно велики, жить очень трудно, с колхозников взять нечего, т. к. они сами живут плохо, работают, работают, а за свой труд почти ничего не получают, хлеба нет, вынуждены сами покупать, раньше все жили хорошо, всего было в достатке, в особенности священники, у которых всего было в довольстве, нужды такой, как при Сов. власти не имели, так жить дальше невозможно”. Присутствующие Шефатов и Кириличев поддерживали мои контрреволюционные высказывания, Шефатов в свою очередь заявил: “Надо бросать священнослужение, т. к. Советская власть житья не дает, замучила нас налогами, а где мы возьмем, когда с колхозников взять нечего, сами сидят без хлеба, когда это было, чтобы крестьянин покупал хлеб, вот до чего дожили, а ведь при царизме казаки жили хорошо, а тем более священнослужители”».

Показания Краснощеков дал на 37 человек, большинство из которых были старообрядческими священниками. Следствие провели меньше, чем за месяц. 28 ноября 1937 года Тройка при Управлении НКВД Сталинградской области признала Краснощекова виновным по ст. 58 УК РСФСР. Приговор – высшая мера. По этому же делу были расстреляны еще 16 человек, 20 получили длительные лагерные сроки.

По «делу старообрядцев» проходил и Даниил Илларионович Буров, почти 20 лет прослуживший в старообрядческом храме Святого Николы. Еще в 1935 году чекисты собирались возбудить против него дело. Они описали его имущество, но тогда дальше этого почему-то не пошли. Расстреляли отца Даниила 28 ноября 1937 года. Без него церковь стала приходить в упадок, а во время Великой Отечественной войны здание храма было разобрано по бревнам для сооружения блиндажей.

Что касается общины РПЦ, то храм Михаила Архангела уже давно был превращен в кинотеатр, поэтому священник проводил религиозные обряды на дому. Люди предпочитали скрывать, что они верующие, да и все в Суровикино знали, на что способна советская власть. Многие, благодаря советской пропаганде, становились атеистами.
Поэтому 17 ноября 1938 года отец Дмитрий направляет в районный Исполнительный комитет заявление, в котором уведомляет, что свою деятельность как священника прекращает окончательно.

Даже сейчас, по прошествии более 80 лет, местные жители, особенно верующие, отца Дмитрия поминают недобрым словом. Но кто знает, как любой из нас повел бы себя, если бы рядом братьев по вере отправляли на смерть.

21 ноября проходит собрание Михаило-Архангельского религиозного общества, которое большинством голосов принимает решение закрыть приход. «В виду того, что наш священник Д. М. Болабков окончательно прекратил священнослужение и так как у нашего общества нет денежных средств дальнейшему содержанию о-ва и священнослужителей, просим Суровикинский сельский совет с сего числа считать наше Михаило-Архрхангельское религиозное общество закрытым и просим прислать представителя для приема церковного имущества».

Жизнь Михаило-Архангельского прихода останавливается на долгие 53 года. Для того чтобы, например, крестить ребенка, приходилось либо обращаться к старообрядцам, либо везти ребенка в один из немногих не закрытых храмов Волгограда. Моя мама вспоминает, как провожали умершего: «Собиралось несколько старушек, и кто знал молитвы какие-нибудь, отпевал покойного».

Недавно после воскресной службы в уже возрожденном храме Архангела Михаила я стал невольным свидетелем разговора двух прихожан, которые после службы завели разговор о современной внутренней политике России. И один из мужчин громко сказал: «Жалко, что Сталина сегодня нет», второй с ним согласился. Меня, уже знающего историю этого храма и старообрядческой церкви, сильно возмутило и, можно даже сказать, задело это высказывание. Я подумал, а затем и сказал, что будь сейчас такой же руководитель страны, как Сталин, то эти мужчины не стояли бы в храме, а молились бы тайно дома и священник, в лучшем случае, ехал бы сейчас в Сибирь. Хорошего разговора у нас не получилось и я был вынужден его прекратить.

Великая Отечественная война заставила советское руководство взять курс на частичное восстановление религиозной жизни под своим жестким контролем. В 1943 году, через полгода после освобождения от фашистской оккупации, в Суровикино староверам выделили домик, на нем водрузили крест, приехал пожилой (ему было 62 года) батюшка Руф Макеевич Митяев. Местные власти не мешали проводить службы, но и официально не разрешали собираться верующим для совместных молитв. Николай Степанов, автор книги «Суровикино и суровикинцы», пишет: «Отец и мать действительно были староверами. Но от моих вопросов отец коротко отговаривался, дескать, наша вера испокон веков не угодна властям. Поэтому каждый из нас несет веру в душе пожизненно».

Руф Макеевич был единственным священником на все окрестные хутора, добирался он до них на тарантасе, запряженном коровой. Обряды отец Руф проводил и для прихожан РПЦ. Юлия Самуиловна Кондратьева вспоминает: «Во время войны я жила с бабушкой и мамой в хуторе Маркин. После того как немцы были изгнаны из хутора и из Суровикино, началась мирная жизнь. Я хорошо помню, что летом 1943 года к нам в хутор приехал священник Руф и нас, детей, крестил. Крестил батюшка Руф нас в обыкновенной обрезанной металлической бочке… Помню еще, как крестил уже в Суровикино в 50-х мою сестру младшую. Церковные службы были запрещены, и ее крестили ночью, чтобы никто не увидел и не узнал. Батюшка, конечно, никуда не сообщал об этом, чтобы никого не наказали».
От священника требовали, чтобы он доносил на всех, кто обращается к нему с просьбой исполнить требы, особенно на членов партии, грозили завести дело, но так ничего от него и не добились.

Умер Руф Макеевич 27 июля 1965 года. «Был очень жаркий июльский день, конец июля, – вспоминает Людмила Михайловна Тюпа. – Меня попросила матушка Евдокия погладить костюм батюшки, в котором его положили в гроб... На похоронах было очень много народа. Везли гроб с телом батюшки на открытой машине. Присутствовало несколько священников. Люди плакали, так как батюшку в Суровикино все любили за его доброту и справедливость».

Во главе Суровикинского прихода старообрядцев встали две монахини-схимницы Лидия и Анатолия. «Для суровикинцев они были святыми», – говорит Елена Федоровна Напалкова. После кончины сначала Анатолии, а потом и Лидии суровикинская община старообрядцев несколько лет жила без настоятеля. Только в 2014 епископ Зосима направил на службу уже в восстановленный старообрядческий приход священника Игоря Вершинина.

С наступлением перестройки власть перестает давить на церковь. Инициативная группа направляет в исполком райсовета обращение о восстановлении прихода. Верующих поддержал председатель районного совета Николай Владимирович Пшеничный. «Именно благодаря его поддержке здание кинотеатра “Спартак” было отдано под храм. Он сделал это, хотя люди были против, но и вообще он очень рисковал. Он коммунист был, а в то время была еще советская власть, хотя потепление уже было», − вспоминает нынешний настоятель храма отец Геннадий. В номере газеты «Заря» от 7 февраля 1991 года вышла статья «Информационное сообщение о заседании исполкома райсовета», в ней в частности сообщается о передаче здания кинотеатра «Спартак» РПЦ. «Исполнительный комитет рассмотрел также заявление верующих русской православной церкви с просьбой зарегистрировать в г. Суровикино общину русской православной церкви и передать в их пользование бывшее культурное здание – детский кинотеатр “Спартак”, и удовлетворил его».

В этом же номере напечатано два открытых письма. Авторы одного выступают за передачу здания, авторы другого – против. «Что мы оставляем детям? Несколько лет назад мы помогали реконструкции кинотеатра, в результате которой сегодня в нем тепло и всегда многолюдно. Ведь мы не только демонстрируем фильмы для детей (за 1990 год обслужено 45 тысяч детей), но и проводим массу мероприятий».

24 февраля 1991 года архиепископ Саратовский и Волгоградский Пимен назначает настоятелем прихода еще не построенной церкви Геннадия Феодосьевича Климчука. «Когда меня сюда направила Епархия, я не знал ни людей, ни местности. Направили и поехал. Знал, что тут храма нет, мне нужно было его открывать. Но тогда в принципе, храмов почти нигде не было, храмы только начали появляться. И многих священников тогда отправляли восстанавливать церкви.
Когда я сюда приехал, здесь еще кино показывали, клуб работает на танцплощадке, дискотеки устраивают. Люди возмущались: “Храма нам не надо!”, “Детей лишают культуры”, “Не нужно нам попов” и так далее.

Долго шло это противостояние. Мне было очень тяжело, ни денег, ни знакомых, протестующих против передачи здания кинотеатра не выгонишь. Прихожан было очень мало, пожертвований почти не поступало, но постепенно верующие люди начали стекаться на строительство храма. Появились люди, которые начали очень активно помогать в возрождении храма, особенно это бывшие фронтовики. И многие другие люди, первые прихожане, активно влились в восстановление храма. Всё, что есть сейчас, всё переделано, ничего не осталось от кинотеатра; и забор, и арка, купола, колокольня, всё. Тут почти каждый гвоздь забит моими руками!»

Большая часть строительных работ была завершена к началу августа, и на праздник Пантелеймона Целителя (9 августа) прошла первая праздничная литургия. А 21 ноября верующие суровикинцы отпраздновали долгожданный день «Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных». Отслужить праздничную литургию в возрожденном храме приехали Благочинный Волгоградской Епархии отец Аликсий, дьякон отец Лев, настоятель Нижнечирской церкви отец Ярослав. Как вспоминает Наталья Корнейчук, прихожанка суровикинского храма: «Людей в тот день было так много, что даже на улице стояли».

В истории двух храмов, их настоятелей и прихожан отразился тот страшный удар, который советская власть нанесла по церкви, по верующим, по всему народу.

Когда я искал информацию об одном из расстрелянных священников, в базе данных жертв политических репрессий высветились еще два его полных тезки: расстрелянные по 58 статье учитель и грузчик. Так получилось, что в ходе поисков мой интерес к истории двух суровикинских культовых сооружений не мог не перерасти в жгучий интерес к человеческим судьбам.

4 октября 2016 года Минюст РФ внес Международный Мемориал в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функцию иностранного агента».
Мы обжалуем это решение в суде.









Рекомендованные материалы


Стенгазета

20-е годы в Пошехонском уезде

Мои прапрадеды, предпочитали с властью не ссориться и исправно платили налог, хотя на них, и зажиточных, и середняков, легло основное бремя разверстки и продналога. Коллективизация, сопровождаемая раскулачиванием, резко изменила облик деревень, перевернула жизненный уклад. «Светлое будущее» строилось на исковерканных судьбах и страданиях людей.

Стенгазета

«Мир праху твоему». Часть 2

Дулаг-142 вначале создавался для военнопленных, но с марта 1942 года там заработал лагерь для мирных граждан. В него семьи партизан, арестованных по доносу предателей; молодежь, завербованная и мобилизованная на работу в Германию; семьи предателей Родины, спасавшиеся от возмездия со стороны советских патриотов, временно проживали в лагере в ожидании квартир в городе или других безопасных местах.